5.6. Фамилия (1/2)

Лафия проснулась на заре скорее по привычке, чем для какой-то определённой цели. В Королевском Замке не было нужды готовить или обогревать комнаты: всем занимались здешние слуги, с непониманием глядящие на Лафи, даже когда та пыталась собственноручно накрыть на стол. Однако убийца никак не могла отвыкнуть от своих прямых обязанностей и по-прежнему вставала едва ли не раньше Светила, а потом долго сидела у окна и читала книгу, небрежно оставленную в стороне напарницей.

Оказалось, что Нэриэл на удивление много читает. Этот факт, ранее оставляемый Лафией без внимания, теперь как-то сам всплыл наружу, особенно в свете постоянной необходимости служанок сосуществовать рядом друг с другом. Селина эль Гратэ всё ещё оставалась в гостях у подруги детства и, судя по полному отсутствию интереса к жизни собственных слуг, возвращаться в ближайшее время не собиралась. Только Лафи такое положение дел оказалось на руку: она смогла беспрепятственно проводить время с возлюбленной и узнавать о ней новые подробности.

Так, например, прочитав пару-тройку книг напарницы, убийца обнаружила тягу Нэри к сказкам. Причём самым простым, всем известным, из тех, что по вечерам родители рассказывают детям.

Помнится, Лафия тогда терпеливо допытывалась, откуда у подруги такая милая страсть к детским рассказам, на что раздражённая до предела энтрэ выложила скомканную историю о своей матери, которая любила читать маленькой Нэриэл Шелен Эйлис дэ Мортэ сказочные истории.

Новая деталь жизни любимой вызвала у бывшей адептки умиление, хотя саму Нэри передёргивало каждый раз, когда Лафи пыталась скрыть улыбку, вызванную этими деталями. Всё, что убийца считала в напарнице очаровательным, Нэриэл казалось проявлением слабости, а оттого недостойным поведения гордой и независимой дэ Мортэ. Видно, в последние дни стыдливость Нэри дошла до крайней точки, потому как она начала прятать свои книжки от любопытствующей подруги, а та, в свою очередь, взяла себе за правило увлечённо отыскивать их в разных частях покоев.

Вот и сейчас Лафия выудила потрепанный томик сказок из-под хозяйской кровати, своенравно используемой служанками в отсутствие Селины. Томик был тут же изучен убийцей и отложен на специальную «полку позора», куда девушка складывала все свои «трофеи». Лафия с наслаждением представила перекошенное недовольством и горящее жаждой мести лицо напарницы, которая заметит пропажу, как только проснётся, и коварно усмехнулась своему подлому плану.

До завтрака ещё было время, а потому служанка решила использовать его, чтобы посетить королевскую кухню и самой забрать тележку с едой, выбрав ту пищу, которая придётся по вкусу Нэри. Слуги при Дворе уже привыкли к Лафии, с некоторыми из них убийца даже подружилась, так что особых проблем визиты девушки на кухню не доставляли. К тому же от местных можно было узнать много полезной информации, чем Лафи и пользовалась время от времени.

Энтрэ умылась, привела себя в порядок и, мельком бросив заботливый взгляд на крепко спящую напарницу, выскользнула из покоев эль Гратэ.

Утром в замке стояла непривычная тишина. Знать просыпалась в большинстве своём ближе к полудню, поэтому в такое раннее время слуги ходили, как сонные мухи, гвардейцы же клевали носами на своих постах. Лафия шла и с любопытством подмечала новые лица, приветливо улыбалась, кивала людям вокруг. За прошедший триплекс в Замке многое поменялось, и убийца от скуки пыталась вспомнить, какие детали интерьера уже видела, а какие — нет.

Помещения кухонь она заприметила ещё издалека: от них шли едва заметные пар и тепло, раздавались звуки утренней суматохи и шутливые крики слуг. Когда Лафи приблизилась, из дверей вдруг выскочил маленький ученик повара с чуть напуганным взглядом и, преисполненный важности, понёс куда-то целый ворох коричневатых бумаг, исписанных аккуратным витиеватым почерком. Не успела заинтригованная Лафия войти, как мимо пронёсся один из главных поваров, беззлобно исторгая потоки брани. За ним семенили совсем юные ещё служанки с подносами, полными самой разнообразной снеди, и мечтательными выражениями хорошеньких лиц.

