Часть 2 (1/2)

– Что у тебя вообще в голове творится? – Сынмин явно недоволен, и Минхо даже сдерживается от слишком провокационного закатывания глаз, внезапно не желая злить Кима еще больше. – Почему ты не можешь делать все так, как мы договорились? У тебя припадки, или что?

Минхо понимает, что это вроде как должно звучать угрожающе, но Сынмин все равно абсолютно ничего ему сделать не может, так что плевать.

Джисону на удивление плевать тоже, он совсем не выглядит напуганным или раскаявшимся и смотрит на Сынмина даже почти восхищенно.

Джисон постоянно так на Сынмина смотрит с тех пор, как Минхо рассказал, что Ким умеет обращаться.

А вот самому Минхо такие взгляды от Хана не перепадают.

Ему на самом деле вообще почти никакие взгляды не перепадают со вчерашнего злополучного вечера, когда он Джисона решил на глазах у всех поцеловать.

Наверное, вышло не очень, раз Сынмин такой злой. Минхо лично не смотрел, хотя настроенная на упоминание его имени лента новостей разрывалась весь прошлый вечер.

Минхо просто благоразумно отключил сперва уведомления, а потом и телефон в целом, – Сынмин задолбал звонить, – и посвятил вечер себе и полным бессмысленной жестокости аниме.

Замечательно время провел, одним словом.

– Но ведь мило получилось, – Джисон встревает почти робко, но к удивлению Минхо совсем не тушуется под переключившимся на него слишком строгим взглядом Сынмина. – Ну, фотографии хорошие. И резонанс. Я вчера разные соцсети листал, почти всем мы понравились.

Минхо на Джисона косится на автомате, а на треплющую и так растрепанные волосы руку Хана залипает сам не понимая, почему.

Ну да, это логично. Джисон очень боится потерять эту работу, потому за реакцией общественности следит.

Минхо бы стоило сказать спасибо, что Хан делает это за них двоих.

– Кто-то даже мою личку нашел, – Джисон говорит это слишком воодушевленно, как для человека, в чье личное пространство вторглись по сути без спроса, и Минхо чувствует внезапный прилив недовольства и резкого желания чем-то острым в чертовых анонимов швырнуть. – Я всем отвечал, что Минхо замечательный, и что я счастлив. Все идет отлично.

Минхо знает, что он не замечательный, так же четко, как и осознает, что все, видимо, не отлично, раз Сынмин так взъелся.

– Я рад, Джисон, что хоть твоя самодеятельность приводит к чему-то хорошему, но давайте вы оба закончите заниматься черти чем и начнете наконец работать, – Сынмин говорит уже куда спокойнее, и Минхо мельком думает, не связано ли это с тем, что мысленно он был уже готов Кима осадить, если тот вдруг решит срываться на вообще ни в чем неповинном Джисоне. – У нас вообще-то был четкий сценарий. Который не подразумевал, что наш главный недотрога, которому за ручки держаться противно, вдруг решит, что пора идти во все тяжкие, и начнет целоваться у всех на виду.

Минхо глаза все же закатывает, – будто Сынмин не понимает, почему Минхо близости избегает, – и уже почти выдает что-то откровенно язвительное, когда Джисон вдруг решает заговорить первым.

– Ну так придумайте другой сценарий, – в голосе у Хана легкое непонимание смешивается с какой-то сногсшибательной уверенностью, и это звучит почти что вкусно. – Разве это не ваша работа?

Минхо мысленно присвистывает, почти завидуя такой по-детски прямолинейной наглости, а Сынмин в лице совсем не меняется, когда убийственным тоном отвечает:

– Мы придумали, не переживай. Только он тебе не понравится.

📝📝📝

Минхо новый сценарий не нравится. Совсем. Ни капельки.

Джисону, судя по тому, что его клыки сегодня видно не из-за слишком широкой улыбки, а благодаря приподнятой в явном недовольстве верхней губе, тоже.

Ну, хоть тут они сходятся.

