Глава вторая. start the game (1/2)

Феликс почти не помнил, как они с Чанбином дошли до его новоявленной комнаты, не помнил, какой была дорога, как выглядели его новые «одноклассники», которых они повстречали по пути. Всё слилось в одно длинное смазанное мгновение, из которого Ли запомнил лишь то, как зашёл в светлую комнату и рухнул лицом на одну из двух кроватей. Дальше — качание на волнах эфира в сонной пустоте.

Разлепить глаза было тяжело — он никогда не был сторонником сна днём. Либо спит ночью, либо не спит вообще. Иначе получается как сейчас: Феликс не уверен, что способен правильно идентифицировать себя и назвать сегодняшнюю дату.

Его глаза расширились до размера блюдец, когда он окинул поначалу сонным взглядом обстановку вокруг и не сразу вспомнил, где и как он оказался.

В голове пронеслось воспоминание о всей этой вычурной готике, которой он ходил и удивлялся, как пятилетка. И во дворе, и снаружи замка всё было отделано со странной оглядкой на средневековье, перемешанное с античностью. Потому сейчас он несколько удивился и проморгался, увидев весьма простую и скромную обстановку своей комнаты.

Обычные матовые обои льдисто-голубого цвета, светлый ламинат. Из мебели тоже лишь всё самое необходимое для жизни: две кровати, два белых письменных стола и шкаф, прикроватные тумбочки и… будильник? Это единственная деталь, которую он увидел на своей пустой половине комнаты. Стол его неизвестного соседа же был украшен какими-то фотографиями на пробковой доске, яркими стикерами и завален просто страшным количеством учебников и тетрадей.

Он бы с радостью поднялся осмотреть чужое имущество, чтобы попытаться мысленно составить портрет этого человека, но ни сил, ни желания он в себе не нашёл. Именно поэтому он глупо уставился в окно рядом с кроватью, где солнце вроде было ещё достаточно высоко над горизонтом, но уже размалёвывало небо персиковыми красками.

Как же давно он не смотрел на закат.

За спиной раздался негромкий, но настойчивый стук, заставляющий Феликса оторваться от созерцания пейзажа за окном. Мысль всё ещё текла лениво: кого это там нелёгкая принесла? Превозмогая слабость в ногах, он поднялся и резко открыл дверь, первым делом натыкаясь на заинтересованный взгляд напротив.

— Что надо? — почти плюёт он в лицо незнакомцу.

— Здравствуй, Феликс. Меня зовут Сынмин. Нас уже представляли, но ты, наверное, не запомнил, — назвавшийся Сынмином нейтрально улыбнулся, проигнорировав грубость.

— И? — он не видел смысла вести себя мягко, друзей он искать здесь не намерен.

Но Сынмина это совсем не смущало. Он шагнул внутрь комнаты, совсем не переживая, что Феликс может преградить ему путь и не пустить. Но Ли сделал шаг назад скорее инстинктивно, всё ещё ожидая ответа.

— Ну, с вероятностью 97,4% ты не знаешь, во сколько начинается ужин, а значит опоздаешь и получишь выговор. Так что я счёл нужным проводить тебя. Если ты, конечно, захочешь.

Чёрт, Чанбин, кажется, упоминал что-то такое. Ужин пропускать нельзя. Что вообще за дурацкое правило? Феликс ещё раз взглянул на этого самопровозглашённого спасителя перед ним. Отчего-то хотелось, чтобы он непременно Ликса раздражал. Но не было в его внешности ничего триггерного: острые черты лица, которые казались мягче от того, что были расслаблены; тёмные волосы аккуратно уложены, да так, что ни одна волосинка не отделяется от остальной массы; большие глаза светились невозмутимым спокойствием. Да и весь он выглядел как модель школьной линии одежды: выглаженная светлая рубашка, заправленная в широкие брюки со стрелками, и чёрные лоферы, начищенные до блеска. Феликс слишком часто видел таких, как он: детки богатеньких семей, умники-отличники, предпочитающие отдавать своё время учёбе, чтобы потом пойти по стопам родителей. Не сказать, что это самый плохой тип людей, который он встречал в жизни. Но их правильность всегда раздражала до невозможности. Конечно, в подобном месте видеть такого тоже было… странно. Что-то было не так. Однако опасности от юноши Феликс не чувствовал, лишь небольшое любопытство.

