Глава 32: Цена подарка (2/2)

Интерьер главного зала был таким же жутким и тот же добрый человек ждал на том же месте, с той же улыбкой на лице.

— Валар моргулис. Тебе повезло, сир. Многоликий Бог милостиво улыбнулся твоей просьбе, — от мягкого голоса жреца снова побежали мурашки. — Вы можете заплатить золотом или натурой.

— Валар дохаэрис. Натурой? — хрипло спросил Дэмион.

— Все твои внуки по мужской линии, как рожденные, так и нерожденные, — демонически прозвучал в его ушах приятный голос, и он побледнел. Действительно высокая цена.

— Золотом? — удалось прохрипеть Ланнистеру.

— 7 777 777 золотых драконов, — сказал мужчина своим жутким, но добрым голосом, и ужас на мгновение заморозил сердце Дэмиона, а пот начал капать со лба.

Приведенная цифра была немного выше той, что они привезли из Утеса Кастерли. Она включала и все содержимое его личного кошелька. Почти все — у него едва ли осталась бы горстка серебряных оленей…

Как они узнали?! Был ли среди его свиты шпион? Нет, это было невозможно; он был единственным, кто знал, сколько золота было на борту.

Он думал, что они попросят один или два миллиона, и он сможет отправиться дальше и купить убийство дочери Безумного Короля в одной из гильдий кошачьей лапы в других Вольных Городах. На такое количество золота можно было бы облачить сотни тысяч человек в полные доспехи и купить каждому из них хорошую лошадь. Купить большинство, если не все, роты наемников в Эссосе. Или купить много кораблей и моряков, чтобы укомплектовать их. С таким количеством золота можно построить не один, а два великих замка, достойных резиденции Великого Дома.

Дэмион может развернуться и, возможно, попытать счастья с гильдиями убийц Тироша или Лиса, которые наверняка запросят меньше и для Эйгона, и для Дейенерис. Он мог бы прикарманить добрую часть оставшихся денег. Но их успех был далеко не гарантирован, в таком случае, он не сможет долго наслаждаться своим вновь обретенным богатством или положением. С другой стороны, он мог навсегда избавиться от угрозы от сына Элии — Безликие всегда находят свою цель, даже если это и стоит слишком дорого. Он стоял, обливаясь потом, терзаемый нерешительностью.

— Я заплачу, — слабо прохрипел он, вытерев пот со лба. Дэмион чувствовал, что каждый год его возраста ложится тяжелым бременем на его плечи. Его кошелек может и опустеет, но, по крайней мере, он не будет долго нуждаться в деньгах с его положением кастеляна Утеса Кастерли. А потом Дэмион подумал о том, как он будет перевозить тонны золотых монет в этот ужасный храм.

***

Дженна Ланнистер, Риверран.

Быть в осаде и знать, что помощь не придет, было… ужасно. Все вороны, которых она пыталась отправить, были сбиты. Не то чтобы Джейме рискнул растратить остатки своих людей, в тщетной попытке вызволить ее. Могла ли она благополучно сбежать в Утес Кастерли до того, как ее окружили? Теперь Дженна никогда не узнает. Она чувствовала себя незащищенной, когда стены Риверрана охраняли всего сто пятьдесят латников. Естественно, когда под белым флагом к ней явился человек с гербом Мартеллов и попросил ее сдаться, она отказалась. Дорнийцам нельзя доверять, а Мартеллам — вдвойне. После той обиды, которую нанес ее брат, приказав убить Элию Мартелл и ее детей. Дженна не должна была позволять Эммону забирать половину латников. Прошло почти двадцать дней, а от мужа так и не было вестей. Вероятно, он умер так же, как и жил — бесполезно. И увлек за собой половину их гарнизона.

По всем трем сторонам, куда падал взгляд со стен, располагались вражеские лагеря, раскинувшиеся на мили вдаль. Кладовых Риверрана легко хватило бы на два с лишним года, но она не думала, что враг будет ждать так долго. В течение четырех дней они собирали тараны, осадные лестницы и импровизированные мосты. Тысячи солдат должны были умереть, чтобы взять крепость, но это совсем не утешало. Дженна наблюдала за всем этим сверху — окно в солярии было самой высокой точкой обзора во всем Риверране.