– Почему тут все в чехлах? – Джисон снимает обувь, пиная носком ботинка запакованный в защиту от пыли пуфик, и Минхо и сам на секунду задумывается, почему Сынмин не позаботился о том, чтобы тут все привели в порядок.

Но отвечает совсем другое.

– Потому что тут никто не живет, придурок.

Минхо, если честно признаться, понимает, что скупать недвижимость, которая просто потом стоит бесхозная, это какая-то выкрученная на максимум компенсация того времени, когда им с Сынмином приходилось перебиваться черти чем, но сейчас наличию у себя пустующего пусть небольшого, но все же дома почти рад.

Потому что иначе, видимо, Минхо бы пришлось идти домой к Джисону. Ну, в снятую для него квартиру очень удачно на первом этаже.

Минхо вот живет на пятнадцатом – не вариант.

От одной мысли оказаться в настолько неловкой ситуации еще и не на своей территории Минхо становится еще более тошно, чем было.

Класс, видимо, поздний ужин после обязательной социальной активности отменяется.

– Сколько мы можем тут проторчать? – Джисон звучит все еще слегка недовольно, но уже скорее смирившись.

Минхо даже немного завидует.

– Не знаю, пару минут? – Минхо жалеет о том, что собирается сказать, еще даже не открыв рот, но все равно продолжает, просто чтобы оттянуть момент их общего с Джисоном позора. – Знаешь, мне вчера Netflix в рекомендации кинул какой-то тупой романтический фильм, и я его посмотрел, чисто чтобы лучше в образ вжиться, так там главные герои так долго в коридоре перед сценой секса сосались, что я почти успел уснуть.

Джисон хмыкает слишком громко, и Минхо даже на секунду задумывается о том, что переборщил с откровенностью.

– У нас с тобой, кажется, одинаковые рекомендации, – в голосе у Джисона неуверенная улыбка, и это на удивление атмосферу разряжает.

Минхо понимает, что во всем случившемся виноват только он сам, – причем начиная с момента, когда решил задеть Хенджина, а не с чертового поцелуя, – но злиться на Сынмина все равно хочется слишком сильно.

Новый сценарий он придумал, ага. Чертов извращенец.

– Ну и кто кого целовать будет? – Джисон говорит об этом так спокойно, что Минхо даже слегка хмурится. – Да брось, раньше начнем – раньше закончим.

Отличный подход. Очень Минхо импонирующий. И им же продвигаемый.

Раньше. Теперь вот как-то и начинать не хочется.

– Ладно, – но все равно придется. – Иди сюда.

Джисон слушается беспрекословно, и это даже немного жутко, потому что отдает старым поведением Сынмина. Ну, когда Ким еще не строил из себя горделивое не пойми что.

Минхо правда старается не зажиматься, и даже к лицу Джисона тянется первым, запуская одну ладонь Хану в волосы.

Вторая уже как-то слишком привычно находит место у Джисона на талии.

– Мне тоже это все не нравится, – Минхо просто старается быть вежливым, ничего более. – Извини.

Джисон, кажется, пытается что-то ответить, но получается только неразборчиво промычать. Минхо поцелуй разрывать не хочет, потому что, во-первых, боится, что во второй раз себя собрать не получится, а во-вторых, не то чтобы Джисон хоть когда-то говорил что-то важное.

Ладонь находит ручку двери слишком легко, учитывая, что Минхо никогда особо в этом доме время не проводил, и в гостиную они с Джисоном вваливаются, с трудом на ногах устояв.

Минхо правда старается выглядеть сексуально, – хотя Сынмин явно даже когда об этом Минхо лично просил, не особо в успех верил, – и глаза приоткрывает только лишь для того, чтобы убедиться, что жалюзи на окнах подняты.

А свет включен.

Ну хоть о чем-то Сынмин позаботился.

У Джисона глаза плотно зажмурены, и Хан их не приоткрывает даже тогда, когда Минхо на секунду отстраняется, чтобы вдохнуть немного воздуха.

Джисон явно на все это смотреть не хочет, и Минхо его понимает.

А вот почему на это хотят смотреть другие, не понимает совсем.