Он вспомнил ту колоритную парочку, которую повстречал, ожидая Чанбина у кабинета директора. Потом снова взглянул на Сынмина. Если сравнивать его с той огненной феей по имени… Хонджун, то стоящий рядом мальчик-отличник выигрывал по многим параметрам. Ему хотя бы не хотелось набить лицо.

Он обернулся и окинул взглядом комнату. Около кровати лежал неразобранный чемодан, который передали его родственники за день до приезда Феликса. Комната была достаточно просторной для двух человек, но всё же… головой Ликс понимал, что ему придется коммуницировать, учиться жить по-новому в совершенно другом мире и… перспектива принять помощь человека, который хотя бы не бесит, в таком ключе была не очень-то противной.

Он взглянул на Сынмина с самой приветливой улыбкой, на которую был способен в данный момент.

— С удовольствием! Спасибо, что подумал обо мне.

Если Кима и удивила столь резкая смена его настроения, то виду он не подал. Он лишь кивнул в сторону двери и двинулся туда первым.

Феликс лишь мельком окинул взглядом другие двери, здраво решив, что у него теперь будет достаточно времени, чтобы всё здесь изучить. А вот дорогу следует запомнить.

Они неторопливо спускались по винтовой лестнице предположительно в сторону столовой. Феликс застукал себя на том, что усердно ломал голову над тем, как начать разговор. Несколько раз открывал было рот, но замолкал.

«я Не СобИрАюСь зАвОдИтЬ здЕсь дРузЕй». Ага, да. Лжец года.

Сынмин, словно видя его жалкие потуги, завёл беседу сам.

— Необычно всё это, правда? — начал он с фатики.

— Э-э-э, что именно? — со смешком спросил Феликс и сам же продолжил. — Школа сверхъестественных созданий или то, что у её создателя был кинк на готику?

— Более вероятно первый вариант. А к зданию ты со временем привыкнешь, — Сынмин сдержанно улыбнулся. — Но как ты упомянул ранее, это не обычное учебное заведение, и ученики здесь тоже необычные. Так что постарайся не создавать конфликты, иначе никогда не узнаешь, прилетит тебе в голову огненный шар или будут преследовать кошмары.

— Пф, почему ты решил, что я влезу в неприятности? — Феликс ухмыльнулся.

Сынмин бросил на него красноречивый взгляд. Ну да, он был несколько груб даже с таким спокойным человеком, как он. Здраво было предположить, что…

— Вероятность подобного составляет порядка 70%, — невозмутимо заявил Сынмин, — но цифра растёт с каждой минутой. Так что это повод задуматься.

Они уже подходили к массивным дубовым дверям, когда Сынмин вдруг остановился.

— Воспринимай это… как советы по выживанию. Ты новичок. Чанбин наверное упоминал, что многие знают об этом месте с рождения и учатся здесь довольно долго. Верно? — Феликс кивнул, озадаченно глядя на Сынмина. — Вот поэтому твоё появление — это своего рода резонанс. Всем интересно, кто ты и на что способен. И узнавать они будут это не самым дружелюбным способом.

Сынмин тяжело вздохнул. Резюмировал, членя каждое слово:

— Просто. Не лезь. В неприятности.

— Эм, слушай, я конечно благодарен и всё такое, но давай я сам буду решать, что мне делать, — в голосе Ликса проступили стальные нотки. Сынмин лишь пожал плечами.

— Чего-то подобного я ожидал. Уже вижу, как ты станешь моей головной болью.

— Предпочитаю быть занозой в заднице, — неожиданно весело подмигнул ему Ликс.

— Ни капельки не сомневаюсь. Слушай, Феликс, у меня к тебе предложение. Я постараюсь ответить на все твои вопросы и, скажем так, ввести в наше школьное братство без кровопролитий. Что скажешь?

— А что с этого ты будешь иметь? — сощурив глаза и сложив руки на груди, Феликс ясно давал понять своё отношение к этому «предложению». Он не понаслышке знал: бесплатный сыр только в мышеловке.

— Относительное спокойствие. И повышение вероятности того, что смогу дожить до выпуска.

Феликс скептически поднял бровь. Сынмин закатил глаза на такое колючее поведение.

