Часть 34 (1/2)

Солнце нещадно палило с небес, и его яркие лучи отражались от песчаных дюн, создавая иллюзии миражей, которые манили и обманывали. Пустыня простиралась до самого горизонта, и казалось, что она никогда не кончится. Ветер, который иногда дул с севера, приносил с собой лишь пыль и тепло, обжигающее кожу, как будто сама земля пыталась предупредить нас о том, что здесь не место для слабых.

— Тем не менее, ты была там, мне нет резона тебе врать, — ответил мне Мин И.

— Ну не знаю, — пожала плечами и затем вздохнула, отойдя обратно к Хуа Чэну. — Всё больше вопросов, на которых нет никакого ответа, — даже если брать в расчет то, что и Хэ Сюаню нельзя быть на сто процентов верить, он всех небожителей, кроме Цзюнь У, за нос водит.

Сань Лан шагал рядом, его лицо было сосредоточено, но я могла видеть, как капли пота скатываются по его вискам, отражая ту же борьбу с жарой, что испытывала и я. Или это от смущения… От него же можно потеть?

— Вот ты же много знаешь? — спросила я, глядя опять на Хуа Чэна. — Вот что ты знаешь о проклятиях? Например, со мной явно что-то не так и я нахожусь сейчас в каком-то мечущемся состоянии, то к тебе, то к Мин И, что даже не могу припомнить, что может мне от этого состояния помочь? А выявители чего-то вообще стёрты из памяти. Ведь проклятые обычно не осознают своего состояния.

— Да, это действительно интересный аспект. Проклятые люди часто живут в состоянии отрицания. Даже если им объяснить, что их страдания связаны с проклятием, они будут считать, что это просто плохая удача или результат своих собственных ошибок.

— Это даже как-то несправедливо, — прищурилась я, глядя на него. — Получается, что они даже не знают, что нужна помощь. Как будто жизнь сама по себе превращается в ловушку.

Сань Лан остановился и, наклонив голову, взглянул на меня с легкой улыбкой. Его глаза сверкали, как звезды в ночном небе, и в них читалась ирония.

— Возможно, но, с другой стороны, если бы они знали, что прокляты, не было бы такой интриги в их жизни. Ты же не любишь скуку, верно?

— Скука? — я фыркнула, закатив глаза. — Если бы у меня была возможность выбирать, я бы выбрала спокойствие, а не постоянные миражи и загадки. Стабильность–моё всё, правда она вечно у меня ускользает из жизни. Стабильно спала восемьсот лет, и то не выспалась, и, по словам Мин И, не совсем спала.

— Стабильность — это хорошо, но иногда немного хаоса добавляет остроты, — он шагнул ближе, и я почувствовала, как между нами возникло напряжение, но не такое, как будто мы спорим, а нечто иное. — Как насчет того, чтобы проверить, действительно ли ты проклята?

Я приподняла бровь, не ожидая такого поворота.

— Проверить? И как же ты это предлагаешь сделать? — спросила я, стараясь сохранить невозмутимость. — Способов довольно много, но нет того, который бы выявлял любое проклятие. Или за время моего сна такой способ появился?

— Есть один способ, — сказал он, наклонившись чуть ближе. — Серебряное зеркало у Хуа Чэна. Оно может показать истинную природу вещей. Если ты не проклята, то, возможно, просто находишься в состоянии замешательства.

О, в гости зовёт. Как истинный Бог Литературы, могу прийти только тремя способами: меня украдут, я сбегу, случайно от недостатка сна к вам сверну.

— А если я проклята? — спросила я, поднимая взгляд. — Что тогда?

— Тогда мы найдем способ это исправить, — с улыбкой ответил он. — Я уверен, что вместе мы справимся с любыми проклятиями.