Глава 37: Мужество и долг (2/2)
— Тогда зовите оружейника. Каждое мгновение драгоценно.
Возражений больше не было, и лорд Мандерли быстро послал своего пажа за кузнецом.
Следующий час прошел как в тумане, и с помощью Джианны Ширен наконец-то облачили в камзол и серый панцирь. Он был единственным, что подошел ей, но все равно немного стягивал грудь. Набросив на плечи свой толстый отороченный мехом плащ, она направилась к лежбищу Странника возле стеклянных садов.
Уже пройдя половину двора, королева поняла, что никто не уведомил ее хороших сестер или фрейлин о ее отъезде. Поскольку только лорд Мандерли, Гловер и Черная Рыба провожали ее. Но она не могла повернуть назад и потерять хоть минуту.
— Отныне принцесса Санса отвечает за Винтерфелл, — приказала Ширен на ходу, как раз перед тем, как они увидели пурпурного дракона, лениво и пока беззаботно дремлющего в снегу. К счастью, он перестал гоняться за Призраком по богороще. — И сообщите Мирцелле и Элис о том, что произошло.
Как только они приблизились, дракон очнулся ото сна и с любопытством уставился на группу людей. Ширен подошла и успокаивающе потерла его морду, пока Джианна с помощью пары стражников быстро закрепили седло. Королева оседлала дракона так же быстро, как всегда, но когда Джианна попыталась присоединиться к ней, его кожистое крыло столкнуло ее в снег. Штормовой Странник повернул голову и вопросительно посмотрел на Ширен. Она досадливо застонала — конечно, все будет не так просто.
— Успокойся, Джианна здесь только для того, чтобы защитить меня, — попыталась успокоить она его и снова потерла его чешуйчатую морду. Похоже, это помогло, так как в следующий раз, когда ее заклятый щит попыталась присоединиться к ней в седле, он не сопротивлялся.
В прыжке он взлетел, и Ширен повела его на север. Казалось, дракон боролся с дополнительным весом, потому что они летели медленнее, чем обычно. На земле под ними по снегу легко бежал белый лютоволк, невидимый для всех.
***
Аша Грейджой
Левая нога Аши немела, поэтому она инстинктивно перенесла часть своего веса на правую, но быстро сморщилась от боли. Из множества ее травм эта была самой тяжелой, и она, вероятно, умерла бы, если бы Теону не удалось затащить ее в каюты. Ее тело было в черных и синих синяках, левая рука сломана, а правая лодыжка раздроблена. В то время как мейстер на Харлоу лечил первую, он больше ничего не мог сделать, чтобы исправить вторую, и теперь она не могла сильно налегать на ногу, не чувствуя сильной боли. Серый дурак даже предложил отрезать ее, чтобы не начала гнить. Теперь она могла ходить только с помощью трости. И все чаще подумывала, что возможно мейстер был прав и стоит отрезать ногу, заменив протезом. На него хоть опираться можно будет.
— Слишком мало жрецов Утонувшего, — нахмурившись, сказала она, пока они шли к Холму Нагги. Раньше их были сотни. Теперь не набралось и двух десятков. Стук их дубин из коряги звучал все слабее. На этом вече едва ли была четверть мужчин по сравнению с предыдущим. Безрассудство ее дяди дорого обошлось островам.
— Говорят, что твой дядя Эурон выследил большую часть жрецов, когда пропал Мокроголовый, — ухмыльнулся Кварл. — Жаль, что ему не удалось заполучить их всех. Я до сих пор не понимаю, почему кто-то слушает этих сумасшедших ублюдков, когда они только и делают, что несут чушь.
— Потише, дурак, — прошипела она, оглядывая кости Нагги. К счастью, похоже никто, кроме ее немногочисленной команды, не слышал его среди литавр и боевых горнов. — Если другие услышат, как мой защитник оскорбляет жрецов Утонувшего Бога, моя поддержка сильно сократиться.
В этот момент Рус поднял руку, и холм медленно затих. Этот мужчина не вызывал и половины того уважения, которое вызывал ее дядя. Жаль, что Эйрона Грейджоя никто не видел с тех пор, как Эурон стал королем. Аша подозревала, что Вороний Глаз убил и его. Известие о смерти Эурона принесло огромное облегчение ее сердцу, и она надеялась, что без проблем сможет претендовать на свое законное место Леди Пайка. Но нет, трижды проклятые утонувшие жрецы снова созвали вече, вызвав у нее головную боль.