На самом деле у Сынмина что ни план, то новое извращение. И оказывается в этом виноват Минхо, якобы с поцелуем поторопившийся (дружеское напоминание, что Сынмин так-то хотел, чтобы Минхо с Джисоном целовался чуть ли не сразу, прошло мимо Кима по касательной).

А теперь вот людям надо больше. Причем настолько больше, чтобы они сами поняли, что уже перебор, и дали что Джисону, что Минхо небольшую передышку от слишком броской демонстрации своих отношений.

Сынмин хотел, чтобы их сняли якобы совсем в нелицеприятном положении. Низко. Нагло. Исподтишка.

Чтобы люди с недоверия и нелюбви к Минхо переключились на сочувствие и некую почти что жалость.

Чтобы стали его, – ну и Джисона, да, – защищать от посягательств на личную жизнь и снова вернулись к слегка утихшим в последнее время разговорам о том, что и у известных личностей должно быть право на приватность.

И дали Минхо законный повод почти что обиженно на папарацци и сасэнов затихнуть и действительно поток компромата на себя самого перекрыть.

Это если развернуто. Сынмин очень умный, он так и начал, и Джисон даже сперва кивал как болванчик на все слова Кима.

Только вот потом вылезла суть.

Сынмин хотел, – ну, не прямо он, а какой-то хваленный пиар-отдел, занимающийся этой всей ситуацией, – чтобы Минхо привел Джисона в один из своих домов и трахнул. А их при этом через окно снимали якобы любители желтушных новостей.

Минхо внезапно синхронного «ну уж нет!» от них с Джисоном даже почти испугался.

А Сынмин не повел и бровью.

Ну и вот они тут, да.

Нет, конечно, никто ни с кем спать не собирается, но вот немного полапать друг друга на камеру все же придется. Минхо уже сбился со счету, сколько раз он себе повторил, что это не самая большая цена за хоть непродолжительное спокойствие, которое его ждет в награду.

Минхо в сторону окна старается не смотреть, хоть это и сложно, предпочитая сосредоточиться на том, чтобы снять с Джисона рубашку, всем своим видом больше напоминающую майку. Хан на самом деле невероятно удачный партнер для фейковых отношений, потому что он не только согласился ради всего этого раздеться, – Минхо в свою рубашку бы вцепился всем, чем только можно, и никакие бы благоразумные убеждения Сынмина не заставили бы его ее снять, – но и предусмотрительно еще в коридоре снял пиджак и расстегнул несколько пуговиц.

Видимо, ему ну очень эта работа нужна.

Минхо Джисона в грудь толкает почти невесомо, боясь ненароком слишком надавить, но Хан слушается беспрекословно и на накрытый все тем же прозрачным чехлом и очень удачно разложенный диван падает с забавным то ли шорохом, то ли хрустом.

Минхо даже позволяет себе немного усмехнуться, нависая сверху.

Логично, что они должны целоваться, и, пусть этого из окна точно видно не будет, Минхо все же боится запороть все снова.

Поэтому к лицу Джисона наклоняется почти вплотную, замирая в нескольких сантиметрах от губ.

– Это противно, – Джисон зачем-то шепчет, хотя их точно никто не слышит, а Минхо слишком отчетливо чувствует чужое дыхание на губах. – На этом недопакете лежать голой кожей. Ощущения противные.

Ну да, Минхо догадывается. У него на диване только предплечья, но и те почти сразу начали потеть и липнуть.

– Окей, я одетый, – Минхо говорит быстрее, чем успевает подумать, и даже слегка пожимает плечами, прежде чем Джисона весьма однозначно дернуть на себя. – Давай меняться.

Джисон выглядит будто бы действительно удивленно, когда Минхо их переворачивает, пользуясь какой-то бесконечной податливостью своего якобы парня, и вместо того, чтобы нависнуть сверху, почти падает Минхо на грудь.

Бесполезное создание, серьезно.

– Тебя руки не держат? – Минхо зло звучать не хочет, но видимо это что-то на уровне базовых настроек, так что выходит все равно недовольно. – Выпрямись немного, нас не видно. А повторять этот прекрасный опыт я не готов, извини.