— Ты ведь ничего от этого не потеряешь, — разумно ответил он, и Ли согласно кивнул, принимая довод. — Так что?

Иногда информация стоит очень дорого, а этот человек… К чёрту! Девиз его жизни: дают — бери, бьют — бей в ответ.

— Идёт. Я согласен, — деловито ответил Феликс. Ей-богу, только руки пожать осталось для официального заключения их дипломатического мира.

— В таком случае позволь задать вопрос, — начал Сынмин уже более ровным голосом.

— Мне казалось, это я должен вопросы тебе задавать, — усмехнулся Ликс. — Что ты хочешь?

Сынмин в этот момент распахнул двери столовой.

— Чанбин сказал, почему нельзя пропускать ужин?

— Он что-то упоминал, но я не особо понял, — Феликс прошёл вслед за ним и резко остановился. Перед ним открылся вид на поистине огромное помещение, похожее, на самом-то деле, больше на старинный бальный зал. Такой, какой обычно в ориентированных на древность фильмах показывают. Помещение было полностью залито закатным светом из огромных окон. Ли смерил их долгим взглядом. Потолок здесь… много метров, он не умеет так считать, и окна были высотой как два Феликса и один Сынмин. Ещё и количество их было… короче очень много. Феликс подумал даже, что легче было бы просто сделать всё это помещение стеклянным, а то получаются сплошные окна с кусочками стен.

Но надо признать, что это очень красиво даже для такого скептика, как он. Он осмотрел все стороны, отметив про себя красоту пейзажа: слева была видна спокойная гладь озера, которое сливалось с линией горизонта где-то вдалеке; а прямо и справа глаз охватывал только огромное зелёное поле леса.

Тут было очень людно, но удивляло то, что от такого количества подростков в одном помещении не было и той части шума, к которой мысленно готовился Ликс. По помещению было небрежно расставлено множество круглых столиков разных размеров, за которыми то и дело сидела какая-нибудь тихо переговаривающаяся компашка. Кто-то и вовсе сидел в одиночку, предпочитая вечер посвятить книгам и, видимо, домашке. Таких было не очень много.

В самом конце залы был расположен один длинный стол, за которым сидело несколько мужчин. Феликс не видел настолько далеко, чтобы разобрать какие-либо черты их внешности.

— Там стол преподавателей и директора, — пояснил Ким, внимательно наблюдая за реакцией Феликса.

— И ещё почти никого нет? Они здесь не ужинают? — если сравнивать размеры стола с количеством преподавателей, то что-то однозначно не сходилось.

— На самом деле это странно. Обычно они приходят сюда незадолго до начала ужина и остаются до самого конца.

Феликс хмыкает.

— Тотальный контроль?

Видно невооружённым взглядом, как Сынмина веселит эта его скептичность и предвзятая озлобленность.

— Скорее возможность пообщаться с ними. Не смотри так на меня, я прекрасно понимаю, что ты, скорее всего, никогда ранее не встречал нормальных преподов.

— Общаться с преподами? Звучит занудно и кринжово.

— Как бы то ни было, Феликс, тебе стоит позволить себе доверять им. Я наслышан о людских школах. Здесь не так. Мы не то чтобы огромное сообщество, потому вот это старшее преподавательское поколение относится к нам, как к семье. Да, они строгие, когда дело касается учёбы, но ведь и по-другому никак.

Они стояли молча ещё несколько секунд, после чего Сынмин повёл Феликса к столам с едой, возвращаясь к своему прошлому вопросу.

— Что ж. Начнём с главного. В «Смеральдо» ученики разделены на два основных класса — дневной и ночной, — Феликс угукнул, давая понять, что внимательно его слушает. — К ночному классу относятся анимаги, вампиры, некоторые маги стихий и все те, кто так или иначе связан с миром духов, теней и сновидений. Их силы крепнут в ночное время, поэтому и обучаются они ночью.

— Логично. Но почему?..

— Ужин — это время, когда собираются ученики и ночного, и дневного классов. Поэтому здесь так многолюдно. К тому же на ужине всегда присутствуют руководство школы и преподаватели, — Сынмин кивнул в сторону стола, за которым сидел директор Намджун. Рядом с ним сидело ещё несколько мужчин, вероятно, учителя. — Если хочешь, можешь считать это чем-то вроде проверки, что никто не потерялся и не сбежал. Единственное время, когда можно уследить за всеми сразу.

