PART I. CHAPTER X. — Mores cuique sui fingunt fortunam (2/2)
— М. — поистине магическим образом уголок одеяла накрывает его плечи, а блондинка оказывается в плене душного пространства и давящих на живот рук. — Мне нужно собираться.
— Соберёшься. Через десять минут.
Святослава обреченно прикрывает глаза и моментально проваливается в сон. Едва хмыкнув, Артём приспускает одеяло, чтобы девушка могла нормально дышать. Вздернутый нос тут же появляется на поверхности, а пухлые губы заманчиво приоткрываются.
… — Простите, пожалуйста. — Череватая залетает на участок, громко ботькая калиткой. Тут же подскакивая от громкого звука, и еще раз извиняясь. — Возникли непредвиденные обстоятельства.
Ага. Обстоятельства.
В лице высокого наглого вампира, который пинком согнал её с кровати, когда проснулся и тут же понял, что Череватая опаздывает. Веселуха бы была, если бы она так и не очухалась за несколько секунд, моментально не похватав, что успела, и не выскочив, словно в задницу ужаленная.
— Святослава, добрый вечер. — Илья по привычке протягивает ей руку, и только когда девушка её пожимает, он понимает, что немного не в тему он сейчас со своими рукопожатиями.
— Скорее, доброе утро, Илья, — ведущий кивает, с интересом следя за нахмурившейся экстрасенсом.
Череватая даже не обращает внимания на толпу наблюдателей, которые явно уже устали почти сутки на ногах стоять. Взгляд скользнул по мужчине, а ноги оковами сковало, что даже возможности нет ступни от земли оторвать. Сердце за несколько секундзастучало о грудную клетку, болезненно отражаясь по всему телу.
— Мы можем зайти в дом? — Череватая так и не сводит прищуренных глаз с взрослого мужчины, но и он не может взгляда отвезти от неё. Святослава мимолетно уголком губ дергает, когда слабенький шлейф магии сквозняком коснулся лица — вот оно что. Экстрасенса к экстрасенсу привели.
— Да, конечно. — Ларионов первым проскальзывает в манящую теплоту, за ним и хозяева подтягиваются, но девушка не спешит перешагивать через порог.
Замирает на крыльце, ожидая пока этот странный мужчина — она еще долго будет смеяться на пару с Певчей, что на испытании незаконнорожденный брат Виторгана им попался — соизволит обернуться и пригласить нежить в собственное жилище. Смысла нет от него скрываться, всё равно почувствовал, что тьмой от неё пасёт. Не ведьминской, не чернокнижьей, как могли бы подумать его не менее одаренные дети.
— Проходите, — девушка ему кивает, и в протянутую мужскую руку свою ладошку вкладывает. Со стороны выглядит, как обычное проявление джентельменских качеств, но у Череватой с плеч груз рухнул. Пустил под свою защиту, значит, помощи будет просить.
Уже по устоявшейся привычке Святослава на полу размещается и в сумку лезёт. «Блять!» — зеркало. Рука так и застыла над черным футляром — достанет сейчас, возникнут вопросы, что в её сумке делает артёмово зеркало. Слишком приметным был этот фирменный вампирский символ, который Краснов на стеклянную поверхность нанёс. Решив, что со всеми проблемами нужно по ходу дела разбираться, за одно движение она вытаскивает круглый предмет и с особой осторожностью размещает чужой атрибут перед собой. Не то чтобы боялась разбить, просто и без того свой след на нём оставит, хотелось бы, чтобы Артём потом не носился из-за её рукожопости в срочном поиске новых атрибутов.
Ладно, хоть свечи были её.
Перекручивая между собой три восковых палочки, блондинка едва заметно бормочет, причитая о собственной тупости. Но пусть все думают о том, что она так к бесу взвывает. И насрать, что она его, как ненужный мусор подле забора сбросила — нечего к другой бесовщине чужую тащить, бойня будет, еще хуже станет.
— Святослава, а вы точно свою сумку взяли? — Илья сдавленно смеется, пряча улыбку за ладонью.
Страшно с Череватыми шутить, по своему опыту знает, а по опыту Кислицына еще и проверено. Только-только
— Всё вы замечаете. — темная ткань опять же была заботливо всунута вампиром, пока она параллельно переодевалась, красилась, и еще успевала тыкать ему в места схрона её разбросанных по всему номеру вещей.