— Эурон мертв! Железный король мертв!
— Король мертв! — горстка оставшихся жрецов закричала.
— То, что мертво, умереть не может, оно лишь восстанет вновь, сильнее и крепче, чем прежде! — напомнил им Рус своим низким рокочущим голосом. — Эурон пал. Его называли Вороний Глаз, но он чтил старые обычаи и заплатил железную цену. Эурон мертв, но железный король восстанет снова, чтобы сесть на трон кракена и править островами!
— Король восстанет! — Аша промолчала, но услышала, как Кварл присоединился к громкому ответу, и внутренне вздохнула. Ее возлюбленный был глупым человеком. — Он поднимется!
— Восстанет, — кивнул Рус и провел костлявой рукой по своей длинной черной бороде. — Но кто? Кто займет место Эурона? Кто будет править этими святыми островами? Кто станет королем среди нас?!
Жрец чуть повысил голос, а люди на холме начали неуверенно мерить друг друга взглядами. Аша терпеливо ждала. Никто не хотел быть первым, так как немногие железнорожденные соизволили бы выбрать кого-то в самом начале, когда они не услышали бы что-то, что им пришлось по душе.
Молчание затянулось, и даже Гилберт Фарвинд был не настолько глуп, чтобы снова выступить первым. Слышны были только ветер и плеск волн. В небе не было видно даже чаек — дурное предзнаменование. Аша посмотрела на солнце, которое медленно ползло к западу.
Рус выступил вперед, чтобы спросить еще раз.
— Я! — Крик прогремел снизу и остановил Утонувшего Жреца.
— Андрик! Андрик король! — раздались крики, когда гигантская фигура поднялась к чертогу Серого Короля. Закованный в сталь, как рыцарь, с красным плащом, развевающимся на ветру позади него. От Дома Драмм остался только младенец, и Андрик, похоже, больше им не служил. Аша нахмурилась — Неулыбчивый был опасным врагом, и она внимательно следила за тем, кто его поддерживает. Ее лицо исказилось при виде Джона Майра, который увидев ее, послал ей яростно-снисходительную ухмылку. Вторым был молодой лорд Фольмарк, которому еще предстояло достичь шести и десяти именин. Аша не узнала последнего чемпиона, но он был высок, уступая только самому Андрику, и на его лице был свирепый шрам.
— Я! Тот кто лучше возглавит Железных людей, чем сильнейший воин?! — прогремел голос великана, но собравшиеся оставались невозмутимыми. — Я убил многих жителей суши, и если вы последуете за мной, прольется еще больше крови и будет захвачено больше трофеев.
Горстка мужчин подняла три больших дубовых сундука и перевернула их у подножия ступеней. Потоки стали, серебра и бронзы хлынули вперед: мечи, кинжалы, кортики, топоры, кольца и даже ожерелья. Аша нахмурилась, когда многие из железнорожденных угостились и приветствовали имя Андрика. Свирепый боец, похоже, заработал много добычи во время кампании Эурона в Просторе. Впрочем, почти столько же капитанов остались на месте, а значит поддержки у Неулыбчивого на самом деле было не так уж много. Крики стихли и гигант спустился с холма.
— Кто будет править железнорожденными?! — Голос Руса снова загрохотал по острову. — Кто будет править нами?
Снова шли минуты, тишина стала тяжелой. Аша стиснула зубы, ожидая, что кто-то снова поднимется. Она все еще задавалась вопросом, можно ли убедить Железных людей преклонить колени перед драконами без боя. Большая часть железнорожденных погибла на холодном Севере, и после похода Эурона в Простор их осталось очень мало. Большинство Домов сводились либо к седобородым, либо к младенцам. Затем она посмотрела на своего дядю, Родрика Харлоу, который встретился с ней взглядом, и устало вздохнул. Когда она была маленькой, она помнила дюжину Грейджоев и вдвое больше капитанов из Дома своей матери, но теперь остались только Теон, она, Родрик и юная девушка младшей ветви Харлоу. Да и Теон был не чем иным, как оболочкой своего прежнего «я», прячущейся за ее спиной.
— Я говорю, что мы снова преклоним колено перед драконами, — его голос был встречен короткой тишиной, прежде чем раздались гневные крики.
— Предатель!
— Крейвен!
