Глава 10. Ссора и примирение (1/2)

Малфоя это молчание и какое-то апатичное состояние Сазерленд выводили из себя. Дети тоже притихли, они даже в окна не смотрели. Драко с трудом подавил в себе желание сказать, что ей лучше сразу уехать, понимая, что даже намёка на решение не должно исходить от него. Если Гермиона его спросит, он скажет, что решение она должна принять сама.

Деревянный дом, когда-то принадлежавший Адаму О'Ниллу, показался впереди. Когда-то предок его друзей приехал на Аляску вместе с другими смельчаками в поисках золота, которого они так и не нашли, но в итоге многие остались жить в Уайт-Маунтине. Через несколько лет после женитьбы Адам построил ещё один дом, куда больше, чем этот, со всеми удобствами, но потом он сгорел.

Остановив пикап около дома, Малфой хотел помочь детям вылезти из него, но они быстро справились сами, он заметил, что Роза смотрит на него, не скрывая осуждения, будто говоря, что он обманул её семью. Он отвернулся и увидел, что Сазерленд с сыном уже стоят около двери, блондин быстро подошёл к ним и впустил в дом.

Будущая библиотека состояла из трёх больших комнат. Все они были заставлены ящиками с книгами, которые Драко и Сойер принесли сюда из дома своих матерей. Как только Грейнджер вошла туда, её снова постигло разочарование.

— Мне понадобятся полки для книг, — произнесла она безжизненным голосом. — Книги нельзя хранить в ящиках.

— В доме моей матери и Эллен были какие-то шкафы, — быстро сказал Малфой. — Утром мы с парнями перенесём их сюда.

— А ваша мама живёт здесь? — спросила Гермиона.

— Нет, она умерла несколько лет назад, — ответил Драко, опустив глаза.

— Сочувствую, — каким-то странным тоном произнесла шатенка.

Дверь в доме была открыта, на улице послышался какой-то шум, не прошло и минуты, как в комнату заглянул мальчик, он представился Тони Голдом. Хьюго и Тони с любопытством уставились друг на друга.

— Хочешь со мной поиграть? — спросил Голд. — У меня есть велосипед.

— Мама, можно мне на улицу? — спросил сын.

— Только не долго, — кивнула Грейнджер и посмотрела на часы. — Мне понадобится полчаса или немного больше, возвращайся к этому времени.

— Хорошо, мы поняли, — отозвалась Роза и исчезла вместе с братом.

Засунув руки глубоко в карманы, Малфой наблюдал, как Сазерленд вынула одну из книг, просмотрела её и взяла другую: она обращалась с книгами удивительно нежно и бережно. Становилось всё мучительнее выносить затянувшееся молчание. Драко собирался дать ей время, чтобы она убедилась, что не сможет жить в таких условиях. Он вдруг подумал, что она сама не хочет признаваться себе в этом. Он невольно дёрнулся на месте.

— Ничего не получится, Гермиона, — сказал Малфой, словно проиграл. — Это была гиблая идея — привезти женщин в Уайт-Маунтин. Я очень виноват, мне ни в коем случае не следовало соглашаться на эту авантюру.

— Вы хотите, чтобы я уехала? — спросила Грейнджер зловеще-ровным голосом, не глядя на него.

Драко не ответил. Не мог, потому что не желал больше врать и обманывать её. Но вот что его удивило: оказывается, он был рад иметь возможность узнать Гермиону поближе. Блондин постарался держаться как можно более сурово. Нечего винить во всём только себя.

— Вы ввели Кристиана в заблуждение! — грубо сказал Малфой, не поняв на кого больше злится: на Кристиана, Гермиону или себя?

— Я ввела Кристиана в заблуждение? — воскликнула Сазерленд, в её голосе уже слышались нотки истерики. — Вы меня оскорбляете! — она обернулась, глаза её сверкнули.

Драко в долгу не остался: гнев, долго клокотавший внутри, прорвался наружу.

— Вы заставили нанять вас, даже не упомянув, что у вас есть дети, — прорычал Блэк. — Я признаю, что в объявлении ничего не говорилось про детей. Это надо будет исправить при первой же возможности. Но вы должны были вести себя честнее, зная, что мы предлагаем жильё как часть контракта.

— Я должна была вести себя честнее?! Вы побиваете все рекорды лицемерия! — закипела Гермиона и уперла руки в бока. — Мне было сказано, что я получу жильё и двадцать акров земли, но вы забыли упомянуть, что это лачуга размером с собачью конуру! — она задохнулась от возмущения, тем не менее, повысила голос. — Как вы смеете заявлять, что я нарушила контракт? Я ведь приехала, разве нет?

