Глава 10. «И время замедлило свой бег...» (2/2)

Француженка привлекала Кевина — красивая жгучая брюнетка с упрямо вздернутым носиком и стальными глазами. Девушка буквально излучала опасную красоту и нелегкий жизненный опыт.

Кевин чувствовал себя рядом с ней немного скованно. Андрэа была старше его на 8 лет. Девушка, прошедшая очень сложный жизненный путь. Девушка, приближенная к кумичо Морияма. Девушка, которой вряд ли нужен был студент-игрок в экси.

При этом Кевина к ней безумно тянуло. И он не понимал, что с этим делать.

На следующий день после матча с Троянцами все трое — Кевин, Андрэа и Джереми — отправились в клинику к Жану. Натаниэль не смог — очередной форс-мажор, связанный с кланом.

Жан, которому разрешили понемногу ходить в жестком корсете, рвался на воздух, поэтому ребята медленно бродили по каменным дорожкам, петляющим среди цветников на территории клиники. Погода была очень комфортная, мягкие +24С, небольшой ветерок и солнце.

Жан довольно жмурился и наслаждался их прогулкой. Джереми шел рядом и держал Моро за руку. Почти месяц прошел с момента травмы. За это время парни очень сблизились. Жан ни на минуту не пожалел, что ответил на чувства Джера. Солнышко Нокс сиял и согревал так, что Моро чувствовал себя гусеницей в коконе из любви и заботы. Для Жана это было немного пугающее чувство, но он постепенно привыкал к нему.

Чтобы не мешать бессовестно счастливым влюбленным, Кевин и Андрэа держались чуть поодаль и тихо переговаривались. Дэй откровенно наслаждался этим днем — мягкое солнце, довольный брат и улыбающаяся Андрэа рядом.

На время комок противоречивых чувств оставил его, впрочем, как и всегда рядом с француженкой.

Время шло, Кевину следовало было возвращаться в отель — через пару часов был вылет обратно в Пальметто. Сезон экси еще не закончился, впереди была последняя игра сезона и зимний банкет, на котором объявят те команды, которые прошли в Весенний Чемпионат.

Провожать парня к выходу из больницы пошла Андрэа. Лукаво улыбнувшись, она поцеловала Кевина в уголок губ на прощание и ушла обратно в палату брата.

Дэй ошарашено притронулся к губам.

Его мир опять перевернулся.

***

Время до Рождества пролетело в одно мгновение.

В последнем матче сезона Натаниэль не участвовал. Его команда отлично справилась без него и победила Длиннорогих со счетом 7:5. По предварительному подсчету очков Лисы выходили в Весенний Чемпионат, так что можно было расслабиться.

Натаниэль был занят делами клана. После небольшой демонстрации Натаниэлем своей силы Канг присмирел. Дешевые трюки с намеками прекратил. Родным Ната не угрожал. Впрочем, Веснински не расслаблялся. Его люди исправно присматривали за Лисами и отчитывались Эндрю. Натаниэль в этой сфере доверял Миньярду — невероятно внимательный, решительный и кровно заинтересованный в безопасности своей семьи — такой человек был хорошим буфером между охраной и Натом. Поэтому «отчеты» он получал исключительно от Миньярда. Ниэль был рад, что они смогли с Эндрю прийти к ровным приятельским отношениям.

К Жану и Джереми Нат тоже приставил охрану. И уговорил парней выехать из общаги и жить в одной из квартир, принадлежащих клану.

Триада, казалось, молчала. Однако на Ливи посыпалась лавина мелких неприятностей. Срывы мелких сделок, стычки в Балтиморе, на которые стали обращать внимание копы, и еще множество неприятных событий.

На легальный бизнес Веснински натравили налоговую и парочку инстанций. Благо Иззи, которая контролировала эту сферу, обладала поистине превосходным чутьем и успела уничтожить всю левую документацию перед проверками. Службы ничего не нашли.

Было ясно, откуда растут ноги, но Нат решил не отвечать Кангу таким же образом. Веснински просто методично перехватывал партнеров у китайцев. Такая схема была намного интересней банальных кляуз в чиновничий аппарат.

К концу декабря клан Морияма полностью забрал весь оборот оружия в Штатах в свои руки, а Канг был дискредитирован в глазах покупателей как крайне неблагонадежный поставщик.

