17. Берешь ли ты?.. (1/2)

В холодный, ясный день они приземлились в региональном аэропорту, и были встречены частными автомобилями, чтобы отвезти их в старый замок.

Во время полета у Драко была возможность кратко поговорить с Блейзом, и, как он узнал, первоначальный диагноз Астории, который пытались лоббировать ее адвокаты, не подтвердился. Однако на очереди было еще несколько психологических недугов.

Для Малфоя это ничего не меняло.

Что бы не произошло тем вечером — был ли у Гринграсс приступ, который она не смогла контролировать, или ее поступок основывался на рациональном выборе, — теперь Драко понимал, что они никогда не смогут вернуться к тому, что у них было.

Амортенция. То, что оказалось недоказуемым научными методами, тем не менее слишком походило на правду. Чем дольше Драко думал об этом, тем больше подмечал в своем прошлом странностей, которые в новом свете представлялись совсем иными. Связанными с применением любовного зелья.

Он не был уверен, спросит ли у Астории, как все обстояло на самом деле, когда они встретятся вновь, потому что ничего уже не могло изменить минувшее. А ему теперь нужно было смотреть вперед.

Гермиона, их дети и Колин были его будущим.

Пока они ехали к месту назначения, Малфой вложил свою руку в повернутую вверх ладонь Грейнджер. Она подняла на него широко распахнутые карие глазищи, и мир для Драко остановился; всем, что существовало на кратчайшие мгновения, стали лишь он и она. Малфой погрузился в безмятежное спокойствие.

Он убрал руку, а она перевела взгляд в окно, наблюдая за проплывающим мимо пейзажем.

— Просто ради интереса… — сказал Драко через некоторое время.

Грейнджер взглянула на него.

— Я никогда не спрашивал, но были ли у меня конкуренты?

— Конкуренты?

— Ну, знаешь, — Малфой многозначительно наклонил голову, что заставило Гермиону фыркнуть.

— Скорее нет. Число мужчин, которым я могла бы сделать столь личное предложение, было довольно невелико.

— А ты думала о том, чтобы попросить Нотта?

— Я собиралась воспользоваться банком спермы, — поправила Грейнджер. — А что?

— Значит, нет никого, с кем ты могла бы начать что-то серьезное?

— Конечно нет, Драко. Может, ты забыл, но, по иронии судьбы, изначально весь смысл был в том, чтобы не оказаться связанной с кем-то. — Она качнула головой. И пригляделась к нему. — Почему ты спрашиваешь?

— Просто так.

***

С годами Гермиона научилась изолировать себя от окружающих, возводя надежные стены. В детстве у нее было мало друзей, и, когда она стала взрослой, казалось, что почти разучилась общаться с другими, настолько Грейнджер привыкла к собственной компании. Ее это устраивало, но каким-то образом, кирпичик за кирпичиком, она все же позволила Малфою пробраться за свои высокие защитные барьеры.

Может быть, со стороны это и не казалось очевидным, но Гермиона изменилась; впустила Драко; и теперь ей хотелось большего.

Малфой вызывал привыкание.

Грейнджер хотелось, чтобы о ней заботились и держали ее руки, молчаливо обещая «я рядом». И это было тем, что делал Драко, казалось, естественным образом; не задумываясь.

Его поведение легко было спутать с чем-то большим, и Гермиона была вынуждена постоянно напоминать себе, что между ними нет любви. Их связь — выбор двух взрослых людей, основанный на договоренности.

***

Они остановились возле замка вскоре после обеда. У двери их встретил невысокий мужчина, который представился Джорджем — их сопровождающим от брачного агентства, — и поприветствовал всех на словах, а мужчинам также и пожал руки — он замешкался на мгновение, когда понял, что у Малфоя отсутствует правая, но быстро сориентировался и исправился. Его дежурная — на самом деле, кажущаяся довольно искренней, — улыбка ни на миг не слетела с лица.

Старинный замок, в котором они оказались, уже давно был преобразован из резиденции какой-то древней семьи в элитный загородный отель, но сохранил средневековый антураж. В нем было полно настенных охотничьих трофеев и разнообразного оружия. Деревянные половицы покрывали ковры, толстые и теплые, а темные каменные стены украшали вазы с цветами и картины природы.

— Сегодня вечером вам предоставят номер для молодоженов, — сказал им Джордж, — а на светлое время суток для вас, как вы и просили, забронированы раздельные номера.

— Спасибо, — ответил Драко.

— И, если вы согласны, мистер Малфой, то я с радостью предложу свои услуги в качестве личного камердинера.

— Разве это входит в ваши обязанности? — спросила Гермиона. — Это довольно необычно.

— Наше агентство не напрасно считается одним из лучших, мисс, — невозмутимо пояснил Джордж. — Я, конечно, могу попросить кого-то из других сотрудников, если вы предпочитаете?

Драко посмотрел на Грейнджер, которая пожала плечами, а потом на мужчину, предложившего помощь.