Следить? А ранее Сынмин сказал о доверии. Как-то он путается в показаниях. А сам Феликс не может понять, растёт его желание сбежать отсюда или пока нет. Но если да, то что-то подсказывает, что сделать это будет не так-то просто.

Взяв тарелку с чем-то похожим на рагу, Феликс подошёл к ожидавшему его Сынмину. Тот дал волю Феликсу выбрать место, за которым они сегодня будут ужинать. Не раздумывая ни секунды, Ли двинулся к столику у окна. Во-первых, он был в отдалении и открывал вид на всю столовую, а во-вторых, просторный голубой пейзаж озера манил к себе и успокаивал глаз.

Едва они уселись, Ким продолжил свою лекцию «Введение в школу монстров. Пособие новичкам».

— Ночные, как правило, опасней и сильней дневных, так что не советую тебе разгуливать по кампусу после отбоя.

Сынмин сделал никому не нужный (по мнению Феликса) акцент на слове «советую».

— Полагаешь, я не смогу за себя постоять? — спросил Феликс, понижая голос, заглядывая Сынмину в глаза. Тот, загипнотизированный им, подался вперёд. — Ответь мне.

— Вероятность твоей победы в случае стычки составит всего 3%, — голос Сынмина звучал словно из-под толщи воды, а сам он изо всех сил пытался сопротивляться.

— Как же так? — наигранно-разочарованно протянул Феликс. — Кажется, ты ошибся в расчётах. Ведь как можно сражаться с тем, кто полностью владеет твоей волей, с тем, кто…

Договорить он не успел. Сынмин заткнул его рот яблоком, которое взял на десерт.

— Видишь? — он тяжело выдохнул, пока Феликс вытаскивал фрукт. — Твоя способность — твоя главная слабость. Ты беззащитен, если не сможешь говорить. И ко всему прочему, не на всех твой сладкий голосок сможет подействовать.

Сынмин насмешливо подмигнул удивлённой сирене.

— Это почему? Они все как Чанбин? — Феликсу было неприятно, что его так легко победили, но в словах Сынмина было рациональное зерно. И это тоже раздражало.

— Нет. Чанбин такой один. Но помимо него есть и те, от кого стоит держаться подальше.

— Например?

Сынмин ответил незамедлительно, будто бы действительно у него в голове было открыто что-то вроде лекции или же он действительно знал все вопросы Ликса наперёд.

— Анимаги или же более известное обычному человеку: оборотни. У них два сознания — человеческое и звериное. Раздвоенность поднимает дополнительный ментальный щит, и именно это не позволит тебе применять свой дар. Считай, что у них пуленепробиваемый блок на твои способности. А вот тебя они порвут.

М-дэ-эм, приятного мало. Ну, предупрежден — значит вооружён.

— Я видел сегодня утром пантеру, — припомнил Феликс ругательства Огонька на несносную чёрную кошку, — это был анимаг?

Уточнение из разряда «на всякий случай». А то вдруг это… чьё-то домашнее животное?

— Ага, это Сан. Он в принципе неплохой. Только любит побесить Хонджуна. Вон он, — Сынмин указал на стол по левую сторону.

Феликс обернулся в указанном направлении. За столом сидела небольшая компания. К своему удивлению, Феликс узнал двоих. Хонджуна и Сонхва. (Всего два знакомых лица принесли Феликсу маленькую капельку спокойствия, но он никогда в этом не признается). Рядом с ними сидел высокий черноволосый парень с красивыми, почти кошачьими глазами. Он широко улыбался и что-то рассказывал, заставляя Сонхва смеяться, а Хонджуна выразительно закатывать глаза. Видимо, это и был Сан.

Феликс уже хотел отвернуться, как его взгляд заметил Сонхва. Он улыбнулся и помахал рукой в качестве приветствия. Феликс кивнул в ответ, незаметно выдохнув. Какой же всё-таки красивый…

— А ты времени зря не теряешь. Уже успел завести друзей, — Сынмин с интересом наблюдал за разворачивающейся сценой, не забывая деловито жевать свой ужин.

— Никого я не заводил. Так. Встретились утром, — он поспешил сменить тему. — Что ты там говорил насчёт блокировки дара?