Натаниэль довольно улыбался, Ли Канг злился.

Вальц, которого не поддержали в Европе, притих. Не зря на семейном гербе Хэтфордов изображен лев. Дядя Стюарт мощной лапой прижал Маттиаса и показал, кто в Европе хозяин.

Нат чувствовал, что медленно начинает выдавливать триаду из Штатов. Если так пойдет дальше, то с Кангом будет покончено в течение полугода. Главное, не терять бдительность. Натаниэль не хотел лишней крови и в свои планы не включал полное уничтожение противника. Триада превыше всего ценит деньги. Этих денег он их и лишит. Просто и красиво.

24 декабря Ниэль попрощался с Ичиро и вылетел прямым рейсом в Лондон. Его ждало обещанное Рождество с Хэтфордами. Полет прошел спокойно — Веснински пересматривал матчи по экси будущих соперников Лисов и делал пометки для команды.

В Лондоне его встретил человек Стюарта и привез в Ноттингем, где находилась фамильная резиденция Хэтфордов. Поместье в готическом замковом стиле поражало своим величием. Острые шпили узких башенок, арки, высокие окна и барельефы с мифическими существами — от их вида захватывало дух.

Огромные кованые ворота со львом торжественно открылись и впустили на территорию поместья заблудшую частичку британского клана. Натаниэль проникся атмосферой — в вечернем тумане поместье Хэтфордов выглядело как замок с приведениями. Старинное здание дышало величием.

Стюарт Хэтфорд встречал племянника на пороге дома.

— Ну здравствуй, Натаниэль, — Стюарт протянул руку Нату.

— Привет, дядя. Антуражно у вас тут, — парень с готовностью пожал протянутую ладонь.

Мужчины зашли внутрь. Просторный холл, дубовая паркетная доска, по периметру декоративные деревья. Приятно.

— Готов к знакомству с ближайшими родственниками? — подмигнул ему дядя.

— С кем? — изогнул бровь Натаниэль.

— Твоя бабушка Маргарет и твоя сестра Виктория — моя дочь.

Натаниэль закатил глаза и улыбнулся.

— Пойдем знакомиться. Но мог бы и заранее предупредить.

— Так интереснее, племянничек, — улыбнулся Стюарт и провел Ниэля в гостиную.

Первое, что бросилось в глаза — огромный камин с живым огнем. Массивный, из натурального камня. Резные барельефы и головы каменных львов венчали колонны по бокам очага. Тяжелые гобелены с гербом Хэтфордов висели на стенах, гардины из натуральных тканей на резных и высоких окнах. Гостиная была украшена к Рождеству, и все украшения смотрелись к месту. Перевитые лозы остролиста и плюща — король и королева зимы — обрамляли гобелены, символизируя жизненную силу и надежду. В углу комнаты возвышалась огромная, немного мрачноватая ель, украшенная серебряными шарами. Стильно и в духе поместья.

Вообще комната вызывала у Ната некий трепет. Он ощущал себя маленьким мальчиком, который оказался в замке и ждал, что вот-вот из-за угла выйдет рыцарь в латах, а за окном всхрапнут лошади.

— Здравствуй, Натаниэль, — раздался глубокий, чуть дребезжащий женский голос.

Нат отвлекся от своих размышлений и обернулся на звук. Возле камина стоял кофейный столик, окруженный несколькими креслами. В одном из кресел сидела красивая пожилая женщина. Женщина, невероятно похожая на покойную Мэри…

Бабушка.

Рядом с ней на соседнем кресле сидела молодая девушка лет 17. Шатенка с короткой стрижкой и озорной улыбкой. Карие глаза поблескивали предвкушением. Девчонка, не дожидаясь ответа Ната, вскочила и подбежала к парню.

— Ну привет, братик, — воскликнула она и сжала Ната в объятиях.

Растерявшийся парень аккуратно обнял девушку в ответ.

— Викки, где твои манеры? — пожурила ее Маргарет.

Девчонка показала бабушке язык и отцепилась от Ната.

— Здравствуйте, — немного ошарашено поприветствовал их Ниэль.

Стюарт посмеивался за его плечом.