— Что здесь происходит? — отловив одну из нетерпеливо покусывающих губы девчонок, настороженно спросила убийца.

— Господин! — невпопад ответила она. — Высокородный господин решил посетить кухни!

Лафия пожала плечами и отпустила товарку, но вдруг и сама увидела то, о чём говорила служанка. Потому как в большую залу, где она стояла, вошёл мужчина в сопровождении главного повара и той самой стайки девушек с подносами.

В мужчине Лафи безошибочно признала брата своей хозяйки, Хистэо эль Гратэ.

— …что насчёт погребов, то мы немедленно пересчитаем все наши запасы и к вечеру предоставим вам полный отчёт, Ваше Превосходительство, — заплетающимся голосом лепетал главный повар, телосложением превосходящий Первого Советника в несколько раз.

Это смотрелось забавно, однако убийца вовремя сдержала себя, чтобы не хихикнуть: всё же рядом с ней находился не третьесортный лорд из Тари-Тёрна, а сам брат Селины, о котором Лафия толком ничего не знала.

Зато Тэо о ней, судя по всему, знал, потому как увидев знакомое лицо, тут же поприветствовал девушку:

— Тёплого Светила, Лафия. Не ожидал увидеть вас так рано и в подобном месте.

Служанка подняла на него изумлённый взгляд и пробормотала ответное приветствие, чуть не забыв поклониться. Её действительно удивило присутствие эль Гратэ на кухне, но ещё больше поразило то, что Первый Советник знает её, Лафи, имя. В Тари-Тёрне они почти не пересекались, а по пути в Сэнэри разве что перебросились парой ничего не значащих фраз.

Впрочем, сам Хистэо чувствовал себя вполне комфортно, потому как, знаком попросив главного повара и служанок отдалится, отчего-то завёл с Лафией непринуждённую беседу.

— Вижу, вы тоже ранняя пташка, — беззлобно усмехнулся лорд, мельком перебирая бумаги, которые держал в руках. — Как самочувствие вашей подруги? В последний раз, когда мы с ней виделись, она была встревожена.

Убийца внимательно посмотрела на эль Гратэ, скорее, по привычке, чем нарочно отмечая некоторые особенности. Например, то, что мужчина выглядел заспанным и усталым, хотя вполне чётко говорил и двигался. Или то, что его брови чуть хмурились при взгляде на листы с отчётами. Однако ничего подозрительного в образе Первого Советника не проглядывалось, и Лафи уже более расслабленно ответила на вопрос:

— Нэрия в порядке, Ваше Превосходительство. Она переволновалась из-за переезда, но это пройдёт.

Тэо улыбнулся шире, подманивая пальцем враз напрягшегося повара, и дружелюбно заметил:

— В таком случае вам стоит больше за ней приглядывать, Лафия. Нэриэл хрупкий цветок, которому нужна забота и защита. Особенно в столице, где полно её родственников.

Служанка открыла рот, чтобы спросить, откуда Хистэо знает о принадлежности Нэри к роду дэ Мортэ, только вот мужчина уже перенёс внимание на возобновившийся разговор с работником кухни, и Лафии пришлось вернуться к своим делам. Она собрала несколько блюд по вкусу на маленькую тележку, заварила чайник чая и молча удалилась из помещения под заискивающее бормотание главного повара.

Не успела убийца пройти и нескольких шагов, как услышала ругань одного из работников, что-то торопливо втолковывающего хорошенькой служанке за углом зала:

— …да откуда мне знать, за какой бездной ему все эти сводки? Пришёл ни свет ни заря и стал поднимать всю кухню на уши. Я думал, он спьяну, да только Его Превосходительство лорд эль Гратэ почти не пьёт, это я точно знаю. Но выражение лица у него было… ты бы видела! Без улыбки, глаза холодные, того и гляди — вцепится. Наши от него по сторонам попрятались, а Главный потихоньку начал выведывать в чём дело, ну и девчонок со всякими блюдами ему подсовывать. Только он ни куска в рот не взял, а в сторону служанок и глазом не повёл.

— Что же такое могло произойти? — затаив дыхание, спросила девушка.

