Часть 16 (2/2)

То, что с ними что-то не так, мальчики поняли только в начале февраля после осторожных расспросов Седрика:

- Ребят, с вами все в порядке? Вы в последнее время какие-то не такие. Стали очень отчужденными и холодными. В учебе вы, конечно, всегда были с головой, но теперь как будто ещё больше. Даже сидеть в Большом зале перестали. Короче, если вам нужна помощь, я всегда готов выслушать. И не надо закрываться в себе, окей? Легче от этого никому не станет.

В тот раз они лишь вежливо заверили друга, что все хорошо и им просто надоела зима. Седрик им очевидно не поверил, но дальше пока лезть не стал. Между тем у мальчиков состоялась приватная беседа:

- Кас, мне кажется, Седрик прав. С нами что-то стало не так.

- Но насколько мы можем быть уверены в его словах? Он мог и ошибиться.

- Может и так. Но разумнее было бы подстраховаться и проверить.

- Что ты предлагаешь?

- Аккуратно поспрашивать ребят, замечали ли они в нашем поведении что-нибудь странное.

- Под каким предлогом?

- Элементарно. Скажем, что подозреваем подлитое зелье, и сомневаемся, тратить безоар или нет.

- Хорошая идея. Так и поступим.

Результаты проверки не радовали от слова совсем. Практически все знакомые сказали то же, что и Седрик. Запершись в своем классе на выходные, они устроили мозговой штурм, на котором быстро поняли, что виной всему техника профессора Квиррела:

- А ведь и вправду, все началось как раз после рождественских каникул, а ты сам помнишь, как мы их провели. Выходит, в технике есть изъян. Интересно, какой.

- А что тут думать-то? Вот почему ты, Кас, поступаешь так, как ты поступаешь, весь последний месяц?

- Потому что это разумно. Да, я тебя понял. Построив выборку с акцентом на разумность, мы сами себя ограничили - теперь все остальные грани наших личностей подавляются и постепенно... стираются.

Мальчики побледнели.

- Чертов Квиррел. - уже без прежнего огонька проворчал Кастор.

- Кас, надо что-то делать. Такими темпами мы реально станем книжными зомби. Может, поговорить с Квиррелом?

- Ни в коем случае. Даже если он сам не знал о недостатке своего метода, в чем я сильно сомневаюсь, он все равно остается весьма мутным типом. Насчёт него нельзя сказать ничего наверняка, но лучше поберечься.

Сидя на партах, они молча кусали губы. Наконец Гарри сказал:

- Мы не можем отказаться от этой техники. Причем даже не потому, что Квиррел выдаст нас, а потому, что мы реально слетим с катушек без нее. Так что я вижу один выход. - Гарри решительно поднял взгляд: - Нам надо переделать образ личности. С другими акцентами. Своими.

- Это ужас как рискованно. Ставить на себе эксперименты... Но ты прав. У нас нет другого выбора.

***

Весь февраль они обкатывали свою новую технику, регулярно входя в оклюментную медитацию и контролируя изменения разума. За основу новой выборки они взяли образ самих себя до Хэллоуина, целиком, без упора на какую-либо черту. Правильно сделать такую работу было тяжело, но с каждым исправлением допущенных ошибок им становилось все легче. Поначалу не обошлось без нелепых казусов. Например, Кастор на одном из обедов все время брался за пирог с почками, и тут же откладывал его обратно, не донеся до рта, просто потому, что раньше, до Хэллоуина, его не замечал, и теперь защита убирала мысли о том, чтобы его попробовать. Но тот слишком вкусно пах, и Блэк возвращался к нему раз за разом, каждый раз как в первый раз. Но время шло, и к середине февраля их друзья с облегчением выдохнули - ребята пришли в норму. Они снова шутили, проводили время в их компании и вообще проявляли интерес к чужой жизни. Во второй половине февраля ребята снова сдавали экзамены, за третий курс. На этот раз комиссия приехала в выходные, и посмотреть, как два самых известных первокурсника сдают третий год, собралось довольно много народу.