Джисон на секунду замирает, и Минхо уже успевает испугаться, что сейчас все опять пойдет не по запланированному сценарию, когда вдруг ощущает, как тяжесть с груди пропадает.

Зато появляется где-то ниже.

Джисон действительно выпрямляется, и не просто встав по сути на четвереньки, а буквально сев Минхо на бедра.

Это странно, но окей.

А вот то, как Джисон смотрит, не окей совсем. Темными глазами, голодно и жадно.

Видимо, совсем в роль вжился.

– Не спи, нам динамика нужн…

Минхо не успевает выдать очень ценные указания, как Джисон внезапно целует. Это не то чтобы необходимо, но Джисон может просто не знать, что именно из окна видно, и думать, что поцелуи должны быть максимально правдоподобные.

И у Джисона определенно выходит, потому что Минхо на пару секунд даже в этих поцелуях теряется.

Ладно, это все еще ужасно, стыдно и низко, но временами даже не так уж и плохо. Джисон, конечно, идиот, но относительно комфортный, и с ним можно вот так иногда поиграть.

Тем более они спасают этим бизнес, которым Минхо очень дорожит.

А еще Джисон первородный оборотень, по сути бессмертный и не умрет в рандомный момент.

Беспроигрышная ситуация.

Минхо сам не замечает, как слегка подается вперед, прижимаясь к Джисону ближе, а рука Хана, до этого придерживающая за подбородок, перемещается к правому запястью.

Минхо на невесомо переплетенные пальцы даже игриво отвечает, улыбаясь в поцелуй сам не понимая чему, но потом Джисон делает то, что заставляет разум включиться быстро и четко.

Он сперва проезжается рукой чуть вниз, цепляя ногтями предплечье, а потом обхватывает ладонью запястье Минхо, явно планируя переместить руку чуть выше.

Минхо чувствует пальцы Джисона на коже, но еще отчетливее чувствует, как они слишком сильно сдвигают привычно руку обхватывающий браслет вниз по запястью.

Перебор.

– Эй, – Минхо поцелуй разрывает легко, а Джисон будто еще мгновение не понимает, что произошло. – Руки не распускай. Хватит с них.

В этот раз спихнуть Джисона уже труднее, – он не такой податливый, как обычно, – но все еще реально. Минхо пульт от жалюзи находит почти сразу и даже не сдерживает себя от внезапного злобного взгляда в окно, прежде чем наконец от внешнего мира закрыться.

Джисон сидит все в той же позе, в которой Минхо его и оставил, и выглядит скорее как растрепанный щенок, чем как злобный оборотень.

Минхо даже на секунду становится интересно, как именно Джисон выглядит в волчьем обличии. Чисто утоления любопытства ради, а не потому что Джисон без рубашки выглядит на удивление хорошо, и стриптиз в его исполнении звучит куда заманчивее, чем в исполнении Сынмина.

– Что-то не так? – голос у Джисона какой-то слишком высокий, и видимо замечает это не только Минхо, потому что, прежде чем продолжить, Джисон прокашливается. – В смысле, я переборщил?

Ну, на самом деле, наверное, нет. Просто Минхо не подумал уточнить правила заранее. Это не то чтобы вина Джисона.

– Оденься, – Минхо швыряется словами так же резко, как и до этого отброшенной на пол рубашкой Джисона. – И никогда не трогай мой браслет. Никогда, понял?

Джисон рубашку натягивает почти завороженно, – особенно лучше не становится, потому что руки у Джисона все равно открыты, – а отвечает, явно оправдываясь:

– Я вообще не знал, что ты носишь какой-то браслет.

Минхо запястье обхватывает, этого даже не заметив, и делает глубокий вдох, проваливая очередную попытку успокоиться.

– Ну, теперь знаешь.

📝📝📝

– Что я тут делаю? – у Минхо на голове кепка, на лице маска, а футболка чересчур цветастая. – Кому из нас двоих пять лет?

Джисон строит недовольную мордашку и высовывает язык, и Минхо вот вообще не понимает, почему Хана совсем не беспокоит тот факт, что их могут тут заснять.