— Думаешь, я знаю? — пожал плечами работник. — Видно, встал не с той ноги. Без объяснений приказал оценить состояние запасов и к разгару сезона кальт навести порядок с поставками снеди. Он начал разбирать бумаги, да как только увидел нашу писанину — сразу всё понял. И что мы подворовываем, и что вино сами распиваем. Не знаю как, но, видно, там слишком многое не сходилось. Сам-то я не шибко грамотный, у нас всем заведует Главный.

— Думаешь, лорд эль Гратэ кого-нибудь накажет? — с волнением предположила служанка.

Мужчина помедлил, прежде чем полушёпотом заговорил:

— Уж не знаю насчёт наказания, зато слышал про то, как он расправляется со своими врагами. Говорят, несколько раз в триплекс Его Превосходительство приглашает в Замок лордов, с которыми враждовал в детстве, и устраивает какое-то собрание. Никто не в курсе, что там происходит, однако все поголовно, кроме самого эль Гратэ, выходят оттуда белые как мел и тут же разъезжаются по домам, а потом целый сезон носа наружу не высовывают. Не хотел бы я оказаться одним из его недругов…

— Жуть какая, — ахает девушка. — Впрочем, я тоже кое-что о нём слышала. Подруги как-то сболтнули, будто Его Превосходительству уже открыто предлагают браки с самыми родовитыми аристократками, но лорд эль Гратэ увиливает от разговоров об этом. Поговаривают, у него уже есть кто-то, однако он тщательно скрывает связь с этой женщиной. Интересно, кем бы она могла быть? Может, кто-то из эн Кэй? Они все такие богатые и красивые…

Лафия закатила глаза и, не в силах больше утаивать своё присутствие, прошла мимо болтливой прислуги, вызвав у обоих дворовых испуганные ахи. Однако ни девушка, ни мужчина не выказали своего недовольства, слишком быстро и точно признав в Лафи служанку эль Гратэ. Они лишь молча уставились ей вслед, уповая на то, что белокурая помощница Селины не расскажет хозяйке услышанное.

К счастью для них, убийца не шибко увлекалась сплетнями и не планировала заниматься чем-то столь мелочным, как выгораживание шепчущейся по углам прислуги. Зато её природное любопытство, однажды заставившее Лафию превратиться в телохранительницу высокородной магички, и в этот раз с интересом пустило свою обладательницу в размышления о том, почему Первому Советнику не спалось утром и кого же он так сильно любит, что отваживает от себя даже весьма напористых представительниц рода эн Кэй.

Строя разные предположения, Лафи достигла своих покоев и тихонько приоткрыла дверь. Она думала, что Нэриэл всё ещё спит, а потому не хотела беспокоить её.

Однако убийцу уже давно поджидали.

— Ещё раз тронешь мои книги, и я перережу твою хорошенькую шейку, — острое лезвие застыло в миллиметре от кожи Лафии. — Если не ошибаюсь, из нас двоих именно я промышляла воровством, и мне не хочется менять роли.

Бывшая адептка с плохо скрываемой насмешкой посмотрела на заспанную недовольную подругу, едва скрывающую зевоту, но пытающуюся выглядеть как можно более мрачной, и весомо заметила:

— Рада слышать, что моя шейка кажется тебе хорошенькой.

Нэри с непониманием уставилась на оппонентку, правда уже через мгновение сообразила:

— Оставь свои шуточки для эль Гратэ, меня они не впечатляют!

Лафи пожала плечами и небрежным движением отвела фамильный клинок дэ Мортэ от себя: она знала, что будь у Нэриэл истинное желание покончить с напарницей, ей бы не пришлось размениваться на пререкания. Помнится, в ночь знакомства с Лафией, Нэри не удостоила ту даже словом. Так что наигранной холодности энтрэ не удалось провести внимательную к деталям убийцу.

— Что там у тебя? — чуть поутихнув, принюхалась дэ Мортэ.

Долго злиться девушке не позволял голод, вот почему усыпанный едой поднос быстро сменил гнев на милость. Нэриэл подобралась к нему грациозно, словно кошка, и начала придирчиво осматривать содержимое. Она была в одной лишь ночной рубашке, трогательно оголявшей хрупкие с виду плечи и стройные ноги Нэри, а потому Лафии пришлось судорожно отвести взгляд: слишком сильным оказалось желание сорвать эту несчастную рубашку с напарницы и сделать что-то такое, от чего у дэ Мортэ вмиг бы пропало желание говорить гадости по утрам.

