2 foot (1/2)
«Консилер может сбиваться в кучу, нанесите на нижнее веко прозрачную пудру».
Аккуратно взяв в руки пуховку, Ёсан несколько раз промял ею нижнее веко и опустился чуть ниже, чтобы запудрить синяки под глазами, затем, прямо как в видео, нанес румяна, подчеркнул мешочки под глазами и накрасил ресницы. Последний штрих — губы: они были тонкими, так что Ёсан нанес карандаш немного за края контура, а внутрь поместил нежно-розовый тинт.
Видео в телефоне, стоящем на опоре из баночек с кремами, остановилось, и в квартирке стало ужасно тихо. Она была и без того очень маленькой и темной, и Ёсан как мог пытался навести в ней уют: растения, декоративные украшения и безделушки, которые девушки-блогеры часто рекламировали в своих видео. Его комната в родном доме была абсолютно серой: там не было ничего, кроме шкафа, стола и кровати, что никак не укладывалось с новым образом, который он пытался создать и прожить. Ему нужно самому поверить в то, что он — другой человек, и только тогда получится заставить в это поверить и других.
Взяв телефон с импровизированной подставки, Ёсан включил камеру. Посмотрев в экран, как в зеркало, он не мог узнать себя: несмотря на то, что он еще не надел парик, и его родные черные волосы сбивали с толку, на камере точно была девушка. Он специально постарался смягчить темными тенями свои природно мужские черты: грубые скулы, острую форму лица, где-то даже пришлось использовать специальный скотч.
Ёсан просмотрел столько статей и видео-туториалов и от женщин, и от мужчин, что в голове была каша из названий всяких баночек и инструментов. Он изучал свое лицо от и до и тренировался в нанесении макияжа каждый день, иногда по несколько раз, на что ушло немало косметики, пока, наконец, не начало получаться что-то относительно удачное. Он потратил уйму денег на онлайн-магазины, стараясь лишний раз не выходить на улицу. Ему даже пришлось предъявить женщине, что сдала комнату, поддельные документы на женское имя: она поверила тогда еще не такому опытному Ёсану в парике и длинной кофте. Это была одна из первых маленьких побед, но тогда он решил, что хозяйка была просто слепа. Теперь же, спустя долгие дни, проведенные перед зеркалом, он и сам мог поверить в то, что он — девушка.
Развернувшись на стуле в сторону кровати, Ёсан взял сетчатую шапочку и спрятал под нее свои волосы, затем клипсами закрепил на своей голове парик. Длинные каштановые волосы с легкими волнистыми локонами и небольшая челка полностью преобразили и без того хороший вид девушки.
Ёсан снова направил на себя телефон и сделал пару фото. Раньше ему не приходилось интересоваться ни женщинами, ни их миром — он рос и жил среди мужчин, не считая одной горничной мисс Джеха, которую он знал всю свою жизнь. Теперь же он следил в социальных сетях одновременно за несколькими красотками: просматривал их фотографии и старался копировать их повадки перед зеркалом. Так и сейчас, делая фото, он корчил незамысловатые рожицы и собирал пальцами сердечко. Парочка нажатий на кнопку, и селфи в другом амплуа готовы. На заднем фоне — стены, мило украшенные гирляндами и искусственными растениями, и окно. Оно было почти на всех его фото.
Убрав телефон, Ёсан повернулся к окну. Лето заканчивалось, и листья ближайшего к дому дуба желтели и сохли, опадая на подоконник снаружи. Он недолго полюбовался видом, затем поднялся и направился к шкафу: почти все в нем было заполнено длинными платьями с цветочными мотивами, пара свитеров ютились на вешалках вместе с теплыми вязаными кардиганами, и вряд ли всё это сейчас было в тренде у женщин, однако Ёсан и вовсе не думал отдавать дань моде. Он хотел скрыть за одеждой свою истинную сущность, а с весьма спортивным мужским телосложением это был непросто. Все это время он старался похудеть, поэтому питался маленькими порциями и пил овощные коктейли. К счастью, это было не так сложно: из-за напряжения ему кусок в горло и так не лез.
Достав одно из нежных платьев, он оделся, завязал аккуратный бантик на розовых завязках, дабы подчеркнуть талию и скрыл длинным рукавом крепкие мышцы рук. Сверху набросил кофту, чтобы не слишком выделялись широкие плечи. Задумчиво хмурясь, Ёсан застегнул пуговицы и еще раз посмотрел на себя в полный рост в отражении зеркала в шкафу.