И тогда репутации Минхо точно конец, потому что все решат, что у него еще и тайный ребенок есть.

– Ну, тебе точно не пять, потому что иначе ты бы так дерьмово в приставку не играл, – Джисон явно забавляется, и Минхо хочется пошвыряться уже не чем-то абстрактным, а конкретно Джисоном и конкретно в рядом находящуюся реку. – Серьезно, ты первый человек, который проиграл мне в Mario. Не думал, что существуют еще большие неудачники, чем я.

Минхо свою божественную сущность обожает, холит и лелеет, но внезапно хочется буквально на пару секунд стать тупым оборотнем. Чтобы на Джисона можно было бы рыкнуть максимально однозначно.

Во всем этом, конечно, виновата нелюбовь Минхо к современным технологиям и тупым игрушкам. Но еще больше все же Сынмин и его еще более тупые идеи.

Потому что после того злополучного якобы секса им с Джисоном уходить нельзя было как минимум пару часов, – хотя они с Ханом единодушно сошлись на том, что их бы и на час не хватило, – и Джисону нужно было чем-то занять голову, а Минхо – руки.

Дартса, увы, не было, и пришлось ограничиться приставкой.

Джисон сперва очень правдоподобно ныл, что играть не умеет, и Минхо почему-то повелся, согласившись играть на желания.

Ну, и проиграл.

Джисон еще потом весь фильм, который они зачем-то решили посмотреть, его подкалывал. И желание придумал отвратительное.

– Я сейчас развернусь и уйду, – Минхо говорит это уже раз в пятый, не меньше.

– Не уйдешь, ты мне дал какое-то там свое божественное обещание, вряд ли ты таким разбрасываешься, – Джисон сообразительный, только когда не нужно.

Вообще все начиналось не так плохо. Минхо даже умудрился немного вздремнуть, когда под утро домой вернулся. Потом вкусно поел. И даже получил несколько похвальных сообщений от Сынмина.

Что конкретно у них с Джисоном там «хорошо получилось» Минхо решил не уточнять, но раз все прошло успешно, то личного пространства в ближайшее время станет чуть больше.

Волшебно.

Минхо уже почти решил все же пойти побегать на улицу, – воспоминания о прогулке с Джисоном уже не так омрачали любимое место, – когда тот самый Джисон внезапно позвонил.

Минхо сначала удивился, что у него в целом номер Хана записан, а потом удивился еще раз, когда услышал, что Джисону от него нужно.

Прогулка. По его, волчьему, кварталу. Во время которой Джисон попросит о какой-то мелочи.

Минхо это не понравилось сразу. А после излишне воодушевленного «да брось, будет весело» от Джисона разонравилось окончательно.

Но пришлось терпеть. И в облезлый район обитания Ханов все же приехать.

Джисон как для весьма мрачных пейзажей выглядел на удивление солнечно, и это даже немного напрягало, потому что слишком бросалось в глаза. Минхо вот наоборот постарался одеться максимально для себя несвойственно, и закрыть все, что только можно.

Минхо уже просто надоело непрошеное внимание, серьезно.

И, должно быть, немного надоел Джисон. Пусть Минхо это еще полностью и не осознает.

Джисон улыбается во все тридцать два, его клыки бликуют на солнце, а Минхо в который раз не понимает, что они тут делают.

В каком-то детском парке развлечений. Буквально.

– Слушай, – Джисон хватает за предплечье почти нагло, и Минхо мысленно жалеет, что не надел что-то с длинными рукавами. – Ты же меткий очень, верно?

Минхо мычит слишком как для положительного ответа вопросительно, но Джисона это будто бы совсем не смущает. Он продолжает тянуть куда-то вдоль цветастых аттракционов, и единственное, почему Минхо еще ни во что не врезался, – в парке почти безлюдно.

– Вот, – Джисон останавливается так внезапно, что Минхо все же спотыкается и чисто на автомате за Хана хватается. – Выиграй мне в этом чертовом аттракционе игрушку.

