Глава 34: Падение Титана (2/2)
Он не посмел послать разведчиков к северу от Стены. Они не могли позволить себе потерять ни одного человека, и они уже знали, что там. Одичалые, которые ненавидели Дозор больше, чем любили жить, или просто отказывались соблюдать законы, расставаться со своими ценностями и защищать Стену. Сейчас их число быстро сокращалось из-за тварей и их ледяных ходоков.
Так что их рейнджеры либо патрулировали Стену и помогали с урожаем в Даре, либо усиленно тренировались для битвы. Как только он вышел во двор, к нему торопливо побежал по снегу светловолосый мужчина. Почему рейнджер Эмрик так торопился?
— Лорд-командующий, вы должны это увидеть! — сказал он обеспокоенно.
— Увидеть что?
— Во время патрулирования на востоке я увидел это… большое существо, взгромоздившееся на вершину Стены, и оно отказывается двигаться, — сглотнул мужчина. Его рейнджер сошел с ума?
— Веди, — вздохнул он. Не мешало бы проверить. По крайней мере, ходить было не так утомительно, как размахивать тренировочным мечом.
После мучительно медленного подъема в железной клети и пятнадцатиминутной прогулки он наконец нашел «большое существо», которое отказывалось двигаться. Эдд остановился, увидев гигантскую темно-синюю фигуру Винтера, который устроился посреди дорожки на вершине, совершенно не тронутый ни льдом, ни снегом. Он не был мейстером, но дракон выглядел слишком большим для четырехмесячного возраста. Даже мамонты росли медленнее. Как только они приблизились, дракон обнажил свои клыки, которые сильно напомнили ему изогнутые кинжалы. Эдд вздохнул. «Какого хрена здесь делает дракон Джона?»
***
Эйгон Таргариен
— Настоящим я назначаю Джонаса Бракена Верховным лордом Речных земель! — объявил он. Редкие аплодисменты наполнили главный зал Риверрана.
У Дома Арренов, Старков и Баратеонов была законная причина для бунта. Тем не менее Хостер Талли присоединился к ним из-за шаткой помолвки и даже сумел выдать обеих своих дочерей замуж за других Верховных лордов. Старая рыба, кажется совсем забыл, кому обязан первоначальным возвышением своего Дома. И седьмое пекло, Талли не могли отделаться так же легко, как Старки и Аррены. Если, конечно, Эдмур и его новорожденный все еще живы в Утесе Кастерли.
Джонас Бракен оказался невероятно полезным во время марша вдоль Красного Зубца и сыграл ключевую роль в том, чтобы убедить других речных лордов преклонить колени. Поскольку он был первым речным лордом, поддержавшим его, он должен был получить только награду. Чем больше великодушия и прощения проявит Эйгон сейчас, тем легче будет его кампания в Западных землях. Так Джейхейрису удалось занять трон после смерти своего жестокого дяди. Конечно, это милосердие не распространялось на Дженну Ланнистер и ее отпрысков.
Если бы это не несло вреда его репутации, он бы убил ее. Но пока достаточно отправить толстую львицу к Безмолвным Сестрам. Едой и вином ее там никто не побалует. Отправка ее внуков Фреев в Дозор была встречена почти единодушным одобрением. Тирион утверждал, что ненавидит свою семью, но безуспешно пытался спорить в пользу Дженны и после этого напился до оцепенения.
— Только Блэквуды из Воронодрева, Маллистеры из Сигарда и Фреи из Близнецов еще не преклонили колено, — сказал Джон Коннингтон.
— Я дам Джонасу две тысячи тяжелых пехотинцев, две тысячи Безупречных и тысячу лошадей, чтобы заручиться их верностью, — сказал Эйгон.
— Послать лорда Бракена разбираться с Блэквудами может быть не слишком… дальновидно, — предупредил его Десница
— Лорд Блэквуд преклонит колено или будет уничтожен. Он должен был бы поклясться мне в верности, если бы хотел моей милости и защиты, но я не вижу его в этих залах, когда его крепость находится менее чем в ста милях отсюда. История показала одно — их мелкая вражда может закончиться только одним образом. Я посылаю лорда Джонаса именно потому, что он может сделать из Дома Блэквудов пример, если они откажутся преклонить колени. С бесстрашными Безупречными штурмовать Воронодрев будет легко, — объяснил он, и Джон со вздохом кивнул.
— Ты стал более опытным, Эйгон. Я горжусь тобой, — тихо признал его наставник, заставив Эйгона просиять.
В последнее время Джон выглядел более обеспокоенным, чем когда-либо, и часто потирал руку в перчатке.
