Глава 15. «Да или нет?» (1/2)

Перелет из Китая был долгим и мучительным. Вымотанные дети, которые пережили такой сильный стресс, крепко цеплялись за Ичиро и Натаниэля. Мальчишки долгое время старались держаться храбро, и когда все наконец закончилось, они расплакались.

Дети не слезали с рук и бурно реагировали, если Ичиро и Натаниэль пытались их отпустить. Командному медику пришлось обрабатывать и перевязывать плечо Ниэля в неудобном положении — на его руках сидел Ючи и цеплялся за шею. Парень одной рукой удерживал ребенка, кое-как протянув вторую для обработки раны. Но все это были ничего не значащие неудобства. Нат и не собирался отпускать мальчика от себя. Так же, как и Ичиро не отпускал с рук Таро.

В Нью-Йорк возвращались на частном самолете Морияма в следующем составе — Ичиро и Нат с детьми, Стюарт, Рон, Хидеки, Дайске и раненый Эндрю.

Миньярд потерял довольно много крови, но его ранения не были критичными. Он потерял сознание от боли и кровопотери, напугав маленького Ючи, который гладил его по волосам в тот момент. Дети закричали в панике, что Эндрю умер, заставив тем самым запаниковать Рона и прервать процесс допроса Канга.

Оказалось все не так страшно. Миньярд был жив. Дайске быстро организовал хирурга, который в условиях поместья Канга вытащил пулю, зашил пулевые отверстия и наложил повязку. К счастью, пуля прошла все-таки рядом с ключицей, не задев кость.

По-хорошему, Эндрю стоило остаться в Шанхае, в больнице, хотя бы на 3-4 дня, но Миньярд наотрез отказался. И теперь он летел в самолете в полубессознательном состоянии от количества обезболивающих, которые плескались в его крови.

До резиденции добрались настолько вымотанные, что не было сил на разговоры или обсуждение дальнейших планов. Дети наотрез отказались спать в своей комнате, поэтому Ичиро и Натаниэль ночевали вместе с ними в своей спальне. Благо огромная кровать позволяла комфортно расположиться всем четверым.

Утром с трудом разлепив глаза, Натаниэль не сразу понял, где находится. Он лежал, уткнувшись лицом в шею Ичиро, и обнимал его горячее твердое тело. Под губами он чувствовал быстро бьющуюся жилку пульса.

Ниэль медленно отстранился и сел на постели. Ичиро не спал. Судя по всему, он давно уже проснулся и просто лежал рядом, позволяя себя обнимать.

— Где дети? — хрипло спросил Нат.

— Няня забрала их около часа назад.

— Почему ты не разбудил меня?

— Ты устал сильнее, чем думаешь. Я хотел дать тебе отдохнуть.

Натаниэль поднялся с постели и начал одеваться.

— Куда ты? — тихо спросил его Ичиро.

— Мне нужно проведать Эндрю. И сказать чтобы Жан, Кев и Джереми собирались. Мы уезжаем.

Морияма встал с кровати и подошел к Натаниэлю. Он осторожно взял его за руку и притянул к себе.

— Не уезжай, — попросил он, глядя в невозможно красивые глаза Ниэля, которые тут же подернулись влагой.

— Ичиро, прошу тебя… Отпусти меня. Дай мне уехать на время. Я хочу побыть один. Мне нужно многое переосмыслить, — попросил его Натаниэль.

— Скажи честно, Ниэль — у меня есть шанс получить твое прощение? — с тревожной ноткой в голосе спросил Ро.

Натаниэль никогда не лгал Ичиро. Не солгал и сейчас. Прежде всего он хотел быть честным с самим собой.

— Есть, — тихо ответил Ниэль.

Ичиро с неожиданной силой прижал к себе парня, вовлекая в поцелуй, от которого у Натаниэля по телу пробежали мурашки и сразу сбилось дыхание. Его разум призывал прекратить этот поцелуй, но тело и душа предали его, позволив раствориться в чувственных касаниях языка и губ.

— Если ты решил уехать — уезжай, я не буду тебя останавливать. Но знай, что я сделаю все, чтобы ты вернулся ко мне, — с трудом оторвавшись от его губ, шепнул Ичиро и отпустил его.

Натаниэль механически собрал вещи и вышел из комнаты, но мысли его в этот момент были далеко.