Маникюр. Его не хватало, но пока что Ёсан предпочитал носить осенние перчатки. Кисти рук были очевидно мужскими, с выраженными венами, широкой ладонью и совсем не женственными пальцами, и он понятия не имел, что делать с ними. Мог лишь накрасить ногти, чтобы слегка придать органичность к образу, но было еще кое-что, что не приукрасить никакими внешними изысками.
— Ну привет, Мин Наён, — неожиданно даже для себя произнес Ёсан, разглядывая свое отражение. У него, как у отца, от природы был низкий голос, что невозможно скрыть никакой одеждой или макияжем. Можно пробовать его изменить, но как бы Ёсан ни старался перейти на несколько тонов выше, получалось с трудом. В итоге он решил говорить тихо и чуть выше, потому что, если перебарщивал, звучал так, словно кто-то наступил на жабу и долго держал ее в тисках.
Несколько месяцев спустя ежедневные старания Кан Ёсана окупились: наконец, он стал совершенно иной личностью, которую назвал Мин Наён. По легенде, Наён была простой девушкой из маленького города, приехавшей попытать счастье в место покрупнее. Она небогата и немного глуповата, но с очень добрым сердцем — все черты идеальной жертвы.
Ёсан заправил прядь за ухо, слегка закусил губы и мило улыбнулся отражению в зеркале; Мин Наён улыбнулась в ответ. От нее исходило очарование, которого он в себе никогда не замечал.
«Наён» отошла от зеркала, в коридоре надела сапоги на небольшим каблуке, чтобы не казаться выше, и бежевое приталенное пальто, в руки взяла небольшую сумочку и отправилась на прогулку. От нее исходил аромат весенних, только начинающих свою короткую жизнь, цветов, хотя на улице была середина осени. Девушка жила своей жизнью, Ёсан старался лишь правильно направить ее.
Зайдя в кофейню, он долго выбирал напиток. Ему нравился холодный американо без сахара, но она любила сладкие напитки со взбитыми сливками. Бариста с упоением выслушал заказ чуть наклонившегося над стойкой и почти шепчущего Ёсана и, кажется, не заметил подмены, что придавало уверенности в себе.
Теперь «Наён» каждый день выходила на улицу и гуляла около дома, ее интересовали парки, пение птиц, милые места для того, чтобы сделать фото и чтение книг. Никогда прежде Ёсан не жил такой жизнью и даже не мог себе ее представить. Что бы сказал отец, застав его в таком виде? Отругал бы, высмеял, похвалил? Узнал бы он своего тихого сына, который примет любой удар со смирением? Хотя Ёсан и задавался этими вопросами, старался много не думать. Сейчас он жил маленькой красивой иллюзией скромной девушки, у которой были профили на нескольких сайтах знакомств.
Сделав глоток холодного сладкого кофе, Ёсан придерживал трубочку двумя пальцами у губ и задумчиво пролистывал анкеты. Конечно, его интересовала одна определенная персона, но Ёсан не отказывался и просто от общения, вовсе не потому, что хотел общаться с заинтересованными в нем парнями, а потому что проверял, насколько его образ был убедителен для простых обывателей. Незнакомцы сыпали комплименты за комплиментами, уговаривали «Наён» на встречу за чашечкой кофе, кто-то звал в кино. Подняв взгляд на стакан с напитком, Ёсан заметил кое-что еще: помимо «его» имени на этикетке красовались цифры. Кажется, бариста, что уже не в первый раз принимал заказы «Наён», успел начертить маркером свой номер телефона. Это была еще одна большая победа: его образ явно пользовался нескрываемым интересом.
С этими мыслями Ёсан поставил телефон на подставку в виде почти полного стакана с кофе и слегка отодвинулся на стуле, сложил ногу на ногу под платьем и поставил камеру на таймер. Пара незамысловатых поз, и вот в галерее появились несколько фото, будто Наён мило позировала на камеру какой-нибудь подружке. Добавив фотографии в профиль приложения, Ёсан остановился, заметив всплывающее уведомление о новом сообщении. На аватарке была обычная картинка зеленого цвета, а рядом — простой, но запоминающийся никнейм: «Милый Путник».
Телефон дрогнул в руке, и Ёсан на мгновение раскрыл глаза так широко, что накладные ресницы почти уперлись в брови: этот ник ему не раз встречался в документах, переданных отцом, и он прекрасно понимал, что это значит.
[11.10.24 11:45 АМ] Милый Путник:
Привет, дорогая красавица. Не желаешь познакомиться? Я приведу тебя ко всем твоим мечтам, будь уверена.