Потешное соревнование продолжилось. Пока Гарри варил уменьшающее зелье, Кастор заставил сушеных гусениц отплясывать на столе канкан. После, когда он проходил организованную комиссией прямо в классе полосу испытаний с красными колпаками, те, вместо того, чтобы кидаться на него сами, начали кидать в него комья болотной грязи. Это было неожиданно, и первый из них Поттер едва не пропустил. Однако всем резко расхотелось смеяться, когда пришел черед боггартов. Боггартом Гарри оказался мертвый Кастор в светящемся ритуальном круге.

***

Разбирательство в кабинете директора шло уже полчаса. Деканы, Дамблдор и мадам Марчбэнкс от министерской комиссии безуспешно пытались выбить из хранящих молчание мальчиков, при каких обстоятельствах Гарри Поттер получил такой страх и откуда он вообще видел в таких подробностях ритуальные круги.

- Мистер Поттер. Вы меня слышите, мистер Поттер? - терпеливо повторяла Макгонагалл. Мальчик кивнул, глядя в пол. - Тогда скажите, пожалуйста - почему вы боитесь смерти мистера Блэка? - почти по слогам произнесла Минерва.

Мальчики сохраняли бесстрастное выражение на лицах. Это был уже не первый раунд попыток выяснить суть произошедшего. Впрочем, все было бесполезно - обет чертова Квиррела не оставлял лазеек для ответа - мордредов профессор упомянул в тот раз все, что они могли рассказать, и теперь оно попадало под формулировку тайны Квиринуса Квиррела.

Внезапно дознание прервал Снейп:

- Мне кажется, мы вправе использовать Веритасерум. Поправьте меня, если я ошибаюсь, мадам Марчбэнкс, но в данной ситуации на лицо потенциальная смертельная опасность для детей. Закон говорит нам, что в таком случае использование Веритасерума на детях дозволяется с одобрения их опекунов или официального представителя Министерства. Не окажете нам услугу, мадам председатель министерской аттестационной комиссии?

Марчбэнкс медленно кивнула:

- Пожалуй, это единственный выход. Наши подопечные явно настроены запираться до последнего. Нам не остается ничего, кроме как...

- Нет! - твёрдо сказал Гарри.

- Что ”нет”, мистер Поттер? - спросил Снейп.

- Нельзя давать нам сыворотку правды. - и тут же, не выдержав, зашипел от боли, схватившись за запястье правой руки.

Снейп в одно движение палочки задрал ему рукав, и все успели увидеть затухающий огненный браслет.

- Непреложный обет! - воскликнула Макгонагалл, а Спраут закрыла рот ладонями.

- Господа, ситуация из ряда вон, я сейчас же вызываю авроров и Отдел Тайн, если в обете есть лазейки, только их специалисты способны их найти. - Дамблдор был предельно собран и мрачен. - Северус, ты знаешь, что делать. - Снейп кивнул и стремительно вылетел из помещения. - Минерва, мне кажется, Фоукс зовёт тебя. - во вспышке золотого пламени вместе с фениксом исчезла и декан Гриффиндора. - Филиус, Помона, соберите студентов в Большом зале, всех без исключения, и не выпускайте. Я останусь с мальчиками до тех пор, пока не прибудут Авроры, чтобы их защитить, тогда я отправлюсь в министерство.

Тут взорвалась мадам Марчбэнкс:

- Альбус, что за игры?! Что происходит?

- Мадам Марчбэнкс, вы окажете всем огромную услугу, если прямо сейчас отправитесь в Министерство и уведомите о происходящем Министра.

- О чем, черт возьми, я должна его уведомлять?!

- Просто передайте ему ”Над Хогвартсом сгущаются тучи”. Он поймет.

Посверлив директора взглядом, она с неестественно прямой спиной взяла щепоть летучего пороха и ушла через камин. Директор подождал, пока успокоятся отблески зелёного пламени, вновь кинул порох в камин и сам опустил в него голову, начав о чем-то договариваться под заглушающим.

Гарри с Кастором сидели как громом пораженные. Они ровным счётом ничего не понимали. Наконец директор вынул голову из огня, и на ковер ступили двое незнакомых мужчин в алой форме. Дамблдор сказал, обращаясь к ребятам:

- Аврор Джонс и Аврор Крэйг будут вас охранять. Прошу, исполняйте все что они скажут. Я уже проверил их, им можно доверять. Дождитесь меня.

И ушел во всполохах зелёного пламени.