***

Как Ичиро и обещал, Канг подвергся пытке «исидаки». Японские «каменные объятия» были достаточно жестоким наказанием. Главу уничтоженной триады поставили на колени, под которыми была ребристая опора с острыми, жесткими гранями и зафиксировали. Уже вот так стоять на коленях — пытка. Но суть каменных объятий в том, что человеку на бедра клали тяжелые каменные плиты. В среднем экзекуция длилась 6-8 часов, и после нее человек умирал в течении нескольких дней.

Канг простоял перед кланом якудза три часа. Он стонал от боли и умолял о пощаде. На второй час его стенаний, Тэкео вырвал ему язык. В конце отведенного кумичо времени Натаниэль рассек Кангу горло фамильной вакидзаси клана.

Тем же вечером Веснински покинул резиденцию Морияма.

12 февраля Натаниэль прилетел вместе с братьями в Балтимор, в свое поместье. Эндрю, ранения которого были достаточно серьезными, но не угрожали жизни, и Джереми также присоединились к ним. Веснински требовалась краткая передышка. Время, чтобы немного выдохнуть и подумать.

Самым сложным для Ниэля стало прощание с детьми. Он не мог сказать мальчишкам, что уезжает из-за того, что поссорился или возможно расстался с их отцом. Это было бы слишком жестоко по отношению к ним. Поэтому пришлось солгать, сказав, что ему необходимо срочно уехать по работе. Но, он пообещал мальчикам, что обязательно будет звонить им каждый день и вернется как можно скорее.

Первые три дня в Балтиморе прошли в сонном мареве. Натаниэль много спал и мало с кем общался. Его лисица в одиночестве исследовала территорию, пугая по ночам прислугу. Эндрю тоже отлеживался — раны медленно затягивались и все еще причиняли боль. Братья и Джер терпеливо ждали, когда Ниэль немного придет в себя.

15 февраля Натаниэля из утренней сонной апатии вывел звонок курьера.

Камелия. Ему передали алую японскую камелию. Идеальную и нежную.

Изящный цветок был посажен в искусно сделанный чёрный фарфоровый горшок с надписью на японском.

Записка была не нужна, Ниэль и так знал, от кого это. Поглаживая кончиком пальца надпись, он отнес цветок в спальню. Японская горная камелия обладала тонким, но ярким теплым ароматом, и совсем скоро вся спальня Ната пропиталась этим запахом.

Вдыхая аромат цветка, Натаниэль размышлял о их с Ичиро отношениях. Размышлял о себе, о своей личности. Пытаясь разобраться в мотивации Ро, Нат ясно понял одно — он был незрелым и инфантильным ребенком по сравнению с Ичиро. Если анализировать их отношения, да и вообще всю жизнь Натаниэля, то получалось, что он всегда был ЗА кем-то. За именем матери, за именем отца. В бегах он всегда был под чьей-то защитой. Сначала матери, потом Эндрю (пусть это была и достаточно условная защита, но все-таки). В Гнезде его пытался защищать Жан. В Балтиморе его спас Стюарт. А потом он связал свою жизнь с Ичиро и вновь встал за чью-то спину. За спину кумичо. Он провоцировал врагов, творил глупости, а некоторую часть решений за него принимал клан и его же помощницы. Он импульсивно отомстил за Жана, хоть и не жалел об этом, он спровоцировал Канга и потом продолжал его провоцировать и дергать за усы. Он «заигрывал» с южными группировками, хотя не собирался рулить югом, отдав все Оливии. Сестре, которая в итоге предала их. А он даже и не понял, когда ее отношение к нему изменилось. Неудивительно, почему Хидеки был агрессивно настроен после покушения на Ичиро. Неудивительно, почему клан сначала не хотел принимать волю кумичо и ставить его во главе якудза после «смерти» Ро.

В нем не видели самостоятельную силу. Натаниэль хотел это изменить. Он любил Ичиро и понимал, что злость на него с каждым днем таяла. Но он не хотел возвращаться к нему на прежних условиях.

Еще раз погладив лепестки камелии, Нат решил наконец-то спуститься к завтраку. В столовой сидела вся его компания и не спеша завтракала.

— Наконец-то ты вышел из своей тайной комнаты, — улыбнулся Джереми.

Жан молча налил ему кофе, добавив щепотку корицы, а Кевин подвинул тарелку с несколькими тостами и ягодами.