— Ты смеешь называть себя железнорожденным?!
— Твои книги затуманили тебе мозги, старик?!
Родрик угрюмо поднялся по каменным ступеням, и шум постепенно стих.
— Бейлор Хайтауэр захватил большую часть флота Эурона и охотится на Железных Людей, как на собак в Закатном Море! — его голос набрал силу.
— И не забудьте о Лорде Простора. Все, кто остался на Севере, чтобы владеть землями, были безжалостно убиты. Нам нечего показать во всех этих войнах, у нас почти ничего не осталось! Нас почти не осталось, кроме зеленых мальчиков и седобородых! Мы нажили много врагов и у нас нет друзей, мы слабее, чем когда-либо! Дейенерис и Эйгон Таргариен теперь снова владеют драконами. Если мы преклоним колено перед драконами, жители зеленых земель будут вынуждены хранить свой королевский мир, и через десять, пятнадцать лет мы сможем снова процветать!
Шепот и ропот заполнили Холм Нагги. Рус стукнул дубиной-корягой по ближайшему камню, и все стихло.
— Это королевское вече, Харлоу. Если король зеленых земель хочет править Железными островами, он должен прийти сюда и заявить о своих правах или заплатить железную цену, — жрец поднял руки, и она с тяжелым сердцем наблюдала, как почти все — одобрительно заревели. Эти слова, казалось, мгновенно состарили ее дядю еще на десять лет.
— Либо заявляйте претензии, либо уходите!
Плечи Родрика Харлоу поникли, пока он спускался по ступенькам, сопровождаемый насмешками и оскорблениями. Аша нахмурилась. Со сломанной рукой и искалеченной ногой ей будет трудно заставить многих следовать за собой, не говоря уже о том, чтобы преклонить колено перед Таргариеном. Несколько ее капитанов и членов экипажа погибли во время шторма. Некоторые ушли, пока она две недели не могла подняться с постели.
— Какой железнорожденный едва переживает бурю?!
Должен ли каждый ход, сделанный железными людьми, оплачиваться кровью? Могла ли она еще что-нибудь сделать, чтобы остановить этот фарс и спасти их от самих себя? Скольким придется умереть напрасно только потому, что они не хотят быть обязанными зеленому королю, которому, скорее всего, будет плевать на них, пока они вновь не нападут на Вестерос? Почему они цеплялись за Старый закон с таким рвением, когда он не приносил ничего, кроме врагов? Славные дни, когда железнорожденные могли править Закатным морем от Арбора до Стылого берега, давно прошли, оставив кровавые страницы в истории.
— Кто будет править железнорожденными? Кто будет править нами?!
В этот момент по небу прокатился ужасающий рев, и в ее груди зародилась надежда. Если бы Дейенерис пришла сюда, чтобы поддержать ее, может быть, эта глупость закончилась бы?! Увидев их воочию, мало кто осмелится противостоять драконам.
— Дракон! — Ужасные крики пронеслись по чертогу Серого Короля, и она увидела, как многие мужчины крепче сжимают свое оружие.
Но она проигнорировала их и посмотрела на небо. Тяжелые взмахи могучих крыльев были музыкой для ее ушей, когда огромный дракон спускался к Холму Нагги. Она, наконец, сможет сесть на трон кракена и привести свой народ к лучшему будущему и процветанию.