Минхо смотрит на ряд наполненных водой шариков с таким же непониманием, как и на меланхолично прилегшего на стойку паренька-кассира, а ситуация все меньше начинает походить на что-то нормальное и все больше на какой-то тупой развод.

Может, это тоже Сынмин придумал?

– Почему ты просто не купишь себе игрушку? – Минхо тянет вопросительно, а Джисон внезапно почти что куксится. – Зачем тебе вообще игрушка?

Серьезно, они буквально вчера с Джисоном сосались как не в себя, и Минхо даже тихо и под нос может признать, что ощущение сидящего на бедрах Хана все еще ощущается на коже приятным воспоминанием, а теперь… игрушки?

– Мне не нужна игрушка, мне нужна месть, – Джисон говорит таким внезапно низким голосом, что Минхо даже немного резкой смены настроения пугается. – Знаешь, сколько я тут денег в детстве оставил, а так ничего и не выиграл? А теперь у меня есть ты, и мы с тобой просто оберем этих придурков до нитки, понял?

Минхо-то невероятно коварный план, конечно, понял, только вот Джисон явно не догоняет, что хозяевам этих аттракционов от того, что Минхо разок тут что-то выиграет, ни горячо, ни холодно.

И даже наоборот на руку. Реклама, что все это не лохотрон, получится.

Но Минхо и правда обещал любое желание Джисона выполнить, и если оно такое, то и ладно.

Могло ведь оказаться чем-то куда худшим.

Минхо за все платит сам и, честно говоря, даже не старается. Сперва лопает нужное количество шариков в нужной последовательности, чтобы Джисону выдали самую большую игрушку.

Потом стреляет четко в центр мишеней из очень неудобного и маленького игрушечного лука, но даже такой откровенно убогий вариант любимого оружия заставляет довольно облизнуться.

Джисон выбирает себе из кучи призовых брелоков рыжего котика, и зачем-то пихает его Минхо в карман.

Минхо даже играет в какую-то максимально тупую рыбалку, – Минхо в последнее время ненавидит рыбалку, но детский вариант заходит на удивление хорошо, – и Джисон помимо ранее выигранной игрушки получает еще и какой-то не особо аппетитно выглядящий леденец.

На самом деле это не то чтобы весело, – Минхо все же не пять, и он все же не Джисон со слабостью ко всякому бреду, – но довольно уютно. Джисон и правда выбирает игры на меткость и ловкость, и Минхо в них комфортно.

Ровно до тех пор, пока Хан не притаскивает его к чертовому баскетбольному кольцу.

– Вот тут и все, – у Джисона во рту многострадальный леденец, и слова получаются совсем невнятные, а Минхо сглатывает внезапно образовавшуюся в горле вязкость. – Билетики нам выиграешь, и купим на них что-то. В этот раз чисто тебе.

Минхо ничего не надо. А в особенности за какие-то билетики, которые он должен выбивать, бросая куда-то мяч.

Минхо ненавидит мячи еще больше, чем рыбалку, а это после того, как Сынмин завел свои странные знакомства, анти-достижение достойное отдельного внимания.

– Не хочу, пошли домой, – Минхо и сам не понимает, о каком к черту домой он говорит, но старается сохранять хотя бы внешнюю уверенность. – У меня еще дела. На работе.

Джисон тараторит что-то про две минуты и даже сам зачем-то жетончики к автомату покупает. Так на самом деле еще хуже, потому что проигрывать свои деньги Минхо было бы не так обидно.

А он все проиграет точно. Потому что первым же совсем неуверенным броском откровенно мажет.

Джисон еле слышно мычит и удивленно наклоняет голову, а Минхо издает почти смущенный смешок.

Он же бог охоты, черт подери. А не спорта.

И вообще не должен оправдывать все рандомно на него возложенные ожидания.

Но все равно неловко.

Минхо промахивается еще дважды, и из пяти ему изначально предоставленных попыток остаются жалкие две. Дерьмово. Нужно постараться.

Минхо вообще давно заметил, что чем больше стараешься, тем хуже получается, но одну и ту же ошибку раз за разом делать любит как никто другой, поэтому в этот раз действительно пытается прицелиться.