— Вы нарушили дух нашего соглашения! — не хотел сдаваться Малфой, сделав шаг к ней.

— Ах, отставьте! — Гермиона сбавила тон. — А что касается земли, так это тоже был блеф! Вы забыли написать, что она находится далеко от города, что до неё практически не добраться. Если уж пошла речь о том, кто нарушил соглашение, тогда давайте обсудим, что вы с вашими друзьями сделали со мной и моими детьми, — её разочарованию не было предела.

Боль в глазах Сазерленд была настолько очевидна, что Драко не находил слов в своё оправдание.

— Ладно, — наконец произнёс он, — мы все совершили ошибку. Но я оплачу вам обратный проезд, это всё, что я могу сделать.

— Я остаюсь, — решительно заявила Грейнджер. — Я подписала контракт и намерена выполнить свои обязательства, несмотря… несмотря ни на что!

Малфой не верил своим ушам.

— Вы не сможете!

— Почему не смогу? — глаза Гермионы сверкнули, но уже по-другому — с вызовом.

— Вы же видели всё собственными глазами. Вы не уместитесь втроём в этой лачуге, даже если поставите там раскладушки! — Драко попытался рассуждать здраво. — Может, вы ещё выживете летом, но лишь только наступит зима, это станет абсолютно невозможным.

— Мы с детьми останемся, — Грейнджер произнесла это уверенным тоном, ясно давая понять, что спорить с ней бесполезно: никто и ничто не переубедит её.

— Ну и отлично, — сказал он грубо. — Пусть будет по-вашему.

Малфой отвернулся от неё и подошёл к окну. Он решил, пусть она подумает ещё ночь, а к утру они будут стоять с багажом у самолёта. Вообще-то, он сомневался, что семейка продержится и это время… если только это всё-таки не Грейнджер, тогда она сможет расширить дом с помощью волшебства, но снаружи он будет выглядеть так же.

Драко засунул руку в карман куртки и нащупал там письмо, он вспомнил, что скоро один из пилотов полетит в Фэрбенкс, надо отдать ему конверт. Можно, конечно, было самому трансгрессировать туда, но вдруг всё-таки Грейнджер прислана сюда Авроратом, чтобы задержать его, лучше пока магией не пользоваться.

— Мне надо идти, — сказал он, а когда обернулся, увидел, что на столе уже лежали две стопки книг: одна из них была больше другой, — он понял, что Сазерленд уже раскладывает их по жанрам. — Я должен заняться делами фирмы.

— Хорошо, идите, — бросив на него быстрый взгляд, произнесла Гермиона и достала из ящика ещё две книги. — Я сама вернусь в свой дом, — выделила она последнее слово.

Драко скрипнул зубами, не сомневаясь, что она это слышала, и быстро вышел на улицу. Подойдя к пикапу, он чувствовал себя злым, как дракон, которого грубо разбудили во время зимней спячки. Он слышал, что на Аляске где-то в горах есть заколдованная территория — там живут драконы. Блондин нервно усмехнулся и тут же постарался взять себя в руки: ему сейчас надо было поехать в контору, а миссис Сазерленд пускай подумает в одиночестве. Последний раз посмотрев на дом, он сел в пикап и уехал.

* * *

Как только Грейнджер услышала звук отъезжающей машины, она сразу положила на стол книгу и подошла к окну, на душе было тяжело, она никак не могла понять, что же ей теперь делать? Решив, пока не поговорит с детьми, не делать поспешных выводов, она задумалась над тем, что сказанное Блэку было желанием доказать ему, что она честная, а они с друзьями — вруны.

Гермиона окинула комнату взглядом: кругом были старые ящики, в которых лежали потрясающее книги, здесь было столько классики, что ей самой захотелось всё прочитать — одна полная коллекция романов Вальтера Скотта дорого стоила. Ей стало очевидным, что миссис О'Нилл и миссис Блэк разбирались в литературе и ей стало немного жаль, что она не может познакомиться с этими женщинами. Грейнджер подошла к ящику и продолжила раскладывать книги по жанрам, так она хоть ненадолго отвлеклась от печальных мыслей.

Через сорок минут к ней пришла Роза и не одна: с новой подругой — Крисси Харис — они сразу подружились. Крисси уже исполнилось семь лет, на вид это была милая девочка с тёмно-русыми волосами. Она сразу вызвалась проводить новую подругу и её маму до их дома. Они только вышли на улицу, как появились Хьюго и Тони. Гермиона не сомневалась, что её дети быстро найдут общий язык с местными ребятами, но не думала, что это случится так скоро.

