Глава третья (1/2)

Нотт оставил ее одну. Стоило ему шагнуть за порог, как Гермиона отбросила осколок. Появился эльф, грустно оглядевший остатки зеркала. Он щелкнул, собирая осколки воедино и возвращая их на место. Грейнджер дождалась, когда слуга Нотта оставит ее, и закрыла дверь, хоть в этом не было никакого смысла. Это просто давало иллюзию безопасности, как и все остальное в ее жизни. Они уже проверили, что для него ничего не стоит оказаться за любой закрытой дверью в этом доме. Эльфы так тем более только и передвигаются трансгрессией. Шатенка огляделась. Крайне приличная комната для пленницы. А именно ей себя Грейнджер и считала. Гермиона просто способ достижение его целей, не более. Мысль, что стоит ей раскрыть все карты и она окажется для него ненужной, впилась в мозг не хуже мантикоры. Шатенка села на кровать, пытаясь найти способ выжить. Нотт не убьет ее, пока не узнает о крестражах. Он должен знать столько, чтобы все еще нуждаться в ней. А там Грейнджер будет действовать по ситуации.

Шатенка прокрутила его слова в голове ещё раз. Фраза о том, что и он лишился кого-то, отозвалась глухим ударом сердца. Это смягчило ее лишь на секунду. Нотт не лишился права на жизнь, в отличие от нее. Сейчас, в нынешних реалиях Грейнджер значила ровным счетом ничего, в то время, как этот парень считался элитой. Они живут в разных мирах, и что бы Нотт не говорил, он даже не близок к ее реальности.

— Мисс, вы не спите? — вдруг появилась эльфийка.

— Нет. — игнорируя приступ паники от резкости вопроса, ответила Гермиона. — Уорти, да?

— Да, мисс. Мистер Нотт попросил проверить вашу рану, позволите? — демонстрируя зелье и бинты, кивнул домовик.

Грейнджер повернулась спиной, пряча удивление. Этот человек действительно печется о ее здоровье? Вопрос остался без ответа, а Уорти принялась снимать прошлую повязку. Гермиона смотрела на хмурое небо, гадая о сущности Теодора. Мысль, что его слова — правда, казалась кощунством. Она даже не рассчитывала на помощь Рона, а сейчас раздумывает над сотрудничеством с Пожирателем. Хоть шатенка и понимала, что провернуть задуманное без помощи на стороне, она не в силах, но принимать правила игры этого незнакомца не горела желанием. Однако, он не огласил ей их. Решив, что для решения ей нужно узнать его условия, Гермиона обратно надела футболку. Уорти исчезла, а дождь начал утихать. Осознание, что солнце скоро встанет, а она так и не ложилась, мелькнуло в голове. Спать в чужом доме не хотелось. Гермиона не чувствовала страха, нет. Нотт имел сотню возможностей прикончить ее, но не стал. Шатенка чувствовала себя в чужом мире. Это было хуже. Однако, организм требовал отдыха, и девушка все же залезла под одеяло. Большое, теплое, пахнущее стиральным порошком. Это не имело ничего общего с тем, под которым она спала на Гриммо. Ощущения уюта расслабило тело и отправило Грейнджер в мир сновидений.

***

Теодор потягивал кофе, когда Уорти отчиталась о состоянии Грейнджер. Мысль, что девушка не попыталась вновь устроить сцену хоть его эльфу, порадовала. Впервые он видел человека, столь легко относившегося с собственной жизни. Он был уверен, что гриффиндорка попытается сбежать, даже слушать его не станет, но нет. Нотт удивлен, что имея возможность напасть на него, она решила бежать. Он никогда не замечал за шатенкой трусости. Видимо, не зря именно Грейнджер считалась мозгом в Золотом трио. Она осталась без палочки, да и общее состояние оставляло желать лучшего. Несмотря на это Нотт поручил Уорти периодически проверять девушку. Грейнджер нужна живой, ибо договориться с ней возможно. С Уизли шансов нет, а прибегать к Круцио не хотелось, к тому же, Нотт не уверен, что сможет сдержаться и не грохнуть гриффиндорца раньше времени. Что Уизли будет мертв, Теодор знает. Он сам устроит эту встречу со смертью. Но чуть позже. Малфой уже сдал его Лорду. Шанс, что рыжий остался в своем уме, близок нулю. Это огорчало лишь потому, что он не в полной мере ощутит все проклятья на себе и, возможно, даже не поймет свою вину.

— Уорти, — дожидаясь появления эльфийки, Теодор потянулся. — разбуди, в случае чего.

— В каких конкретно случаях вас разбудить, сэр?