— Ты бы хоть оделась перед тем, как совершать покушение, — не удержавшись, раскрыла свой замысел Лафи. — Говорят, рубашки в наше время очень легко рвутся. Особенно на языкастых девчонках.

Нэриэл, голодным взглядом исследующая содержимое подносов, вдруг заметно покраснела и с негодованием уставилась на подругу.

— Пора завтракать, — убийца ловко перевела тему, прежде чем напарница успела ответить. — Проходи в столовую, мне понадобится твоя помощь в сервировке. Если ты, конечно, не хочешь остаться с пустым животом.

Дэ Мортэ возмущённо заворчала себе под нос, однако на удивление послушно проследовала за Лафией. Более того — она даже соизволила поучаствовать в распределении порций и самостоятельно разлила чай по чашкам.

Завтракать девушки сели в полном согласии: видимо, Нэри соизволила отложить расправу над подругой до лучших времён. Она чинно потягивала горячий напиток, одну за другой поглощая румяные булочки под неодобрительные взгляды напарницы. Большая и светлая обеденная с высокими потолками, ярко освещаемая утренним Светилом, выглядела удивительно живой, хотя в ней находились всего лишь две служанки, молчавшие почти всё то время, которое длился завтрак.

«Почти» — потому что Лафи решилась-таки завести разговор:

— Не хочешь прогуляться сегодня по Замку?

Нэриэл оторвалась от пережёвывания золотисто-коричневого пирожка и с полным ртом выпечки произнесла закономерное:

— Зафем?

— Потому что сидеть взаперти целую неделю слишком скучно, — едва сдержала улыбку Лафия. — Было бы неплохо обойти хотя бы Королевский Сад: это ведь последние тёплые деньки сезона кальт.

— Любоваться цветочками и слушать пение птиц слишком скучно и утомительно, — фыркнула дэ Мортэ. — Я не горю желанием проводить время подобным образом.

— Именно поэтому ты только этим и занималась в Тари-Тёрне, — ехидно подметила напарница. — Сколько раз я находила тебя прячущейся от твоих прямых обязательств среди всех этих заросших кустарников… не напомнишь?

Нэриэл вспыхнула и угрожающе направила пирожок в сторону Лафии, видимо позабыв, что держит в руках не привычный фамильный клинок:

— Я не увиливала, я экономила своё время. Эль Гратэ всё равно не угодишь, а потому не было смысла прибираться каждый день. И только попробуй солгать, что я не права.

Убийца хмыкнула, нехотя соглашаясь с подругой. Хозяйка действительно не отличалась спокойным нравом и покладистым характером, в чём походила на свою строптивую служанку, как сестра-близнец.

Кстати, о близнецах…

— С утра я встретила Его Превосходительство лорда эль Гратэ, — как бы невзначай заявила Лафия.

Нэри, в это время с аппетитом поглощающая пирожок, подавилась от неожиданности и зашлась кашлем. Убийце пришлось постучать ей по спине, чтобы не допустить столь глупой и быстротечной смерти от кусочков коварного пирожка.

— Где? Что он там делал? Он был один? — забросала вопросами дэ Мортэ, как только пришла в себя. — Ты говорила с ним? Боги, скажи, что ты не раскрывала рта, прошу тебя!

Лафии пришлось выждать несколько минут, дабы напарница успокоилась, прежде чем пояснить:

— Он был занят делами на Королевской Кухне. Отчитывал Главного Повара. Мы перебросились парой фраз, не более.

— Что он сказал тебе? — тут же напряглась Нэриэл. — Что-то про меня, да?

Служанка буквально нависла над Лафи, и той пришлось мягко опустить её за плечи обратно на место. Убийца чувствовала дрожь в теле подруги, точно такую же, как тогда вечером, после прогулки по Сэнэри. Упоминание эль Гратэ вызывало у дэ Мортэ явное напряжение, однако Лафия не могла понять, отчего. На ум приходили догадки, и они требовали подтверждения.