Вспомнилось и то, что Артём так и не нашел заготовленный заранее платок, и не нашел ничего лучше, чем всунуть свой. — Ну, показывай давай, зачем позвал.
Нежить свечку зажгла, втягивая носом аромат распространяющейся крови, мысленно плюнула на все будущие слухи, и, подплавив свечку снизу, прилепила ее на центр зеркала. Легкая ткань, которая должна была лечь на голову — по мнению наблюдателей, естественно — плотным кольцом обвязалась вокруг запястья, а девушка потрясла головой, скрывая лицо за завесой волос.
Ощущая, как задребезжала установленная защита, Свята невольно ухмыляется. Ну вот, а то уже понадеялась, что колдуны нынешние обмельчали. Прикрыв глаза, нежить принялась старательно пробираться через натянутые нити чужой магии. Разрушать созданное не хотелось, это же восстанавливать придется, а хозяин дома будет явно против.
— Вы его сюда притащили, силой наделили, и он свои условия выполняет. — молодая девушка — дочь — с отцом переглянулась, и порядком напряглись. — А вы не исполняете, вот и льёте кровь, откупаетесь.
— Что вы имеете в виду? — Ларионов опытом научен, вопросы задает, только если после последней фразы девушке больше пяти секунд пройдёт. Череватая, словно в замедленной съемке, обводит взглядом комнату, задерживаясь только на темном коридоре. Посередине которого застыла темная дымка, не решаясь зайти в наполненную живыми людьми комнату, но нежить улыбкой растягивается, пальцами его манит.
— Скромный какой. — мужчина, сидящий в кресле, порядком занервничал и уперся взглядом в один ему видимый силуэт. Да что же это такое?! Шаманка клялась и божилась, что больше сущность их не потревожит, а он преспокойно вернулся сюда, и шастает по дому, будто в своей собственной обители. — второй раз в жизни вижу скромную бесовщину.
— А первый раз где видели? Если не секрет? — ведущий заерзал на своем месте от накатившего холода. Не верить Череватой поводов не было, да и владелец дома не может спокойно усидеть, так и сверлит взглядом проход в коридор.
— Так вместе с вами. Помните в девчонку подселяли? Она еще Влада во всех смертных грехах обвинила. — безумная улыбка тронула губы девушки, а у Ильи волосы на теле зашевелились. Да, как не помнить эту несчастную? Чернокнижник перед финалом Битвы Сильнейших сам себе подгадил, а редактора не нашли ничего лучше, чем запись телефонного разговора слить. Честно признаться, Ларионову мужчину жалко было, но сделать что-то никто из них уже не мог.
Он помнит, как блондинка в темноте колонн стояла и пустым взглядом сверлила дубовые двери Готического зала. Тогда он не знал ни имени, ни кого странная девушка поддержать пришла, сейчас же всё на свои места встало: единственное, что в тот день удерживало Череватого на ногах — семья. О связях братьев и сестер и без того разные слухи гуляли — взять хоть Шепсов, старшего успокоить только младший мог, а младшего поддержать только старший — а уж о связи близнецов можно было целые легенды слагать.
— Святослава, скажите честно, а что-то все-таки было? — нет, ну вот он сейчас своими вопросами совершенно не вовремя. Она тут вроде как работает, людей спасает, а Илье только дай в чужом белье пошвыряться.
— Ой, Илья, я вас умоляю. Если бы Владик шо-то сделал, её бы ничего не спасло. А сейчас, пожалуйста. Не мешайте.
Нежить посыпала разноплановыми фактами, с каждой секундой вводя наблюдателей практически в истерику. Уже фирменной фишкой служит упоминания различных постельных тайн, и выступивший яркий румянец на щеках женской половины сигнализирует, что она на верном пути. Святослава уже больше двух часов отвечает на всевозможные вопросы, все больше располагая к себе наблюдателей, роется в их головах, просматривая воспоминание о встречах с другими участниками, и невольно останавливается на выданной Артёмом версии.
Да уж, Тёмочка.
Нахуевертил будь здоров, и как вот он ей прикажет их версии переплетать? Нужно было убивать двух зайцев одним выстрелом: помочь людям, и ложные высказывания Краснова обелить.