— Во всех. Хоть Грейнджер проснется, хоть письмо придёт. — поднимаясь по лестнице, твердо произнес Нотт. — Я играю с огнем. Нельзя проспать пожар.

Эльфийка кивнула. Она служила Ноттам ещё до момента рождения Теодора и прекрасно понимала что происходит. Существо осталось на первом этаже, будто прямо сейчас кто-то может постучать в дверь. Минуты складывались в часы, а Уорти так и ходила то в комнату Грейнджер, то в кабинет. Шорохи, издаваемые домовиками ее не тревожили, разве что те иногда чересчур громко звенели посудой. Эльфийка сделала замечание и вернулась в комнату девушки. Конечно, она знала что хозяин вовсе недоволен диктатурой Темного Лорда, но и подумать не могла, что Теодор действительно выкрадет последнюю из Золотого трио прямо из-под носа Малфоя. Уорти оглядывала хмурое лицо Грейнджер, словно даже сны не давали ей покоя. Только эльфийка подумала об этом, как шатенка потянулась и открыла глаза.

— Нотт оставил тебя следить за мной? — недовольно спросила Гермиона.

— Лишь периодически проверять. — ответила Уорти, готовая трансгрессировать в комнату Теодора.

— Стой. — окрикнула Грейнджер. — Не зови его.

— Я не могу, мисс.

— Можешь. Всего несколько минут. Он не узнает. — Гермиона села на кровать, поближе к эльфийке. — О ком говорил Нотт?

— О, хозяин потерял достаточно. — отводя взгляд, ответила она. — Мистер Нотт действительно недоволен происходящим.

— Почему именно я? Неужели, больше никого не осталось из Ордена?

— Мне пора. — произнесла эльфийка, нервно переступая с ноги на ногу. Она растворилась, оставляя шатенку наедине.

Гермиона вздохнула. Видимо, отвечать на ее вопросы здесь не намерены. По крайней мере, на все. Заметив свое отражение в зеркале, шатенка решила все же посмотреть. Вещи, принесенные эльфом, точно принадлежали Нотту. Она почти тонула в этих штанах. За этим процессом ее и застал Теодор.

— Стучаться не учили? — недовольно буркнула она, но продолжила рассматривать ссадины на руках.

— Это мой дом. — будто напомнил парень, садясь на край кровати. — Что надумала? Ну, кроме очередного способа самоубийства.

— Ты слишком весел для человека, задумывающего государственный переворот. — обернулась шатенка. — Допустим, верю, Нотт.

— Во-первых, Теодор. Во-вторых, меня не устраивает допустим.

— Меня не устраиваешь ты, как сообщник. — Гермиона сложила руки на груди. Если не он устанавливает правила, тогда она.

— Ну, я хорош в другой роли. — открывая окно, бросил Теодор. — Ты слишком самоуверенна для человека, который находится на чужой территории. И в розыске.

Грейнджер уже стала привыкать к замашкам парня переводить все в шутку. Как он вообще оказался в рядах Пожирателей, оставалось для нее загадкой.

— Так вот. Мне нужна информация. С остальным я разберусь сам. Тебе нужно что-то в доме Драко. Что?

— Может, я просто хотела убить его.

— Я бы и в этом помог, но это не первостепенная задача.

— Сэр, прошу прощения, письмо от отца. — вдруг выпалил домовик, появившейся посреди комнаты. — Это срочно. — поглядывая на шатенку, уточнил он.

Гермиона заинтересована смотрела на Нотта. Знает ли его отец о происходящем в этом доме? Если нет, то что будет, когда это вскроется? По лицу Теодора стало ясно, что теперь ему не до шуток. Он быстро вскрыл конверт, пробегая по строчкам.

— Беда, трагедия. — возвращая письмо эльфу, цокнул парень. Нотт не торопился посвещать Грейнджер в масштабы трагедии, заключающейся в письме. — Ты ведь уже догадалась, что никто не знает где ты?

— Ну, предполагала. — поправляя спадающую резинку штанов, ответила девушка.

— Знает два человека: ты и я. Скоро, — Нотт потянулся. — в этом доме появится третий. Догадалась кто?

— Не держи меня за дуру.

— А это забавно. — вышагивая по комнате, ухмыльнулся Нотт. Он проигнорировал недовольство на лице шатенки, когда прошел слишком близко к границам не то чтобы личного, вообще любого, пространства.

— Давай без пустой болтовни.

— Без прелюдий значит? — довольно улыбнулся Теодор, однако и это шутка не угодила шатенке. — Будем спать вместе.