— Спасибо, — голос Ниэля был хриплым после долгого молчания.

— Нат, я хочу вернуться в Пальметто, если я тебе больше не нужен. У Лисов есть шанс отыграться. Прошло всего две игры. Бельмонту они проиграли с разрывом в одно очко, но у Бингемтона выиграли с перевесом в одно очко. У нас еще есть шанс добраться хотя бы до тройки, брат, — обратился к нему Кевин.

— Кев, ну конечно, езжай. Спасибо за то, что не бросил и поддержал.

Дэй встал из-за стола и выдернул Натаниэля, утянув его в объятия.

— Не глупи, Нат. За подобное не благодарят, ты не чужой мне человек. Надеюсь, мы выйдем в полуфинал, а ты приедешь за нас поболеть, — Дэй улыбнулся, уже находясь мыслями на поле для экси.

Нат боднул его головой в грудь и выпутался из хватки.

— Отпускай меня, небоскреб. Конечно, я приеду на вашу игру. Жаль, что Эндрю с вами играть не будет из-за ранения.

Миньярд хмыкнул.

— А мне не жаль. Это были прекрасные три недели без экси и нытья Дэя о тренировках.

Парни засмеялись.

— Когда вы возвращаетесь домой? — спросил Ниэль, посмотрев на Жана и Джера.

— Я остаюсь с тобой, а Джереми улетает завтра утром. Его ждет команда и чемпионат. Троянцы хорошо идут в этом сезоне, — ответил Жан.

Натаниэль помолчал.

— Почему ты не едешь с ним? — спросил он Моро.

— Нат, я остаюсь с тобой. Будешь ты уходить из клана и объединяться с Хэтфордами или же останешься с Морияма, я буду рядом с тобой. Жить, работать, помогать, — твердо ответил Жан.

— А как же Джереми? — Ниэль с некой долей грусти посмотрел на Нокса.

— Натаниэль, я учусь последний год. Через 4 месяца я заканчиваю учебу и перееду туда, где будет жить Жан. Я собираюсь идти в профессионалы после университета. Выберу ту команду, которая территориально базируется неподалеку от вас, и у нас не будет проблем. Мы с Жаном все обсудили, не переживай.

Веснински несколько минут потерянно смотрел на брата, а потом крепко обнял и его, и Джереми.

— А меня обнять не хочешь? Я ведь тоже остаюсь, — хрипло усмехнулся Эндрю.

Все удивленно на него уставились.

— Поговорим наедине? — спросил Миньярд.

Веснински кивнул и вышел из столовой вслед за Эндрю. Миньярд вывел его на улицу и поджег две сигареты. Одну отдал Нату, вторую взял себе. Натаниэль, который курил время от времени, затянулся терпким табаком и с удовольствием выдохнул струйку дыма.

— Ты помнишь условия нашей сделки? — спросил его Миньярд.

— Помню. Ты наконец придумал, что хочешь за присмотр за Лисами?

— Да. Я хочу стать твоей правой рукой, советником, консильери. Называй, как хочешь.

Натаниэль в удивлении поперхнулся дымом.

— Эндрю, ты негативно относился к моему миру. Я был удивлен, когда ты приехал с братьями и влез во всю эту муть, но ты тогда объяснил свои мотивы. Я думал, ты мне помогаешь, потому что мы с тобой смогли остаться… друзьями? Не могу подобрать другое подходящее слово.

— Верно. Изначально я приехал вытащить тебя из чувства вины и помочь тебе, как человеку, который вновь стал мне близок. Но потом… Я почувствовал себя живым, Нат. Окунувшись в мафиозные разборки и деятельность преступного синдиката я почувствовал себя живым. Меня не осуждали, мою тьму принимали. Скука и безразличие не отравляли мое сознание. Я считал тебя адреналиновым наркоманом, а сам оказался таким же, — Эндрю было сложно сформулировать свои ощущения, но он надеялся, что Нат понял его.

— Если ты присоединишься ко мне, то что ты будешь делать с экси, университетом, семьей и Брайаном?

— Ничего. Из команды уйду, ты знаешь, что экси мне неинтересен. На счет университета — переведусь в Нью-Йорк или Балтимор. С Аароном и Никки разберусь. С Брайаном будет сложнее. Предложу ему перевестись в университет, в котором буду учиться сам. Правду о нашей работе пока раскрывать не стану. Если наши отношения окрепнут, то потом все расскажу. А защитить его я смогу всегда, ты знаешь.