Так что она прекрасно видела, когда силы Таргариенов начали атаковать с двух сторон, удерживая третью в резерве. Солдаты Ланнистеров защищались, когда ужасающий рев заморозил кровь в ее жилах.

Она не могла поверить своим глазам, когда гигантский чешуйчатый монстр спикировал вниз и завис над стенами, прежде чем искупать крепостные валы в бледно-золотом пламени с черными и красными всполохами. Несколько лучников были достаточно храбры, чтобы пустить стрелы в бронированного всадника на спине зверя, но это не дало результата. Сухопутные войска приблизились со своими мостами и лестницами. Их некому было остановить, так как защитники либо уже сварились заживо в своих доспехах, либо спасались бегством от драконьего огня. В этот момент Дженна знала, что Риверран падет, и сожалела, что не сдалась, когда могла. Тайвин проклял их Дом своей деспотичной жестокостью.

***

Серенна Ланнистер, Север

Она поплотнее закуталась в меховую накидку, но безрезультатно. Даже под слоями толстой одежды она чувствовала леденящие укусы холода. Каждый порыв ветра был подобен острым ножам на коже лица. А вот ее кобыла выглядела непринужденно, пока брела по заснеженной дороге. Это не стало большим сюрпризом, поскольку Мечта родилась и выросла на Севере. Серенна никогда в жизни не видела столько белого, и она, вероятно, наслаждалась бы прекрасным видом, если бы не мерзла так сильно.

— Сир Виларр, как вы думаете, мы уже близко? — Тихо спросил ее кузен. Они были в пути уже пять дней.

— Да, сир Люцион, — приглушенно ответил капитан красных плащей. — Мы должны прибыть в течение часа.

Их появление в Барроутоне было воспринято довольно плохо. Серенна почти не сомневалась, что если бы они не были посланниками, им не удалось бы покинуть земли Дастинов живыми. Дом Ланнистеров здесь ненавидели больше, чем она когда-либо думала. Знамена Баратеонов, которые они несли, были полностью проигнорированы. Лорд Дастин немедленно отправил ворона Джону Сноу, сообщив ему об их свите, и по пути их сопровождали несколько десятков его латников. Она всерьез начала сомневаться, что им удастся похитить Мирцеллу, если она действительно окажется в Винтерфелле.

Северяне внешне сильно отличались от любого человека из Западных земель — они были крупными, лохматыми и мрачными, а их волосы и глаза были темнее. Серенна начала подозревать, что Серсея солгала ей о Джоне Сноу, потому что она никогда не слышала, чтобы кто-нибудь называл мужчин Старков красивыми или хотя бы миловидными. Хотя в глазах всех северян появлялось глубокое уважение и даже страх, стоило лишь прозвучать имени их сюзерена. Ее желудок сжался при мысли о том, чтобы переспать с каким-то большим и уродливым животным. Но она знала, какой жестокой может быть королева-регент. Серенна видела, как Серсея безжалостно убила близнецов-бастардов Роберта Баратеона в Утесе Кастерли. В свои девятнадцать именин она понятия не имела, как даже начать кого-то соблазнять, и честно хранила свою девственность для будущего мужа, но теперь… Надеюсь, Джон Сноу действительно будет созданием похоти и греха, как всегда говорила ее септа, описывая ублюдков.

Из-за холма появилась большая группа всадников. Полсотни мужчин, закованных в сталь и одетых в серое. На знамени — лютоволк Старков. Во главе был высокий мужчина, его руки были размеров со стволы небольших деревьев, а на нагруднике были три коричневые шишки на белом и зеленом. Серенна изо всех сил пыталась вспомнить название Дома, но оно просто не приходило ей в голову.

— Стой! Вы посланники Серсеи Ланнистер? — прогремел его голос.

— Да, сир. Я сир Люцион Ланнистер, это Серенна Ланнистер, а наш эскорт сир Виларр, — закончил ее кузен, неловко кивнув в сторону капитана красных плащей.

— Это не юг, и я не сир, львенок, — он не считал нужным смягчать грубость.