Гермионе показалось, что с бровями взлетели и волосы. Юмор Нотта переходил все рамки приличия. Она смотрела, ожидая, что он усмехнется, признавшись, что это ещё одна шутка. Парень же наоборот, ждал ее реакции, не желая как-то объяснить своё решение. Тишина затягивалась. Гермиона смотрела на Слизеринца, словно он тронулся умом. Хотя, его поведением подсказывало, что это у него всегда при себе.

— Я ожидал хоть каплю радости, Гер…

— Не буду я спать с тобой.

— Есть другие варианты? — поглядывая на время, нервно спросил Нотт. — Снимать для тебя квартиру — опасно для всех. К тому же, ты в розыске. Кто-нибудь тебя увидит. Оставлять тебя здесь — ещё более глупо. Отец возвращается из Франции, после деловой поездки. Значит, он будет не один. А гостевых у нас две. Предлагаешь отпустить тебя? Найдут и убьют на месте.

— Ты спишь на полу, Нотт.

Теодор свёл брови к переносице. Он обернулся, смотря на шатенку.

— Что? — переспросил он, хотя четко расслышал каждое слово.

— Если ты мне не враг, значит я не пленница, так? — парень кивнул, ожидая продолжения этой фантастически логической цепочки. — А невежливо отправлять гостей спать на пол.

— Я не отправлял. — напомнил Нотт, ошеломленный такой резкой уверенностью девушки. — Стоять. — поймав ее футболку, произнес он. — Ты ничего мне не сказала.

— Вот этим и займемся ночью. — уходя в ванную, ответила Грейнджер. — Или есть другие предложения?

Теодор быстро открыл и закрыл рот, решив все же не озвучивать свои мысли, чувствуя странное сосущее ощущение под языком. Сотрудничать с человеком, который осознал свою власть сложнее. Парень постоял ещё пару секунд и все же покинул комнату. Нужно передать Уорти, чтобы никто из домовиков ни слова не говорил о Грейнджер. Отец точно не зайдет в его комнату, но вот ручаться за то, что кто-нибудь из эльфов не накроет лишнюю порцию, Нотт не мог. Потому, нужно донести это до слуг.

Теодор вернулся в комнату только спустя час. Грейнджер встретила его недовольным взглядом, от чего парень усмехнулся. Быстро же она освоилась.

— Идём.

Шатенка не сдвинулась с места, разглядывая Нотта. Она склонила голову, как кошка, изучая что-то новое. И вправду, Пожиратель, спасающий маглорожденную в новинку для нее. К тому же, он даже не ждал благодарности. Слишком высокоморально для человека с меткой. Гермиона все же поднялась с кровати и пошла следом, решив пока не проверять терпение Слизеринца.

— Располагайся. — прикрывая дверь, улыбнулся он. — Напомни, что тебе нужна одежда.

— Не стоит. — отмахнулась Гермиона.

— Так нравится моя одежда? Или предпочитаешь спать без нее?

— Обязательно, Нотт. — смирившись, что ей придется выслушивать его идиотский юмор ещё долго, ответила девушка. — Сколько мне сидеть здесь?

— Отец уезжает в июле. — спокойно пожал плечами Теодор. Он проигнорировал округлившиеся карие глаза, рассматривающие его профиль. — А вот и он. — на первом этаже послышались шаги. — Сиди здесь. Что-то нужно, зови Уорти. Решишь умереть, зови Уорти. — лукаво улыбнулся он, закрывая за собой дверь.

Так Гермиона осталась вдали от всех Членов ордена, закрытая в одной из комнат дома Нотта. Думать о том, кто вообще остался жив, не хотелось. Она знала главное: она жива. Грейнджер было плевать, что об этом могли подумать другие. Пусть Рон хоть сто раз уверен, что она поступила мерзко, но именно у нее есть возможность прикончить этого ублюдка, забравшего самое дорогое. И Гермиона сделает для этого все. Даже готова сотрудничать с Пожирателем, раз уж на то пошло. Только нужно разгадать его. Мысль, что Нотт и вправду такой, каким показывает, никак не укладывалась. Не мог столь несерьезный человек решить устроить государственный переворот, вытащить ее из дома перед носом у одного из друзей и спокойно лгать отцу. Теодор явно хороший актер, но не сценарист.

Шатенка прошлась по комнате, ища занятие. Просто сидеть ее не устраивало. С первого этаже доносился звук разговоров. Теодор не лгал, говоря, что отец явится не один. Шаги раздались прямо возле двери, от чего Гермиона задержала дыхание.

— Да, обед уже готов, отец. Сейчас, переодену рубашку и спущусь. — произнес Нотт. Спустя сколько секунд дверь открылась и он быстро зашёл, закрывая дверь. — Тссс… — поднося палец к губам, шикнул парень. Быстрый взмах палочки, и плечи парня опустились в спокойном выдохе.