Чуть закусив губу, Ёсан еще какое-то время смотрел на сообщение. Пальцы снова дрогнули, адреналин в крови поднялся, а на его губах мелькнула нервная улыбка. Все эти месяцы выжидания ужасно выматывали: Ёсан практически ни с кем не общался, реже видел свое настоящее лицо в отражении. Эти мучения и труды у зеркала, просмотры бесконечных видео, от которых к горлу уже подкатывала тошнота — все было не зря. Рыбка сама заглотила наживку, и для этого не нужно было искать заветный профиль сутками, пролистывая сотни анкет в день.
Ёсану казалось, что он медленно, но верно сходил с ума. Он старался не думать о том, как дела у Уёна, как там отец, пытается ли он отследить своего сына и проверить выполнение столь опасного задания. Сначала он думал только о париках, макияже и одежде, потом о кофе со взбитыми сливками, анкетах на сайтах знакомств и… об убийстве.
В профиле не было ничего, кроме примитивного описания о том, кого ищет загадочный «Милый Путник» — ничего выделяющегося среди тысячи других подобных анкет там не было. Ёсан лишь немного прищурился, но больше не решился заострять на этом внимание, поэтому неспешно ответил:
[11.10.24 11:48 АМ] Мин Наён:
Ох, как заманчиво :) Давай познакомимся, я очень люблю мечтать.
Главное в такой ситуации — притвориться, что ты легко попадаешься на закинутую удочку.Вряд ли человек по ту сторону экрана мог представить себе, что за профилем милой девушки скрывается наемный убийца.Так что любое, даже самое быстрое согласие явно было проще списать, скорее, на глупость, нежели на продуманный план. А Мин Наён была девочкой наивной, не очень умной — такой сделал ее Ёсан.
Накрутив на палец волнистый локон, он продолжил переписку. На самом деле, сообщения «Милого Путника» мало чем отличались от типичных подкатов, которые Ёсан получал не раз, но в то же время ему казалось, что у собеседника явно был какой-то заготовленный шаблон вопросов и предложений. Может, обычная девушка и не заметила бы ничего подобного, но Ёсан-то знал, для чего и для кого был создан этот профиль со скучной зеленой аватаркой.
В какой-то момент разговор был сведен к просьбе скинуть фото: они часто уходили в эту степь, и Ёсан уже привык быстро включать фронтальную камеру. Однако в этот раз он так боялся потерять интерес собеседника, что совершенно не знал, как ему поступить: просто сфотографировать стакан с уже растаявшими сливками или сделать селфи? Вдруг от вида его лица Милый Путник скучно зевнет и начнет переписываться с другой девушкой, а фото стакана покажется обманкой?
Кинув взгляд в окно, Ёсан слегка задумчиво нахмурил ровные, аккуратно накрашенные брови. Вопросов в голове было больше, чем ответов, да и вид снаружи не радовал: только остановившаяся черная машина да проходящие мимо люди, не более.
Наконец, в голову пришла идея. Ёсан взял в руку стакан и придвинул его к себе, захватил губами трубочку и сделал фото. В кадре были только накрашенные губы, трубочка в стакане и окно. Через мгновение обрезанное селфи отправилось в чат с простой подписью: «Пью кофе».
Это был довольно грязный ход, на который Ёсан никогда бы не пошел. Он по жизни мало с кем общался, даже с Уёном переписывался на купленном с рук кнопочном телефоне и точно никогда не скидывал ему никаких фото. Да и не фотографировался, впрочем. Теперь же, будучи в личине другого человека, ему скорее приходилось играть по новым правилам.И это не особо нравилось.
Этого селфи хватило, чтобы «Милый Путник» явно испытал восторг и написал восхваляющие комментарии к фото. «Какие губки!» — первое, за что зацепился взгляд: Ёсан всегда испытывал смешанные чувства от комплиментов в свой адрес, особенно, когда в последнее время их стало чертовски много. И понимание того, что за человек скрывается за профилем собеседника, сильнее усугубляло ситуацию.
Проглотив слюну, Ёсан убрал телефон и оставил стакан с кофе на столе. Он мог бы переписываться до бесконечности, однако ему точно следовало оставить некую загадку вокруг личности Мин Наён. Он подошел к порогу, но его застал врасплох высокий мужчина с тяжелым взглядом, который распахнул дверь так, будто ждал, когда Ёсан выйдет.