— У вас здесь в каждом углу магия клубится. Вы либо ей пользуйтесь, либо всё рванет, как пороховая бочка. — острый глаз цепляется за повязанную на широком мужском запястье верёвку. Да, они там обезумели все дружно?! — Кто вам это дал?!
Череватая ощетинилась резко, заставив в страхе всех подпрыгнуть и головы в шеи вжать. Сама вскочила на ноги и за один шаг оказалась рядом с порядком уставшим мужчиной, дернув его руку. Злобным взглядом рассматривала обычную бичовку, потирая кончик подушечкой большого пальца.
— Тамара повязала.
— Понятно, что не сами. Зачем вы позволили ей это? — мужчина пожимает плечами. И правда, словно загипнотизированный перед шаманкой стоял, несмотря на то, что всё нутро противилось и кричало в требовании остановится. — Вы — человек силы. Немаленькой. Я тут сапёром прорываюсь, лишь бы ничего не тронуть. А вы сами впустили чужую магию. Для чего, блять?!
— Она же помогала. — девушка недовольно закатила глаза и цокнула языком. В задницу пусть засунет свою помощь, сучка тупая. Решила за чужой счет подальше пробраться?! Не иначе, как Левин в перерывах надоумил — больно уж часто она их мирно беседующими видела. — Максим тоже предложил подумать. Я не хочу навлекать на семью всю эту черноту.
— Так вам зачем в чернуху лезть? Занимайтесь травами, врачуйте, столько всего на свете существует. А то, что вам тут повязали — это блок. Временный, слабенький, а сила предательства не прощает. Вы от нее либо отказываетесь, либо в полном объеме принимаете.
— Святослава права. — блондинка удивленный взгляд на Ларионова переводит. Неужто он удостоил её попаданием в класс своих любимчиков? Хорошо, очень хорошо. — Это же, словно бомба замедленного действия. Правильно?
Нежить согласно кивает, снова переводя взгляд на откровенно загрустившего бесёныша. Вот те раз, нечисть, а так к семейству своему привязалась. «Родовой?» — дымка из стороны в сторону заюлила и поспешила за широкой спиной недоколдуна спрятаться, заставив девушку по-настоящему улыбнуться. Решать, конечно, им, но так и быть, Свята все свои умения убеждать приложит.
— Знаете, мы вот о силе говорим, а он за вами спрятался.
— Как спрятался?
— Вот так. Вы его боитесь, но это его облик. Не единорогом розовым же ему к вам приходить. — семья переглянулась и попросила уединения, удалилась в комнату, наглухо закрыв за собой дверь и сняв микрофоны.
От нечего делать между Череватой и Ларионовым диалог завязался, хотя в основном вопросы задавал Илья и преимущественно о том с какими же на самом деле силами работает девушка. Нежить секретов не выдавала, предпочитая увиливать от ответа настолько, насколько это могло быть возможным. Тогда тема моментально свернула в сторону её родства с чернокнижником — но и здесь Святослава многословной не была, все её мысли были заняты бесёнком, который крутился возле двери и пытался пробраться к семейству. Не терпится ему о судьбе своей узнать, хочет здесь остаться, со своими, а не услуживать непонятно кому и непонятно для чего.
Вот ведь, демоны. Хер их разберёшь. Такой преданности она в жизни не видела, натыкаясь только на вечнонедовольных и жадных представителей. А этот мало того что за одного человека цеплялся, так еще и готов был ради света работать. Авось решил ангелом стать — вот Петрова обтечёт от таких новостей.
— Святослава. — блондинка выныривает из своих мыслей и вопросительно смотрит на решительно настроенного мужчину. — Святослава, если есть возможность помогать людям даже с помощью нечистой силы, я готов попробовать.
Виски прострелило от радостного писка, и Череватая недовольно сморщилась. Судя по удивленному взгляду хозяина дома звук услышал и он.
— Мне кажется, он очень рад.
Блондинка, хлопнув по коленкам, поднимается с дивана, потирает друг о друга руки, и мысленно молится, чтобы доползти вечером до кровати, не подохнув от усталости где-то в подворотне этой улицы. А впрочем и насрать, Краснов найдёт, отогреет, и, дай Бог, крови своей даст. Главное во время всех этих ритуалов принятия и наставления на истинный путь не забыть хорошенько зарвавшуюся шаманку наказать.
— Ну, что. Поработаем.