Весь день Натаниэль провел в узком кругу семьи, знакомясь с Хэтфордами.

Бабушка Маргарет оказалась просто восхитительной женщиной. Строгая, но с чувством юмора. Она постоянно отчитывала Викки и Стюарта, тонко подшучивая над ними. Викки была гиперактивным колокольчиком, который не замолкал ни на минуту.

Из рассказов бабушки о его матери, Нат не понимал, как такая озорная и своевольная девчонка могла сойтись с Натаном и превратиться в холодную и жесткую женщину. Хэтфорды очень ценили семью. Наплевать на мир, родная кровь была важнее всего. Стюарт не раз предлагал Мэри развестись и вернуться в Англию. Влияние Хэтфорда позволяло защитить и ее, и сына. Но Мэри сидела в Балтиморе и позволяла мужу издеваться над маленьким Натом.

Ниэль не понимал мотивов матери. Но, если быть честным, уже и не хотел понимать. Он отпустил прошлое и жил настоящим. А в настоящем у него был Ичиро, которого он любил, были мальчишки, к которым он сильно привязался. Были братья и Ливи. Клан. Лисы. А теперь и Хэтфорды.

Рождественский ужин прошел в традициях Британии. Приятная атмосфера, традиционные английские блюда и рождественские байки до глубокой ночи. На прощание, Стюарт подарил ему два фамильных ножа, которые передаются из поколения в поколение. Идеально сбалансированные, с гравировкой гербового льва и удобной рукоятью. Утром Натаниэль уезжал из Лондона, зная, что обязательно вернется сюда еще раз.

***

Новый год было решено праздновать в узком кругу. Только Ичиро, Ниэль и дети.

В Японии Новый год — это семейный праздник, массовые гуляния и толпы порицались. Было принято проводить вечера только с семьей, дома. Натаниэль был рад этой традиции. Суета последних недель вымотала его, и Нат просто хотел быть рядом с любимым человеком.

Несколько дней после Рождества он провел с Жаном и Кевом в Калифорнии. К их троице присоединились Джереми и Андрэа, которая для Веснински стала неожиданностью. Наблюдая за взаимодействием Кева и француженки, Нат улавливал химию между ними, но видел нерешительность Дэя. Впрочем, Андрэа, кажется, искренне наслаждалась общением с таким робким Кевом. Ей явно нравилось его смущать. Натаниэль решил не лезть в их любовные игрища, пусть разбираются в своих запутанных отношениях сами. Как Жан с Джереми. Нат был безумно рад за парней. В глаза Жана с каждым днем возвращалось тепло.

Из Калифорнии Натаниэль вернулся довольным, но уставшим. Конечно, ему не хватало личного общения с ребятами, и он, наконец, был счастлив, повидав всех. Но сейчас ему хотелось сидеть в тепле и уюте под боком у Ичиро и ни о чем не думать.

В канун Нового года парни приготовили праздничный ужин, а потом весь вечер собирали вместе с мальчишками машины. Кабриолет был уже собран и торжественно стоял на каминной полке в кабинете Ичиро. Теперь пришел черед Бугатти.

Это был тихий и уютный вечер. Ичиро смотрел на то, как увлеченно Натаниэль собирает автомобиль, рассказывая детям для чего нужна та или иная деталь, и понимал, что сделал правильный выбор в своей жизни. Ниэль его человек. Именно тот, с кем он хотел бы идти вместе до конца. Совсем скоро у его лиса день рождения, и Ичиро заказал для него особый подарок.

Утром 19-го января Натаниэль проснулся от легких поцелуев.

— Доброе утро, кицунэ, — хрипло произнес Ичиро, целуя его шею.

Натаниэль, не открывая глаз, лениво потянулся всем телом и перекатился на Ро. Теперь мужчина лежал на спине, а сверху на нем, как на большой подушке, устроился сонный Нат, уткнувшись носом в его шею.

Ичиро зарылся руками в медные кудри и начал массировать кожу головы. Ниэль издал гортанный звук, похожий на урчание.

— Ты и правда настоящий лис, Натаниэль, — посмеиваясь, Ро поцеловал его в макушку.

Нат сонно заворчал и куснул мужчину в плечо.

— Не кусайся, хищник, — Ичиро подтянул повыше парня и легонько чмокнул в губы.