— Он попросил приглядывать за тобой, — спокойно заявила девушка. — Это тебя беспокоит?

Нэри закусила губу и уставилась куда-то перед собой. Её сведённые к переносице брови ясно давали понять, что она думает о Первом Советнике. Оставалось лишь узнать, почему ей так ненавистен лорд Хистэо.

— Он скользкий, как червяк, — через силу прошипела Нэриэл, сжимая остатки пирожка. — Вечно играет в свои игры. И что у него на уме — никто не знает. Поэтому держись от него подальше.

— А, по-моему, Его Превосходительство был искренен относительно тебя, — тонко подначила Лафия.

Ей не терпелось узнать истоки отношений напарницы и брата хозяйки, поэтому убийца начала осторожно выведывать подробности.

— Искренен?! — ожидаемо взорвалась Нэри. — Этот гад никогда ничего не делает просто так! Как только встретила его — сразу поняла это. Не приближайся к нему, если не хочешь проблем.

— Говоришь так, что у меня не остаётся сомнений: вы уже давно знакомы, — криво усмехнулась адептка. — И что между вами такого произошло? Он домогался тебя?

— Нет, — сразу же отрезала дэ Мортэ, суверенно вздёрнув нос.

— Угрожал? — продолжила расспрос Лафия.

— Нет, — чуть менее уверенно мотнула головой подруга.

— Пытался убить? — возможные варианты таяли на глазах.

— Нет, — вдруг замялась Нэри.

Она уставилась на чашку лийанского чая, бока которой сжимала с тех пор, как доела пирожок. Бедный фарфор едва выдерживал силу Нэриэл и вот-вот должен был рассыпаться мелкой крошкой, стоило только дэ Мортэ стиснуть его чуть сильнее.

— По правде говоря, он спас мне жизнь, — вдруг неожиданно даже для себя тихо прошептала девушка. — Это было давно. Я тогда жила в Гранд-Порте. Моя мама покончила с собой. Мне было страшно. А отец спуску не давал. Никто больше не защищал меня. Они все хотели, чтобы я стала настоящей наследницей. С утра до вечера заставляли тренироваться. Принуждали убивать. Много убивать.

Лафия внимательно наблюдала, как мутнеет взгляд напарницы, застланный пеленой воспоминаний, но прерывать столь откровенный диалог не хотела. Выведать что-то о прошлом Нэри убийца могла только в те редкие моменты, когда у дэ Мортэ возникал мимолётный порыв чем-нибудь поделится. И сейчас был как раз такой момент.

— Мне хотелось сбежать. Хотелось вырваться оттуда. Но прежде отомстить отцу. За маму. За меня. За всё, — порывисто выдыхала Нэриэл. — А когда я случайно познакомилась с эль Гратэ, решение нашлось само. Ты же не знаешь, насколько он сильный. Ты даже не представляешь, на что он способен. Это ведь не я убила отца. На самом деле это сделал Хистэо эль Гратэ.

Лафи едва скрыла изумление, которое вызвало у неё данное известие. Видно, и сама Нэрия не ожидала от себя такой искренности, потому как вздрогнула, осознав, что сболтнула лишнего. Но подобное было вполне похоже на неё: дэ Мортэ могла долго скрывать свои мысли и потом за раз выложить всё, тревожившее её. Так она сбрасывала напряжение, чтобы снова замкнуться в себе и продолжать копить недовольство чем-то или кем-то.

Вот и сейчас, стоило только музыкальной шкатулке открыться и явить свою песенку, крышка вдруг захлопнулась, оставив композицию незавершённой:

— Впрочем, забудь. Тебя это не касается.

Лафия разумно промолчала, боясь потерять те крохи доверия, которых ей с трудом удалось добиться от напарницы. Убийца понимала, что наседать не стоит, иначе подруга будет сопротивляться и перестанет быть той нежной и спокойной Нэриэл, которая так нравилась адептке. Впереди ещё много времени, и подробности конфликта с эль Гратэ рано или поздно всплывут вновь. А пока Лафи может и потерпеть.

— Чаю? — улыбнулась девушка, глядя, как постепенно расслабляются напряжённые плечи Нэри.