— Капитан Рикард, мы ни на мгновение не выпускали их из виду, — сказал с ухмылкой сир Родрик — старший в эскорте Дастинов.

— Хорошо. Мы вас проводим. Давайте парни, скоро согреетесь в Сердце Севера.

Теперь вместе с двадцатью латниками Дастинов их окружали полсотни людей Старков. Они выглядели еще крупнее и злее. Каким-то чудом ей удалось продержаться на этом холоде достаточно, чтобы разглядеть вдалеке стены Винтерфелла. Серенна нахмурилась. Они были серыми и унылыми, резиденция Старков никоим образом не могла соперничать с величием Утеса Кастерли. Неудивительно, что все северяне выглядели мрачными — она бы тоже была такой, если бы жила в этом мрачном месте. Серенна только надеялась, что в стенах Винтерфелла теплее, чем снаружи.

— Сир Люсьон, — лицо ее кузена покраснело, когда он понял, что с ним разговаривает северянин, и ей едва удалось подавить невольный смешок. — Ты и твои люди должны сдать оружие, а твоя охрана останется в Зимнем городке.

— Меня зовут Люци-он, добрый человек, — ответил Ланнистер сквозь стиснутые зубы. — И капитан Виларр должен пойти с нами. Он единственный, кто может подтвердить, что принцесса Мирцелла действительно здесь.

— Хорошо, красный плащ тоже может прийти, сир Люси-он.

После разоружения всех членов свиты Ланнистеров всех красных плащей, кроме капитана Виларра, сопроводили к рядам маленьких и аккуратных заснеженных домиков, построенных из бревен и необработанного камня под высокими стенами Винтерфелла.

Они же въехали за стены, в огромный заснеженный двор. Их лошадей повели к конюшням, едва они спешились. К счастью, внутри было теплее, из-за высоких ли стен, блокирующих холодный ветер, или по какой-то другой причине.

— Так это Ланнистеры, а? Они не очень-то похожи, — сказал с едва скрываемым презрением старый седобородый воин с волевым лицом. На его доспехах не было отличительных знаком, кроме… черной форели? Был ли это легендарный сир Черная Рыба, человек, участвовавший во всех войнах за последние сорок лет? Говорили, что этот человек умер… Да, скорее всего, это был Бринден Талли, так как ее двоюродный брат смотрел на него с трепетом и благоговением. — Вам повезло. Король еще судит в Большом зале, и вы можете получить аудиенцию сегодня. Здесь не так много просителей.

Серенна пожалела, что не вызубрила знаки всех северных Домов в библиотеке Утеса Кастерли, пока у нее была такая возможность. Она до сих пор понятия не имела, кем был человек, возглавлявший их эскорт. Вероятно, капитан стражи. Социальная оплошность. В ее защиту, северная геральдика была последним, о чем она думала, когда королева-регент сказала ей, что на следующий день она отправится на Север, чтобы соблазнить ублюдка, ставшего королем.

Черная Рыба провел их через двор, в огороженной части которого сотни мужчин усердно тренировались на грязном снегу, несмотря на холод. Их отвели во внутреннюю крепость, где стояло большое здание из серого камня с черепичной крышей. Он остановился перед большими дубовыми дверями, окованными толстыми железными лентами, и велел стражнику доложить.

— Сир Люци-он Ланнистер, леди Серенна Ланнистер и сир Виларр из Утеса Кастерли, посланники королевы-регента Серсеи Ланнистер, — услышали они объявление глашатая и наконец вошли в Большой Зал.

Внутри с обеих сторон стояли длинные столы, стены покрывали знамена Севера, а центр зала оставался пустым. Здесь приятно пахло сосной и дубом. На скамьях сидели меньше трех десятков придворных… если их вообще можно было таковыми назвать. Ее желудок скрутило болезненным узлом. Мрачные взгляды на ожесточенных лицах, одежда в основном из шерсти и меха… Серенна даже заметила троих мужчин очень свирепого вида, одетых только в меха. На нее и Люциона почти все смотрели с откровенной ненавистью.