Натаниэль долго молчал.

— Эндрю, почему ты считаешь, что я вернусь в Нью-Йорк?

— Потому что ты любишь Ичиро. И любишь его детей. Ты простишь его.

— Но…

— Даже не спорь, Нат. Мы все погорячились. И я, когда назвал его ублюдком. И ты. И он. Просто подумай, как бы ТЫ поступил на его месте? Имея ответственность не только за себя, но и за своих детей, за клан, за тебя?

— Эндрю…

— Подумай, Натаниэль. Да, он поступил по-мудацки. Но в силу обстоятельств. И он явно жалеет об этом. И он любит тебя.

— Я знаю, Эндрю. И пытался тебе это сказать. Ты во многом прав. Но я не вернусь в Нью-Йорк.

Миньярд поднял бровь и хотел что-то сказать, но Веснински его перебил.

— Я не вернусь в Нью-Йорк, потому что останусь в Балтиморе. Я не вернусь в клан Морияма. Я хочу упрочить свою империю. Империю Натаниэля Веснински. Не то, что пришло ко мне по наследству от Натана. Не то, что пыталась делать Ливи. Я не хочу быть под Морияма. Я хочу быть наравне с Морияма. Хочу, чтобы Ичиро принял меня, как равного партнера.

— Он и так принимает тебя, как равного.

— Не в том смысле, Эндрю. Я хочу быть равным во всем. Я все время стоял за чьими-то спинами и совершал множество ошибок. Я больше не хочу быть его правой рукой. Я хочу разграничить нашу личную жизнь и работу. Полностью и окончательно. Я хочу быть его деловым партнером в бизнесе. Равным, мнение которого учитывается, потому что за мной стоит сила. А дома я буду родителем его детям и любовником в его постели. Ты понимаешь мой посыл?

— Понимаю. Что ты собираешься делать?

— Хэтфорды. Я хочу забрать ту часть наследства, которая принадлежит мне по крови британской мафии. Я объединю часть своих капиталов со Стюартом и разделю с ним Германию. Эти территории дадут мне вес в глазах выходцев из Штатов. К тому же, я хочу наладить контакт с триадой Мао, которая помогла Стюарту. Они не работают в Штатах, но могут закупать у нас товар и продавать нам свой. Мао чтут законы, с ними можно сотрудничать. Если ты хочешь стать моим советником, то ты готов окунуться с головой во все это? Будет сложно. Нам придется очень много работать. И запачкать руки. Ты готов к этому?

— Да, — Эндрю твердо посмотрел на Ната.

— Тогда добро пожаловать в семью, господин консильери клана Веснински.

***

Ичиро отчаянно скучал. Прошло уже почти пять месяцев с момента ухода его лиса. И за все это время лично они не виделись ни разу.

Через месяц после их отъезда, в резиденцию Морияма явился Миньярд с официальным визитом. Он выступал в качестве консильери Натаниэля Веснински и передал от него два письма. Одно личное, для Ичиро. Второе общее, для клана.

Натаниэль Веснински объявлял о своем выходе из-под протекции Морияма. Он объединил часть своих капиталов с Хэтфордом и взял под контроль Германию.

Клан Веснински предлагает клану Морияма пересмотреть ранее существующие условия сотрудничества и заключить новое соглашение. Макет нового договора предоставил Миньярд. Люди Ичиро могут вносить свои правки и обсуждать их с консильери Веснински напрямую. Натаниэль устраивает в своем доме светский прием 14 июля и приглашает туда кумичо и его ближний круг для подписания нового договора.

Ичиро решил не делать поспешных выводов и прочитать личное письмо от Ниэля.

«Ро, случившееся заставило меня многое переосмыслить. Кто я без тебя и кто я с тобой? Мальчишка Веснински и любовник кумичо якудза, которого тот к себе приблизил и только? Ни заслуг, ни целей. Лишь отцовское имя и твоя протекция. Я хочу изменить это. Я буду с тобой только на равных. Сильный с сильным. Плечом к плечу. И никак иначе. Если тебя это устраивает, то жди меня. Я пойду сам к тебе навстречу, когда почувствую, что пришло время».