— Я навещу Визериона, — сказал король и направился к богороще. Летать было потрясающе, и он делал это каждый день. Одна только мысль об этом вызывала у него головокружение. Свобода и сила, которые он испытывал верхом на драконе в небе, опьяняли больше, чем самые лучшие вина. Как только он вошел в рощу, с севера послышался рев. Он бросился ко двору. «Жена вернулась! Надеюсь, с верностью Долины и Севера».
Дейенерис оказалась гораздо холоднее и горделивее, чем он ожидал, но он не должен был удивляться после всех испытаний, через которые она прошла. Эйгон все еще надеялся, что тетя проникнется к нему симпатией, и вместе они смогут стать новыми Джейхейрисом и Алисанной. После многих лет жестокого конфликта королевство было сильно раздроблено и нуждалось в новом Миротворце и его Доброй Королеве.
Дрогон уже приземлился во дворе, заняв своим гигантским телом его треть. Визерион и Рейгаль были вдвое меньше своего черного брата. Драконы Дейенерис росли намного быстрее, чем указывали записи до Танца, но Эйгон не собирался жаловаться. Победа в Западных землях могла быть только быстрой.
Сир Барристан с женой спешились, и Дейенерис бросилась к нему. Ее красивое лицо было бледнее обычного, и она выглядела потрясенной. Даже старый рыцарь выглядел несколько сожалеющим.
— Немедленно созывайте совет. У нас проблема, — устало сказала Дейенерис.
— Что тебя так тревожит? Не встретила ли ты беду на своем пути?
— Большая проблема, — сказала она с глубоким вздохом. — Сначала собери их. Я не хочу повторяться.
Барристан Селми тоже выглядел очень обеспокоенным.
Потребовалось тридцать минут, чтобы найти каждого члена его совета и собрать его, хотя карлик был довольно пьян. К счастью, он еще не напился до невменяемости, так что вполне мог быть полезен.
— У него тоже есть драконы! — Дейенерис заговорила, как только все собрались.
— У кого есть драконы? — спросил Варис с некоторым замешательством.
— Джон Сноу, — ответил сир Барристан, и в зале воцарилась гробовая тишина. Эйгон ущипнул себя за руку, чтобы проверить, не спит ли он. Резкая боль быстро доказала, что это не кошмар.
— Извините, я может быть недостаточно пьян, но вы только что сказали, что у внебрачного сына Эддарда Старка есть драконы? — недоверчиво спросил Тирион.
— Да, трое, хотя и меньше Дрогона, — процедила сквозь зубы Дейенерис. — Я бы не поверила, если бы не видела их своими глазами!
— Как? — спросил Эйгон, потирая лоб.
— Когда я спросила его, он сказал, что они вылупились на его погребальном костре, — хмуро сказала она.
— Как любопытно. Я путешествовал с этим мальчиком несколько лет назад, и могу сказать, что он не из тех, кто лжет. Но я полагаю, что время может изменить человека, — Тирион щедро наполнил свою чашу вином, прежде чем осторожно осведомиться: — А насколько они малы?
— Один был крупнее других, но вдвое меньше Дрогона.
Он молча благодарил богов за маленькие милости. По крайней мере, у них было преимущество в размерах.
— Джон Сноу женился на Ширен Баратеон, а она всадница одного из меньших драконов, — тихо добавил сир Барристан.
Эйгон потер переносицу. Все было… проще, когда считалось, что все Баратеоны мертвы… Томмен Уотерс, возможно, все еще претендует на это имя, но Эйгон прекрасно знал о его незаконнорожденности.
— Ты уверен, что это действительно дочь Станниса? — обеспокоенно спросил Джон.
— Да, Лорд Десница.
— Было бы трудно найти самозванца с ее серой хворью, — фыркнул Тирион. — Прабабушкой Ширен была Рейль Таргариен, так что она вполне могла оседлать дракона.
— Однако у нее больше нет серой хвори, только шрам, — задумчиво добавил Барристан. — Тем не менее, я все еще уверен, что это дочь Станниса. У нее цвет волос отца, уши матери, и я слишком много раз видел ее лицо, чтобы ошибиться.
— Серая хворь считается неизлечимой… — Коннингтон прошептал так тихо, что Эйгон едва его услышал. Его наставник выглядел потрясенным и неловко потер руку в перчатке.
— Мне больше интересно узнать, кем была мать Джона Сноу. Он явно не унаследовал способность высиживать драконов и летать верхом на них от Эддарда Старка, — фыркнул Тирион, сделав большой глоток.