В конце зала, на возвышении, стояли два трона — за одним висело гигантское белое знамя с серой оскаленной головой лютоволка, а с другой было такое же, но черной, с коронованным оленем Баратеонов. Когда они приблизились, взгляд Серенны мгновенно обратился к мужчине, сидящему на резном троне. Длинные вьющиеся волосы, красивое чисто выбритое лицо, мягкие губы и завораживающие лиловые глаза принадлежали высокому мускулистому мужчине с бронзовой короной на лбу. Ее сердце забилось быстрее, и на мгновение она представила себя в сильных руках этого человека. Но посмотрев влево от него, она быстро пробудилась от мечтаний. На искусно вырезанном деревянном троне сидела дева не старше пятнадцати именин, с такой же короной на лбу. Черные волосы, острое лицо, шрамы на левой щеке и ясные голубые глаза, сверлящие ее кинжалами. Если бы не ее шрам, она была бы очень хорошенькой, хотя конечно, не такой красивой, как она сама. Итак, место королевы занято, и ей придется довольствоваться ролью любовницы. Рядом с Королевой небрежно растянулся огромный белый волк, смотрящий на Серенну немигающим взглядом красных глаз. От этого пронизывающего взора ей хотелось с криком убежать.

Люцион и Виларр низко поклонились, в то время как она пыталась согнуть свои затекшие ноги в реверансе и едва не упала.

— Почему Серсея Ланнистер отправляет послов в Винтерфелл после того, как назначила награду за мою голову и голову моей сестры? — От голоса короля у нее по спине побежали мурашки.

— Королева хотела проверить, правдивы ли сведения о пребывании здесь принцессы Мирцеллы, — ответил Люцион, сглотнув под тяжелым взглядом Джона Сноу.

Слева от королевы вперед выступила девушка с золотыми волосами и классическими для Ланнистеров зелеными глазами с толстым шрамом на левой щеке, который заканчивался… отсутствующим ухом. Кто был бы таким варваром, чтобы напасть на высокородную девушку?! Но шрам выглядел довольно старым… Серенна нахмурилась, она только сейчас заметила, что еще какие-то мужчины и женщины сидели по бокам от трона. Справа сидел очень толстый и седой человек, одетый в шелка, с гербом русала дома Мандерли на камзоле и бронзовой булавкой в ​​виде когтя на груди. Десница, может быть? Правее стоял молодой человек в полном облачении, кроме шлема. Оруженосец Короля или Десницы.

— Вот она, принцесса Мирцелла, дочь Серсеи Ланнистер и личная служанка королевы Ширен Старк!

Это заявление еще больше смутило Серенну. Единственная Ширен, которую она знала, была дочерью Станниса Баратеона, которая, как говорили, была робкой, уродливой, с серой хворью и мертвой… Что ж, это объясняет знамя Баратеонов позади трона. Волосы у нее и впрямь были типично баратеоновские… но от серой хвори никто раньше не избавлялся. Это какой-то спектакль?!

— Это действительно принцесса Мирцелла… но как она получила такие шрамы?! — ее отвлек вопль. Капитан Виларр был в ярости. И по уважительной причине — тот, кто осмелится нанести такой шрам золотой дочери Серсеи, заплатит высокую цену. Рядом с ней Люцион совершенно побледнел.

— Успокойтесь, сир Виларр, — тихо сказала сама Мирцелла. — Здесь, в Винтерфелле, ко мне относились со всем уважением, какое полагалось принцессе. Я потеряла ухо в Дорне, когда на меня напал Герольд Дейн, человек, называющий себя Темной Звездой. Он пытался отрубить мне голову, но моя кобыла вовремя ушла с дороги. Как видите, я не осталась невредимой, но Доран Мартелл не позволил мне написать о степени повреждений, полученных в результате нападения.

— Наглость этих дорнийских псов! — Ее двоюродный брат был возмущен. К ее удивлению, кивки и ворчание согласия эхом прокатились по Залу. Она даже слышала, как кто-то говорил «чертовы дорнийцы» из-за дальних столов. Люциону потребовалась почти целая минута, чтобы успокоиться. — Я прошу разрешения отправить ворона к королеве-регенту, чтобы сообщить ей о ситуации и получить дальнейшие инструкции.

— Согласен. Но ваше письмо будет проверено перед отправкой. Принесите хлеб-соль!