— Ах это, да, анимаги. А ещё те, кто обладают сильным ментальным даром. Такие есть и среди дневных, — Сынмин хитро сощурился, чувствуя, как всё возмущённое внимание его нового знакомого сосредоточилось на нём. — Как, скажем, твой сосед.

Вот это заявление. Феликс в неверии приподнял брови и пробубнил, жуя своё рагу:

— Мой сосед?

В ответ Сынмин молча стрельнул взглядом на стол позади них. Ли совсем нескромно обернулся на все сто восемьдесят.

Во многих подростковых романах и фильмах часто встречается такой персонаж — холодный одиночка. Весь такой загадочный, молчаливый и необычный. Ждёт ту единственную, кто сможет понять его и излечить его раненое сердце. Успех у женской аудитории гарантирован.

От этого парня шла такая же аура. Капюшон чёрной толстовки неаккуратно накинут, глаза спрятаны за стёклами солнцезащитных очков, словно он хотел спрятаться, на ногах потасканные берцы. Парень сидел, вальяжно развалившись на стуле, спрятав руки в карманы толстовки и откинув голову назад. Однако если он и хотел спрятаться, то весь его вид, наоборот, привлекал к нему ещё большее внимание.

— Он подрался или просто надрался? Эти его тёмные очки… — Феликс с интересом глядел на того, с кем ему придётся жить. Фрик какой-то.

— О, поверь, ты не захочешь чтобы он их снимал, — хмыкнул Сынмин, не скрывая наслаждения от обладания властью информации, отсутствие которой делает того же Ликса похожим на потерянного котёнка, пытающегося жить на запах и агрессивно мяукать. — Только если не хочешь, чтобы обо всех твоих мыслях и желаниях знала вся школа.

— Телепат? — кривясь от мысленной натуги, пытается угадать Ли.

— Не только, — Сынмин пояснил, — Чонин в принципе способен контролировать сознание. Только не так, как ты. Он не прибегает к очарованию, скорее это нечто механическое. В любом случае, на него ты воздействовать точно не сможешь.

— С чего ты взял? Не факт, что его блок достаточно крепкий, — да уж, самоуверенности Феликсу не занимать. Даже, вон, термины, привычные только для них, начинает употреблять. Однако убеждённость Сынмина немного колеблет эту уверенность.

— Смотри, — Феликс снова обернулся. К одинокому до этого момента парню подошёл другой, и они тихо о чём-то разговаривали. — Видишь рядом с Чонином высокого парня? Это Хван Хёнджин. И от него тебе следует держаться подальше. Потому как…

Дальше Феликс не слушал, сосредоточенный на разглядывании ещё одной интересной фигуры. Если он посчитал Сонхва воплощением ангельской, чистой красоты, то в Хёнджине она была дьявольской и порочной. Высокий молодой человек, он был похож на викторианского аристократа в этом длинном тёмном пальто, кремовой рубашке с высоким воротником и длинными, судя по всему, по локоть, перчатками.

«Тебе только цилиндра не хватает, пижон хренов!» — со злостью на чужую идеальность плюнул в мыслях Ли.

Однако глаз не отвёл.

Светлые локоны Хёнджина были собраны в аккуратный пучок на затылке, ленивые отблески закатного солнца отбрасывали на них золотистые блики, и даже отсюда они казались мягкими и шелковистыми. Передние пряди обрамляли его бледное лицо, смягчая контур скул. Чуть прищуренные тёмные глаза оттеняли чувственные коралловые губы. Аристократичность была не только в его облике, она чувствовалась и в нём самом как нечто естественное: то, с какой грацией он двигался, как изящны были его манеры. Это была неотъемлемая часть его, как способность дышать. Хван Хёнджин был идеалом.

Феликс хотел бы возненавидеть его в ту же секунду.

Только так он смог идентифицировать то бурлящее в нём чувство. Феликс видит его впервые в жизни, но! Уже раздражает. Бесит. Хочется… хочется…

«Пф, и чего там тебе хочется?» — смешливо произнёс голос его лучшего друга в голове. И Ли замер, глаза остекленели, как у мёртвой рыбёшки.

Ударить. Хочу его ударить.