— Спасибо, ваши услуги будут весьма кстати.

Джордж кивнул.

— Что ж, позвольте мне показать вам ваши комнаты.

***

Малфой думал о том, что Гермиона вела себя слишком тихо с момента их последнего разговора, и надеялся, что с ней все в порядке. Он был готов спросить у нее напрямую, но знал, что ей не нравится, когда личные вопросы задаются перед толпой. Вместо этого он молчал и смотрел, как она уходит, — странно было думать, что в следующий раз они увидятся уже у алтаря.

***

Грейнджер в сопровождении Пэнси прошла через несколько коридоров к одной из высоких башен, где располагалась ее комната.

Она была серьезной и погруженной в себя. Ее сердце колотилось изо всех сил.

Гермионе хотелось, чтобы у них была возможность пообщаться перед церемонией. Малфой все-таки сбивал ее с толку, продолжая намекать на будущее, на их совместную жизнь. Было ли это с ее стороны принятием желаемого за действительное?

— Знаешь, тебе повезло, — Пэнси вытащила Грейнджер из глубокой задумчивости.

— Что ты имеешь в виду?

— То, как Драко смотрит на тебя. Большинство женщин умерло бы за то, чтобы такой мужчина, как Малфой, смотрел бы на них так же, как он смотрит на тебя.

— Мы с ним просто друзья, Пэнси. — Слова Гермионы показались неловкими даже ей самой.

На самом деле, она знала, что имела в виду подруга, это был точно тот же вопрос, который крутился в голове у нее самой с тех пор, как они сели в самолет.

— Это не какой-то грандиозный роман… Это просто соглашение, которое устраивает нас обоих по нашим собственным причинам. Глупо притворяться, что это то, чем не является.

— Ты никогда не хотела замуж…— Лицо Пэнси стало хмурым. — Если Малфой принуждает тебя, дай мне знать…

Грейнджер медленно села на кровать. Она закусила губу.

— На самом деле за последние несколько месяцев он стал мне хорошим другом, — тихо сказала Гермиона.

Она знала, что это будет трудно: как объяснить, так и понять.

— Только другом? — Пэнси вскинула брови.

— Мы оба хотим этих детей.

— Подожди… детей? Их что, несколько?

— Близнецы, — прошептала Грейнджер.

— Боги! Гермиона! — воскликнула Пэнси. — Ты сказала, что беременна, но забыла упомянуть про двойной комплект! Это безумие, ты же понимаешь, а? Ты выходишь замуж за Драко Малфоя и рожаешь от него ребенка! Может ли эта ситуация стать еще более невероятной? Оказывается, да! Неудивительно, что он смотрит на тебя так, будто ты можешь свободно гулять по воде.

— Не превращай это во что-то, чем оно не является, Пэнси. — Грейнджер мотнула головой. — Это просто формальность, призванная гарантировать, что не возникнет никаких проблем с легитимностью его отцовства. Драко предложил мне очень щедрый брачный контракт, а через пару лет мы сможем «мирно расстаться». У Малфоев появятся законные наследники, поскольку они так зациклены на этом, а я буду знать, что мои дети ни в чем не нуждаются. — Она поднялась и подошла к окну, из которого открывался захватывающий вид на далекое море. — Больше между нами ничего нет.

«Как бы сильно я не хотела, чтобы было», — добавила Гермиона про себя.

Драко был ей хорошим другом и, вероятно, станет отличным отцом их детям, но его сердце всегда было отдано Астории, и Грейнджер не питала по этому поводу иллюзий.

Пэнси встала рядом с ней.

— Когда вы были вместе, он… он… — она сделала паузу. — Он был милым с тобой или полным придурком?

Гермиона покачала головой. Разве не это делали женщины в своем узком кругу — говорили о сексе? Конечно, она слышала, как бесчисленное количество женщин делало именно это, но всегда наблюдала издалека, ей нечего было добавить от себя. Теперь она оказалась вовлеченной и именно от нее ждали ответа.

— Он был… это было…

Подходящих слов не находилось; и, по правде говоря, Грейнджер не очень-то и хотелось рассказывать подробности. Это было слишком драгоценное воспоминание, которое она лелеяла. Вместо ответа она позаимствовала слова самой Пэнси.

— Он был очень милым, — просто сказала Гермиона.

— Мы все еще говорим о том самом Драко Малфое? — Пэнси сдерживала улыбку.

— Ну, время от времени он способен не быть полным придурком, — Гермиона засмеялась и положила руку на плечо подруги.

***

Грейнджер выполнила все действия, которые требовались от невесты. Она вымыла волосы, побрила ноги и подмышки. И даже натерла кожу лосьоном — правда лишь после того, как Пэнси потребовала этого через дверь ванной.

Когда Гермиона была готова, она пошла в спальню, и на постели уже был разложен ее свадебный костюм. Доставая из чемодана нижнее белье, купленное специально для этой ночи, ей трудно было не закатить глаза: было глупо — даже наивно, — наряжаться в это, но Грейнджер решила все-таки надеть кружевное произведение искусства — на тот маловероятный случай, если что-нибудь действительно произойдет в их брачную ночь.