Подняв взгляд на лицо незнакомца, Ёсан аккуратно похлопал длинными ресницами и рассмотрел его: короткие волосы, внимательные глаза… Внутри появилось странное ощущение напряжения. Он быстро кивнул, тихо поблагодарил мужчину за то, что тот придержал дверь, и вышел из здания. Легкий холодок пробежал по спине, но Ёсана не покидала неопределенность: казалось бы, и с этим образом, и с этой перепиской на сайте объект задания сам шел в его руки, но он еще совершенно не был уверен, что со всем этим делать. Сколько бы его ни обучали работе с оружием и ведению боя, сколько бы он ни видел жестокости — совсем другое дело, когда нужно сделать то же самое за пределами тренировочного зала. Ёсан не знал, надежен ли его план, получится ли у него выйти целым и невредимым после этого задания.Он, на самом деле, ни черта знал.Работа в одиночку заставляет много думать, вот только мысли эти ни к чему хорошему не приводят.
Волнистые локоны поддались ветру и прикрыли лицо. Ёсан смотрел на проезжую часть и чувствовал вибрацию в сумочке: уведомления на телефон. Новый толчок и прогресс в задании спустя столько месяцев приносили чувство нескрываемого облегчения и страха, что шел от неизвестности, но Ёсан обещал себе больше не позволять слабости. Значит, ему нужно сделать вид, что каждый шаг тщательно продуман.
Может, на бессознательном уровне это было и так — ведь он понимал, что движется в верном направлении, хотя бы по тому, что по возвращении домой он прочел еще несколько сообщений от Милого Путника. Тот снова просил фото, и Ёсан послушно сфотографировался уже дома у окна, сидя на постели, застеленной нежным персиковым бельем. Парик с этого момента он не снимал, несмотря на то, что в нем порой было ужасно жарко. Поэтому комната постоянно проветривалась, в надежде на то, что прохладный воздух компенсирует дискомфорт. Только вот помимо этого, определенно ощущался и моральный дискомфорт, действующий на мозг: тревога, вязкая и тягучая по своей природе, соперничала с азартом, который Ёсан получал от успешного продвижения плана. Теперь все происходящее походило на игру.
Отправив фото Путнику, параллельно он открыл другой чат и написал первому попавшемуся парню, предложившему встретиться. Отчего-то ему думалось, что убедительность образа Наён недостаточно проверена на практике: короткий обмен фразами с бариста, конечно, делал свою работу, но Ёсан ещё не общался ни с кем лицом к лицу дольше двух минут. Если перед встречей с объектом, он не убедится в полной мере в успешности своего плана, то его операция — пустышка, ведь если что-то пойдет не так, придется все менять и импровизировать. А грязно убивать кого-то в собственной постели не хотелось, к тому же, тогда придется использовать грубую силу, а не изворотливый ум.
Ёсану почему-то хотелось доказать, что помимо бесчисленных успешных тренировок было в нем что-то такое, чего не было в матери, которую Кан-старший так ненавидел. Маму свою Ёсан не помнил, поэтому привык все свои грехи спихивать на ее «неудачные» гены, прямо как говорил отец. И ему до сих пор хотелось доказать, что он на что-то способен: может, тогда из отца у него получится вытащить что-то, кроме холодного взгляда?
Договорившись о встрече в каком-то ресторане с одним из завсегдатаев сайта знакомств, Ёсан откинул телефон в сторону и звездой растянулся по постели. В комнате было темно, лишь свет фонаря из окна тонкой линией освещал потолок, и эту линию он пристально рассматривал, очерчивая глазами. Всего ночь на то, чтобы передохнуть перед новым этапом. Сердце билось в ожидании, а его громкий ритм отдавался где-то в горле, будто Ёсан только что пришел с утренней пробежки, коих не было уже давно.
На следующий день все повторилось: снова душ, макияж, поправленный перед зеркалом парик, немного нежного женского парфюма и одна новая деталь: маникюр.
Ёсан достал один из бутыльков лака нежного розового цвета, почти бледного и сливающегося с кожей, и несколько раз попытался накрасить ногти. Грубые пальцы, привыкшие чаще держать оружие, плохо справлялись с этой задачей с первого раза. Однако он не унывал: если научился без дрожи держать в руках подводку для глаз, то с тонкой кисточкой проблем быть не должно. С третьего раза начало получаться лучше, комнату постепенно наполнил резкий запах лака, от которого Ёсан с непривычки морщил нос, но позже перестал обращать на него внимание.
Закончив с сушкой ногтей, он надел платье в тон лака, уложил парик и вышел на улицу. Все по уже машинально отработанной схеме — он старался мыслить как девушка возраста Наён, и многие повадки за это время вошли в привычку.
Зайдя в круглосуточный магазин рядом с домом, он решил прикупить напиток и лёгкий завтрак для утренней прогулки. Сегодня по плану Мин Наён нужно целый день провести вне дома, а переписка с Милым Путником раздражала ожиданием того, когда тот, наконец-то, завлечет легкомысленную жертву в свои цепкие грязные лапы.