Так решил Феликс, и, видимо, мысль эта была слишком ощущаемой, раз названный Хван Хёнджином обернулся к Феликсу. В его взгляде скользнуло что-то похожее на лёгкую заинтересованность, но он быстро спрятал её за пренебрежением и равнодушием, всем своим видом показывая, что существование Феликса и Сынмина рядом не стоило его внимания. Бесит. Как же он бе…

— Феликс! Ты меня вообще слушаешь? — Сынмин сжал его ладонь, вынуждая повернуться к себе. — Ты помнишь, о чём мы говорили?

— Да-да, Хёнджин. Не влезай — убьёт. Я помню, — рассеянно пробормотал Ли, всё ещё воспроизводя в памяти колкий взгляд раскосых глаз.

— А почему? — Сынмин настойчиво заглядывал ему в глаза, желая вернуть внимание к своей персоне и убедиться, что он точно всё понял.

— Э-э-э, это… ну знаешь… — выплыл, наконец, Феликс из своих мыслей и оказался совершенно растерянным перед вроде как простым вопросом.

— Феликс, он вейла. Притом из очень древнего рода, — выдохнул Сынмин.

Сынмин вообще в курсе, что для него это слово не несёт необходимое информативное восполнение?

— Он кто?

— Вейла. Он очаровывает так же, как и ты. Но только ты используешь для этого голос, а он источает феромоны всем своим существом. Он в разы опаснее. Знаешь, почему он носит закрытую одежду и перчатки? — задаёт Сынмин вопрос, но ответа не ждёт. — Потому что в противном случае сдерживать его влияние было бы невозможно. И если уж он не может контролировать Чонина, то ты и подавно.

Сынмин провёл пальцами по волосам, слегка ероша их и чуть дёргая пряди. И этот жест неожиданно привлёк внимание Ли. Он нервничает? Выглядит намного более беспокойным, чем во время всего остального рассказа. Видимо тут было что-то, касающееся лично его. Навряд ли он так разволновался из желания помочь Ликсу.

— Мой тебе совет — не связывайся с Хваном. Не пытайся использовать на нём свой дар, иначе ты сильно пострадаешь. И играть уже будешь не ты, а тобой.

— Не сильно ли ты сгущаешь краски, а, Сынмин? — подозрительно сощурился Ликс. Не нравился ему этот драматизм его нового знакомого. — Говоришь так, словно я уже натворил дел.

— Я просто знаю, что вероятность подобного исхода более 50%, — коротко ответил он.

Молчаливое противостояние взглядами. Кажется, под этим огнём их уже почти остывший ужин мог бы подогреться вновь. Но Ли меняет тему, здраво решив, что первый день — всё же не время для конфликтов.

— К слову, а какой у тебя дар? — Феликсу было немного стыдно, что он не поинтересовался этим сразу, в сверхъестественном мире это, наверное, было неприлично.

— Я ждал, когда ты спросишь, хоть и вероятность этого была крайне мала. Угадаешь или сказать тебе сразу? — Сынмин хитро прищурил глаза и улыбнулся. «Ага, значит он не всегда бывает занудой» — подумал Ликс. Эта сторона Сынмина давала им неплохую возможность стать друзьями.

Опять он думает о каких-то там друзьях…

— Хм… Дай подумать, — Феликс откинулся на стуле, осматривая юношу по-новому. — Ты постоянно говоришь о вероятности, это что-то должно значить? Типа ты можешь сказать, будет событие или нет?

— Ну почти. Формально это можно назвать предвидением. Будущее изменчиво, а просчитав вероятность, я могу сказать, точно ли произойдёт тот или иной эпизод, — Сынмин снова улыбнулся. — А ты не так безнадёжен, как мне показалось.

— Сочту за комплимент, — Феликс отвесил шутливый полупоклон. Насколько это возможно на стуле, конечно.

— Не стоит, — съязвил в ответ Сынмин.

Они молча доедают уже остывшую еду, как вдруг…

— Подожди! — Феликса внезапно осенило, — то есть ты заранее знал, что я соглашусь со всем, что ты скажешь?

Сынмин весело смеётся.

— Не совсем. Я уже говорил, что будущее изменчиво и во многом зависит от нас самих, как бы избито это ни звучало.

— То есть…

— Да, несмотря на высокую вероятность согласия, ты мог спокойно отказаться.