И попадает настолько мимо, что Джисону почти приходится за выпавшим из аттракциона мячом пробежаться. Спасибо, что у автомата стенки высокие, и хоть настолько очевидного позора Минхо удается избежать.

Последний мяч Минхо кидает откровенно на отъебись и даже не то чтобы смотрит, собираясь как можно скорее сбежать от этого автомата, Джисона и тотального позора.

Но баскетбольное кольцо внезапно издает довольный щелчок, а Джисон на Минхо налетает с радостными обнимашками вровень с тем, как начинает играть веселая музыка.

Джисон радуется так, будто Минхо только что выиграл Олимпиаду, а не пару жалких билетиков, которых все равно ни на что не хватит, и это почти неловко.

И немного тепло.

Странное ощущение, если честно, но Минхо подумает об этом позже.

– Смотри, что я выбрал, – Джисон говорит так, будто на ту сумму билетиков, что у него была, можно было что-то выбрать, а не получить исключительно утешительный приз. – Стикер. С котиком.

Минхо в ответ только неопределенно мычит, не зная, как на это реагировать.

– Давай тебе на телефон приклеим, ты же любишь котов, – Джисон говорит задорно, но, внезапно стушевавшись, продолжает уже далеко не так уверенно. – Ну, если ты хочешь?..

Минхо такая перемена почему-то совсем не нравится, и телефон из кармана он достает даже слишком поспешно.

– Конечно, клей.

Джисон снова улыбается, его клыки снова слишком заметны, а Минхо это внезапно даже и не раздражает.

– Знаешь, – они оба ждут свои такси, потому что Джисон даже на день у себя в родном доме оставаться почему-то не хочет, предпочитая вернуться на снятую для него компанией Минхо квартиру. – Мне правда было весело сегодня. У меня с этим местом связаны все лучшие воспоминания детства, но я тогда был еще более неуклюжий, чем сейчас, и правда вообще ни разу ничего так и не выиграл. Ты мне помог закрыть гештальт, что ли. Спасибо.

Минхо только пожимает плечами, давая понять, что все это пустяк, но в последний момент решает все же беседу поддержать.

– Ну, в следующий раз отведи меня в место, с которым твои лучшие хотя бы подростковые воспоминания связаны, чтобы я не чувствовал себя чертовым извращенцем, ладно?

Джисон в ответ коротко смеется и кивает головой, но Минхо почему-то ловит себя на мысли, что этот смех какой-то не такой что ли.

Но быстро себя одергивает и еще раз проверяет, когда же наконец приедет уже явно задержавшееся такси.

📝📝📝

– Что он здесь делает? – Джисон не уверен, чего пугается больше: резко хлопнувшей двери или недовольного шипения Сынмина. – Я не помню, чтобы ты говорил, что у тебя будет плюс один.

Минхо не реагирует абсолютно никак, продолжая мурчать себе под нос какую-то смутно знакомую мелодию, и Джисона это даже немного успокаивает.

Потому что, ну, возможно, все не так плохо, и он все еще не третий лишний. И на самом деле Минхо хорошо подумал, прежде чем его пригласить. А Сынмин просто ради поддержания своего образа вечно недовольного злюки возмущается.

– Ой, да перестань, – у Минхо сегодня на удивление хорошее настроение; Джисон это еще утром заметил, когда Минхо внезапно скинул ему фотки своих на самом деле трех котов. – Я его даже назад посадил, не ной.

Не то чтобы Джисон пытался изначально сесть вперед. Рядом с Минхо все еще немного неловко, особенно учитывая то, что в последнее время они стали общаться меньше, а на заднем сидении ощущается хоть какое-то уединение.

Но если это для Сынмина аргумент, Джисон не будет спорить.

– Я не ною, – Сынмин, судя по тону, закатывает глаза, а Минхо выруливает обратно на общую дорогу. – Я просто удивлен, что ты решил разделить наш мини-отпуск еще с кем-то.

Джисон через зеркало заднего вида ловит на себе взгляд слишком внимательных глаз и улыбку буквально вымучивает.

Минхо же, кажется, накалившейся атмосферы не замечает совсем.