Часть 7 (1/2)

— А ещё, если покажешься снаружи в таком виде, тебя примут за бродяжку или девушку лёгкого поведения, — фыркнул Нань Фэн.

— Как будто это сильно меня будет волновать, — фыркнула в ответ ему, — Я буквально Небесную Столицу пробежала, — преувеличиваем, — В одном только нижнем одеянии, — которые вообще-то тут довольно закрытые, а тело у меня красивое, и этого отрицать не стоит, была бы возможность–в купальнике бы прошлась, правда около речки или пляжа, но это не отменяет того факта, что, несмотря на мою жизнь в этом мире, такого сильного чувства стыда у меня не возникло.

Но Нань Фэн всё же нашел где-то во внутренних помещениях храма одеяния религиозного служителя и бросил мне, чтобы тот больше не производил впечатление «ночной бабочки».

Брат же на это всё лишь вздохнул, когда только смириться успел, а также вынул свиток из дворца Линвэнь, поинтересовавшись:

— Не желаете прочесть еще раз?

Нань Фэн, взглянув на принца исподлобья, ответил:

— Уже прочел. Уж кто нуждается в повторении, так это он.

Фу Яо незамедлительно среагировал:

— Что значит ”я нуждаюсь в повторении”? Сведения в свитке лишены подробностей, сбивчивые и неясные, а, значит, и гроша ломаного не стоят, не то, чтобы мне их повторять.

Я же на это фыркнула:

— Вы сейчас мне напоминаете внебрачных сыновей Му Цина и Фэн Синя, которые стараются брать пример с отцов, — подъёбы, подъёбы!!! Можно и режим шиппера включить.

Но эти двое что-то не сильно обрадовались моим словам, аж отскочили друг от друга на довольно большое расстояние. Се Лянь лишь приложил указательный палец меж бровей и потер эту точку.

Понятно, никто меня тут не ценит.

— Ага, так на чем мы остановились? Почему в храмах Наньяна… так много последователей женского пола, да? — Фу Яо решил переключить тему, вот же зараза, а я продолжить хотела.

Брат просто убрал свиток в рукав, внимательно слушая. Я же уселась прям на пол и сделала задумчивое лицо.

Один государь, живший много лет назад, сколько нам точно не сказали к сожалению, повелел выстроить монастырь, а в качестве доказательства искренних намерений решил собственноручно сделать надписи на всех наддверных досках в каждой зале каждого строения в чертогах монастыря. И будто бы нарочно, по какой-то неизвестной причине, он допустил оплошность в написании «Зала Цзюйяна», и надпись вместо «Равный солнцу» превратилась в «Огромный член»…

И так далее, мы поверхностно вспомнили тот момент и всё, это же нигде больше не будет мелькать. Подкалывать, конечно, его можно будет на этот счёт, но так могут сделать, а мне бы хотелось быть более оригинальной, так что не буду.

Лицо Нань Фэна к концу повествования сделалось чернее днища старого котла, а вот Фу Яо, исполнившись поэтического настроя, продекламировал:

— Друг всех девушек и жен, сыновей дарует он. Огромный член, знаток страстей, Наньян дарует сыновей. А-ха-ха, А-ха-ха, А-ха-ха-ха-ха-ха-ха…

Се Лянь культурно сдержал улыбку, я же даже не улыбнулась.

— Безвкусный стих, — фыркнула я.

Нань Фэн же буквально рассвирепел, ну как бы тут этот чёрт из табакерки ржёт:

— Поменьше бы злорадствовал, пока находишься здесь. Если же некуда больше силы девать, пойди-ка лучше подмети пол!

И бросил тому метлу.

О, бойня будет, интересно смотреть на битву «супругов». Подергала брата за подол, а затем постучала по полу, чтобы он сел рядом со мной. Он меня сразу понял и сделал, как я его просила.

Мы просто смотрим.

— Тебя послушать, так ты, верно, считаешь, что ваш дворец Наньяна в свое время сделал больше добра для Его Высочества наследного принца! — начал кричать «уборщик».

— Так ведь и ваш генерал отплатил ему черной неблагодарностью, о чем здесь еще можно говорить?