Натаниэль обратно скатился с мужчины и сел на постели.

— Ро, почему так рано? — жалобно простонал он.

— Потому что сегодня твой день рождения, и у нас с детьми на тебя большие планы. Но для начала…

Ичиро опрокинул Ната на спину, навис сверху и начал увлеченно покрывать поцелуями и легкими укусами его грудь и живот. Ниэль довольно вздохнул и толкнулся бедрами вперед, потираясь о мужчину уже возбужденным членом. Ичиро хитро посмотрел на него из-под ресниц, спустился поцелуями ниже, стащил его нижнее белье и накрыл губами головку.

Из спальни парни вышли только через час.

За завтраком Ичиро и дети поздравили Ниэля с днем рождения. Ему исполнялось 20 лет.

Таро и Ючи нарисовали для него картину, на которой был изображен большой лис, играющий с двумя мальчиками, и приготовили морковные кексы, украшенные разными посыпками. Ну, как приготовили — попросили об этом свою няню, но активно ей помогали в процессе.

Ичиро подарил своему лису часы, изготовленные на заказ — широкий черный кожаный браслет с редкой красной ниткой, на циферблате часов был очень схематично изображен алый цветок камелии<span class="footnote" id="fn_35348172_2"></span>с острыми лепестками, с оборотной стороны часов была гравировка на японском: «永遠に»<span class="footnote" id="fn_35348172_3"></span>.

Натаниэль знал, как важен символизм в японской культуре, и понял смысл подарка. Ичиро был очень сдержан. Он, как и все японцы, редко говорил о любви, предпочитая показывать и доказывать свои чувства.

Ниэль сначала крепко обнял мальчишек, которые в нетерпении ждали реакции на подарки. А потом обнял Ичиро, тесно прижавшись к нему всем телом и шепнув на ухо «Люблю».

Ро поцеловал парня в макушку и сказал.

— Поедем сегодня в Центральный парк? Дети давно меня просят о прогулке. Ты не против?

— Конечно, поедем. Покатаемся на коньках, — Ниэль широко улыбнулся и потрепал мальчишек по волосам.

Центральный парк Нью-Йорка был прекрасен в зимнем облачении. Пушистый снег на ветвях деревьев, яркие фонарики, палатки, торгующие горячим кофе и выпечкой, и большой каток.

На эту прогулку Морияма выехали урезанным составом. Обычно за Ичиро всегда следовал Хидеки и еще несколько телохранителей, однако сегодня Хидеки был один. О сегодняшней поездке Ичиро с детьми знали только доверенные люди канбу, поэтому Хидеки для охраны было вполне достаточно.

Не спеша их компания двигалась в центр парка к катку. Дети были воодушевлены идеей научиться кататься на коньках и чуть ли не подпрыгивали в нетерпении. В воскресный день в парке было много отдыхающих. Погода была прекрасная — легкий морозец -3С и падающий пушистый снег.

Ичиро и Ниэль шли рядом, иногда касаясь друг друга и переговариваясь, дети держались за их руки и весело перекрикивались друг с другом. Таро держался за руку отца, Ючи — Ната.

То, что произошло дальше, смазалось в одно сплошное пятно в памяти Ната.

Два громких звука выстрела и испуганные визги детей в одно мгновение оглушили Ниэля.

Ичиро, изо рта которого медленно потекла кровь, грузно упал на колени.

Одновременно с этим мимо Ната промчались два мотоциклиста и схватили детей, которые сразу стали плакать и звать на помощь.

Веснински рухнул на колени рядом с Ичиро. Раненный Хидеки мелькал где-то на периферии зрения.

Все внимание Натаниэля было сосредоточенно на Ичиро.

Кровь, льющаяся из груди, обильно пропитала его пальто, он что-то прохрипел и потерял сознание.

Натаниэль сидел на снегу, одной рукой он придерживал любимого человека за плечи, друг пытался нащупать на его шее пульс. Пульс, который постепенно замедлялся.

Кто-то истерично вызывал 911, где-то вдалеке кричали люди.

Натаниэль не двигался.

Он смотрел на умирающего Ичиро, а в его ушах звенели крики детей, которых он не смог уберечь.

Время замедлило свой бег.