Теперь Гермиона могла признаться себе, что она часто думала о своей ночи с Малфоем и еще чаще о возможности повторения этого опыта. Ее останавливал лишь тот факт, что Астория имела такую нездоровую власть над этим человеком и его жизнью. Даже теперь, когда Гринграсс находилась в изоляции, и были все шансы, что ее заключение продлится на ближайшие годы, Гермиона не была уверена, чем же закончились отношения Астории и Драко.

Она надеялась, — ради самого Малфоя, — что он закрыл дверь в эту часть своей жизни.

Все доводы разума твердили о том, что после того, как Драко покалечили по ее приказу, любое их совместное будущее становилось невозможным, но Малфой был необычайно привязан к своей — бывшей? — девушке, а Гермиона давно поклялась не мешать этому. Как его друг, — один из немногих друзей, которые у него были, — она хотела поддержать его, что бы он ни выбрал.

Мысль о том, что он каким-то образом сможет выбрать ее саму, казалась Грейнджер несбыточной мечтой. Она приказала себе быть реалисткой и сосредоточиться на ближайших задачах, например, прийти на собственную свадьбу без опозданий.

Она надела трусики из свадебного белья, вернув бюстгальтер в чемодан. При естественном освещении Гермиона поняла, насколько откровенным и просвечивающим был ее шелковый наряд. Ткань облегала фигуру, повторяя изгиб бедра, слегка раздутый живот и под ней угадывались очертания сосков. Она сразу же усомнилась в том, что можно заявиться на церемонию в таком виде. Слабые очертания трусиков виднелись под тканью брюк.

Позади нее открылась дверь ванной, из которой вышла Пэнси, также освежившаяся после перелета.

— Тебе нужно снять трусики, они просвечивают, — сказала Пэнси.

— Я не пойду туда без совсем нижнего белья! — воскликнула Гермиона. — Я и так уже пожертвовала верхом из-за открытой спины.

— Ну и зря, — Пэнси пожала плечами. — Ты выглядишь потрясающе. И не пойму, ты всерьез что ли пытаешься задержаться в его френдзоне?

— Что?

Пэнси вздохнула и покачала головой.

— Когда я рассказала тебе, как Малфой на тебя смотрел, твои глаза загорелись, а потом ты потратила десять минут, рассказывая мне о том, что вы «только друзья» и между вами «разумная договоренность», да? Хотя я думаю, что совершенно очевидно: ты пыталась убедить в этом прежде всего саму себя. Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не хочешь, чтобы он оттрахал тебя сегодня вечером?

Гермиона почувствовала, что ее лицо покрылось бордовыми пятнами, которые горели.

— Так я и думала, — резюмировала Пэнси. — Все, что тебе нужно, просто решиться на это «убийство». Соблазни его. Сними трусики… — ее глаза нахально сверкнули. — Сейчас я загляну на минутку в ванную, а ты пока прими решение.

У Грейнджер подрагивали руки, но она не слишком раздумывала, когда неловко подчинилась инструкциям подруги.

«Соблазни его…»

Гермиона облизала губы, когда взглянула на себя в зеркало. Отсутствие белья не было очевидным — по крайней мере, если специально не задумываться над этим, — и костюм не стал выглядеть пошлым.

— Ты — красавица, Гермиона, — сказала ей Пэнси, когда заплела небольшую косу, украшенную серебряной лентой и несколькими жемчужинами, что придало образу элегантности.

— Спасибо, — прошептала Грейнджер, задерживая дыхание, прежде чем шагнуть в новую жизнь.

***

Драко нервно топтался на одном месте. Блейз болтал с какой-то из сотрудниц, которая поправляла цветы и свечи, стоящие вдоль дорожки, по которой должна была пройти невеста.

Было почти закатное время, и небо висело разукрашенное оттенками красного, синего и золотого.

Малфой снял фиксатор, после того, как дежурящий при замке-отеле врач сделал ему свежую повязку. Он был без пиджака, в белой рубашке и темных брюках.

Мгновения летели стремительно.

Когда к ним с Забини подошла Пэнси, Драко понял, что время пришло. Все его мысли о разумных отношениях, семейном контракте и пиаре исчезли из головы в тот момент, когда он увидел Гермиону.

Колин шел рядом с ней, держа за руку, а ее бедра покачивались; тело было прикрыто роскошным белым шелком, который облегал ноги, грудь и небольшой округлый живот. Он мог угадать под тканью ее соски, очертания груди, и не сразу поверил в это. Грейнджер сжимала в руках небольшой букет роз.

Малфой сглотнул и почувствовал, как его тело отреагировало на ее появление.

Нанятый священник откашлялся, когда Гермиона подошла к ним, но Драко так и остался стоять, не двигаясь, как завороженный разглядывая ее. Его сердце колотилось в груди.