Впятером они пошли по дороге к окраине городка. Дети всё время болтали, Грейнджер была рада, что их настроение так быстро поднялось, она вроде тоже немного приободрилась и уже не видела картину только в чёрном цвете. Но стоило ей взглянуть на старые домишки, как тяжёлый груз снова лёг на её плечи. Она была рада, что дети захотели ещё немного поиграть на улице, она вошла в дом, ей надо было осмотреть обстановку там одной.

За тот час, что Грейнджер здесь не было, домишко внутри не изменился, он выглядел так же: было понятно, что его пытались хоть немного приукрасить, но он всё равно выглядел удручающе. Гермиона села на край тонюсенького матраса, пытаясь всё хорошенько обдумать. Так близко к слезам она не была с того самого дня, как похоронила Рональда. Всё время, что прошло от известия о его гибели до похорон, она плакала постоянно, никак не могла успокоиться, не сомневалась, что выплакала море слёз. Но, придя домой, Грейнджер запретила себе жалеть себя, ей надо было в первую очередь думать о детях. Даже когда Молли и Артур решили забрать у неё Хьюго и Розу, она не пролила ни слезинки. Прощание с Гарри было тяжёлым, но и его она пережила, после этого лишь иногда тоска находила на неё.

Порой шатенке казалось, что она совершила ошибку, не вернув память родителям и не познакомившись со своей младшей сестрой. Сегодняшняя ситуация до боли напоминала тогдашнюю. Жизнь заставила её признать, что она вновь совершила ошибку. Очередную ошибку.

Всё казалось правильным, когда она соглашалась на эту работу. Гермиона была уверена, что поступает верно. Пришлось признать, что ей совсем не хочется уезжать из Уайт-Маунтина. Просто Грейнджер слишком долго рисовала себе картинки этого сказочного городка, ей почему-то казалось, что он будет чем-то похож на Хогсмид, а когда всё оказалось иначе, она почувствовала себя разочарованной. Гермионе не впервой было переносить разочарование, она решила, что переживёт это и сейчас.

Как бы ни хотел мистер Блэк избавиться от неё, она останется. По правде говоря, Гермионе некого винить, кроме себя. Когда она сказала управляющему домом, что будет работать на Аляске и там получит дом и землю, он предупреждал её, что собственное жильё и двадцать акров звучат слишком хорошо, чтобы в это поверить. Но на самом деле даже не обещание дома и земли заставили её прибыть на Аляску. Грейнджер приехала сюда в поисках тихой размеренной жизни, надеясь попасть в общество, незаменимым членом которого хотела стать. Общество, где бы она знала своих соседей и доверяла им, она так устала быть одна в этом большом мире. Гермиона приехала в Уайт-Маунтин, зная, что жизнь тут для неё и детей будет не похожа на предыдущую. Она приехала, чтобы Хьюго и Роза смогли бы только из книг и фильмов знать о перестрелках на улицах, бандах и наркотиках. А со временем, если они захотят научиться колдовать, можно отправить их в небольшую школу, а не в одну из двух главных в стране.

Хотя поначалу реакция Хьюго и Розы была похожа на её собственную, она гордилась, как быстро они перестали ныть.

— Здесь не так уж и плохо, — сказал сын, когда вошёл в дом.

Грейнджер улыбнулась сыну, неожиданно услышав звук приближающегося пикапа, она чуть не подпрыгнула на месте. Она ещё не была готова к очередному разговору с Блэком, но делать было нечего, она вышла из дома.

Драко выскочил из кабины с таким видом, будто хотел как можно меньше времени провести в её компании.

— Прибыл ваш багаж, — доложил он.

Два чемодана оказались на земле прежде, чем Гермиона успела подойти к машине. Гордость заставила самостоятельно попытаться вытащить остальные, но Малфой не дал ей такого шанса.

Несмотря на его нелепые обвинения, выдвинутые в адрес Сазерленд, несмотря на его неприятную манеру держаться, он всё равно понравился Гермионе. Она отметила, какой виноватый был у него взгляд, когда он показал ей домик. Может, конечно, она всё придумала, но у неё не пропало ощущение, что он хочет, чтобы они остались. Драко мог считать, что это неразумно, непрактично, глупо, наконец, но шатенка чувствовала: ему хочется, чтобы она жила здесь, в Уайт-Маунтине. Он может спорить с ней, раздражать её, выдвигать нелепые обвинения, — всё равно Гермионе хотелось познакомиться с ним поближе.

Все вещи уже были на земле, но Малфой медлил. За этот час, что он провёл в офисе, он успел отправить письмо родственникам во Францию, получить чемоданы Сазерленд и о многом подумать. Наконец, собравшись с духом, он сказал:

— Мне не стоило говорить вам всего этого… ну, что вы обвели Кристиана вокруг пальца. Это неправда, — всё это Драко говорил, не глядя на шатенку.