Собравшиеся с тревожным восхищением наблюдали за приближением дракона. Чудовище открыло пасть и изрыгнуло могучий поток черного пламени с синими прожилками прямо на собравшихся, и ужас пронзил грудь Аши. Неужели Дейенерис предала ее, после того, как переправила своих людей из залива Работорговцев в Вестерос? Темно-синяя чешуя блеснула в угасающем солнечном свете, и она замерла. Ни один из драконов Королевы Драконов не был синим! Были ли в мире другие драконы?! Кварл уже убежал, и она присоединилась бы к нему, если бы не больная нога. Когда Железные люди хотели бежать, кольца зловещего темного огня отрезали любой путь к отступлению. Несколько человек храбро попытались прыгнуть сквозь пламя, но за считанные секунды обратились в пепел. Крики умирающих и запах горелого мяса, дерьма и мочи ударили по ней, как молотом, и она наклонилась вперед, расставаясь с тем, что было в желудке. Боль пронзила ее ногу, когда ее покалеченная лодыжка не выдержала, и она упала лицом вперед, так как ее рука больше не могла даже схватить трость. Когда желудок опустел, она почувствовала обжигающий жар в воздухе. Ее глаза начали слезиться от дыма. Крики начали стихать. Пара рук с огромным усилием помогла ей подняться, и она устало обернулась только для того, чтобы увидеть Теона, возвращающего ей трость. Его изможденное лицо выглядело впалым, но не тронутым окружающим огнем. В конце концов все, кто последовал за ней, побежали, и только он остался, чтобы помочь ей. Но сделал бы он это на самом деле, если бы давно не жаждал покончить со своим мучительным существованием? Она огляделась и увидела, что все вокруг горит, но по какой-то причине огонь не распространялся на них и дракон не извергал пламя в их сторону. От почерневшей земли поднимался дым, и все вокруг было усеяно обугленными трупами. Запах горелой плоти снова заставил ее наклониться, чтобы сплюнуть, несмотря на пустой желудок. Теону удалось удержать ее, и как только Аша пришла в себя, она увидела, что и без того бледное лицо ее брата, стало призрачно-белым. Она со страхом проследила за его взглядом и увидела, что дракон приземлился и тихо маячил в нескольких ярдах от нее. Окружающий дым внезапно рассеялся. Но Теон смотрел на высокого человека в черных доспехах, который спрыгнул со спины дракона и теперь приближался к ним. Белая голова лютоволка скалилась с его нагрудника. Он снял свой шлем, только чтобы показать длинное лицо с темными волосами, которые казались такими невероятно мягкими, что могли бы принадлежать и девушке, и парой свирепых пурпурных глаз. К его запястью был привязан кусок шелка, и она успела разглядеть голову лютоволка и вышитого с мельчайшими деталями коронованного черного оленя Баратеонов.
— Представьте мое удивление, когда я услышал, что все известные железнорожденные собрались в одном месте.
От ледяного голоса по ее потной спине побежали мурашки.
— Я просто не мог не заглянуть. И как раз подумал, что может быть, найду и тебя здесь, Теон.
— Дж-Джон? Это ты? — слабо прохрипел ее брат, прежде чем скривиться от боли. Без сомнения, один из его многочисленных шрамов вспыхнул болью.
— Да, это я.
Кракен из преисподней! Но откуда у Старка дракон?!
— Скажи мне, о, самопровозглашенный принц Винтерфелла, чувствовал ли ты себя могущественным, когда присоединился к пиратам, грабившим и насиловавшим тех, кто вырастил тебя, как собственного сына? — Теон промолчал и опустил голову еще больше, чем обычно. — Нет, я вижу, что болтонский ублюдок, наконец, выбил из тебя высокомерие. Но это не меняет того, что ты сделал. Рикон, Бран и вполне возможно, Робб мертвы из-за тебя. … И все же ты помог моей сестре сбежать из ее ужасной тюрьмы в ее самый темный час. За это я проявлю к тебе одну милость: ты можешь выбрать, как ты умрешь.
Аша попыталась высказаться в знак протеста, но из ее воспаленного горла вырвался только хриплый кашель. О, как она проклинала свои раны в эту самую минуту!
— По-старому, — прохрипел Теон. Под ее недоверчивым взглядом его спина выпрямилась, а голова поднялась впервые с тех пор, как он сбежал от Болтонов. Ее брат гордо шагнул вперед, и свирепые лиловые глаза всадника засияли одобрением.
— Последнее слово?
Теон тихо покачал головой.
Аша попыталась пошевелиться, протестовать, сделать что-нибудь, что угодно, но ее конечности стали тяжелыми, как свинец, отказываясь подчиняться. Ее вторая попытка заговорить вызвала болезненный хриплый кашель. Но ни Теон, ни этот Джон не обращали на нее никакого внимания. Всадник шагнул вперед и обнажил бронзовый меч, покрытый почерневшими прожилками. Она с трепетом ожидала, как это произойдет, но ничего не двигалось в течение нескольких невероятно долгих ударов сердца. Затем глаза Аши расширились, когда голова Теона соскользнула с его плеч и упала на землю рядом с его телом. Она даже не видела, как он двигался!
Меч вернулся в ножны, мужчина развернулся и направился обратно к своему дракону, и на короткое мгновение Аше показалось, что он забыл о ней. Но затем открылась пасть, полная острых как бритва зубов, и последнее, что она увидела, было черное пламя с синими прожилками.