— Никто не знает, но в Королевских землях полно безымянного драконьего семени. Речные земли или Долина тоже не лишены валирийских бастардов. Ни один Таргариен не осмелился признать бастарда после Деймона Блэкфайра, но они продолжали плодить их. И видимо, одна из них привлекла внимание Эддарда Старка, — предположил Варис.
— Узнай, если сможешь, — приказал Эйгон, прежде чем посмотреть на жену. — Я полагаю, он не стал присягать на верность?
— Действительно. Гаррольд Аррен сразу же отдал дань уважения при виде Дрогона, но Джон Сноу упрямо сказал, что он скорее будет сражаться, чем преклонит колено, — тихо подтвердила Дейенерис его опасения и скривила губы. — Он также имел наглость сравнивать нас с обычными разбойниками.
— Это проблема, конечно, но зима почти наступила, мы не можем вести кампанию на Севере. Речные земли оголены, и обозы с припасами с Королевских земель не смогут угнаться за армией на таком расстоянии. Снег пойдет, наша армия просто умрет с голоду, — нахмурился Коннингтон. — И никто не хочет второго Танца.
— Второй танец? Его драконы намного меньше Дрогона. Я могу снова полететь на Север и убить их всех в одиночку! Харрен Хоар отказался преклонить колено, и Завоеватель сделал из него пример. Мы можем сделать пример из Джона Сноу и Винтерфелла, — предложила его жена с сердитым блеском в глазах. Казалось, что сын Эддарда Старка действительно нанес удар по ее гордости, заставив ее с самого начала предложить такой… жестокий подход.
— Может быть, сначала нам следует сделать более взвешенный шаг? В конце концов, записи Танца показывают, что наличие более крупного дракона не обязательно означает победу, Ваша Милость, — предупредил Варис. — Вместо того, чтобы сражаться, мы, может быть, сможем вернуть Север в лоно с помощью брачного союза, как это сделал Дорн?
— Хорошая идея, но ни у Джона Сноу, ни у нас нет подходящих наследников, лорд Варис, а союзы, основанные на нерожденных детях, в лучшем случае шатки, — со вздохом возразил Коннингтон.
Эйгон посмотрел на Лисоно Маара и Вариса. — Я хочу знать, почему мы раньше ничего не слышали о драконах на Севере?
— Многие вести достигли моих ушей, но они были слишком фантастическими, чтобы в них поверить, — деликатно сказал евнух. — Джон Сноу был убит во время мятежа, но когда его труп попытались сжечь, он превратился в дракона и улетел. Или как он был тайным ребенком любви Эддарда Старка и Рейлы Таргариен…
Тирион разразился громким смехом и стукнул кулаком по столу. Манфри Мартелл тихо хихикнул, и все, кроме Дейенерис, выглядели удивленными.
— Ой, извините, — он попытался прокашляться, но вместо этого начал безумно хихикать. — Хех, я понимаю, почему ты не воспринял это всерьез.
Это будет проблемой, и им нужно будет решить ее в ближайшее время. Но они не могли отказаться от кампании в Западных землях. Томмен Уотерс мог быть королем-ребенком, но он претендовал на весь Вестерос, а не на одно королевство. Он также был значительно ближе.
— Отныне докладывать обо всем с Севера, как бы… невероятно это ни было, — со вздохом приказал Эйгон. — Вы знаете, пользуется ли Джон Сноу поддержкой северных лордов, несмотря на то, что он дезертировал из Дозора?
— Думаю, да, — тяжело сказал сир Барристан. — Виман Мандерли его Десница, и Лорд Белой Гавани сказал, что Джон Сноу был узаконен, освобожден от своих клятв Ночного Дозора и назван наследником своим братом Роббом Старком.
Эйгон устало потер лоб. Любые планы подорвать позиции Джона Сноу на Севере, скорее всего, потерпят неудачу. Если подумать, для могущественного вассала было слишком проблематично быть наездником на драконе. Они могли бы восстать и бросить вызов короне в любой момент с высокими шансами на успех. Не говоря уже о претензиях на Семь Королевств, которые Ширен Баратеон передаст их будущему поколению. Нет, он не оставит такую угрозу своим будущим потомкам.
— Мы сначала разберемся с Томменом и Западными землями, прежде чем смотреть на Север, — приказал он. — Как только бастард Серсеи будет низвергнут, Дейенерис и я полетим на Север, чтобы раз и навсегда разобраться с Джоном Сноу, его женой и его людьми. Мы отправили королеву в качестве посланника, но они осмелились ее оскорбить. Дом Старк не получит пощады.
А без Старков северяне будут похожи на кучу рыхлого песка, неспособного по-настоящему объединиться на протяжении веков, как Простор без Гарденеров.