Дэ Мортэ кивнула и с затаённой благодарностью посмотрела на подругу. Ей было трудно даже мысленно признаться в этом, но Лафия оставалась единственным человеком, с которым Нэриэл чувствовала некую близость. И эта близость — незаметно для обеих служанок — крепла день за днём, уже давно перейдя границу простых бытовых отношений двух напарниц.

После завтрака Лафи прибрала стол и отвезла тележку с остатками еды обратно на Кухню. Первого Советника к тому времени и след простыл, однако напряжение после него осталось. Слуги ходили насупленные, мрачные, а Главный Повар то и дело прикрикивал на младших, стоило кому-нибудь уронить лишнюю крошку или попытаться тайком ухватить бутылку сэнэрийского. Единственными, кто привносил налёт романтики в эту прорву плохого настроения, оставались юные служанки, раз за разом обмусоливавшие подробности утреннего визита эль Гратэ. Причём этот визит с каждым часом обрастал всё большим количеством подробностей, и Лафия уже стала свидетельницей забавной склоки между двумя девушками, которые не поделили внимание высокородного лорда. Всё-таки Хистэо наводил шуму одним только присутствием, и это вызывало у Лафи интересные мысли.

Впрочем, убийца быстро отмела их, стоило вернуться обратно к Нэриэл. Напарница уже умылась и сменила свою ночную рубашку на подаренное Лафией тёмно-фиолетовое платье. Оно так шло дэ Мортэ, что адептка мысленно поставила заметку купить подруге ещё парочку. А учитывая то, что сезон кальт быстро подбирался к Сэнэри, возможно, скоро, помимо новых платьев, Нэри понадобится тёплая меховая накидка.

— Чего уставилась? — прихорашиваясь перед зеркалом, заворчала Нэриэл.

Она подвязала гладкие чёрные волосы фиалковой лентой в тон платью и теперь довольно осматривала проделанную работу.

— Думаю о том, какая ты красивая, — прямо ответила Лафия.

Эти слова озадачили не привыкшую к нежностям служанку, и девушка смущённо покраснела. Она явно не понимала, издеваются над ней или говорят искренне, поэтому на всякий случай буркнула:

— Люди вечно размышляют о чём-то глупом, когда им нечем заняться.

Нэри взяла с туалетного столика ножны с оружием и нерешительно покрутила в руках, как бы раздумывая, стоит ли добавлять в наряд экстравагантности убийцы из клана дэ Мортэ.

— Не могу говорить за других, но для нас я уже придумала занятие, — мгновенно перевела тему Лафи. — Мы пойдём в Королевский Сад.

— Я же говорила, что не интересуюсь цветочками и птичками, — насупилась Нэриэл, скрестив руки на груди.

— А я не интересуюсь капризами взбалмошной девчонки, которая целыми днями просиживает в четырёх стенах, потому что боится лорда эль Гратэ, — ловко задела собеседницу Лафия.

И прежде чем возмутившаяся до предела Нэри успела хоть что-нибудь сказать, оппонентка быстро скользнула к выходу, рассчитывая таким образом завлечь за собой подругу. Упрямство Нэриэл можно было направить и против неё самой: выходить из покоев хозяйки она действительно не хотела, но ещё больше не желала оставлять последнее слово за Лафи.

— Эй, стой! — послышался разъярённый голос сзади. — Что за глупости ты говоришь?! Я никого не боюсь!

Убийца хмыкнула, не переставая удаляться, и Нэри пришлось побежать за ней, чтобы удовлетворить задетое чувство собственного достоинства. Она выскочила из дверей, молнией скользнула за быстроногой Лафией и лишь через несколько минут безудержных ругательств поняла, что её попросту надули. Это осознание поразило суверенную и неприступную Нэриэл, которая ещё больше разозлилась и всерьёз вознамерилась довести свои утренние угрозы до конца.

Дэ Мортэ нагнала противницу и уже сделала замах для удара, как вдруг готовая к подобному манёвру Лафия скользнула в сторону и, оказавшись за спиной оппонентки, ловко скрутила той руку. Потерявшая равновесие, ошарашенная таким поворотом Нэри упала на колени и, не в силах скрывать праведный гнев, глухо зарычала.

Лафия едва сдерживала смех, настолько забавной ей казалась ситуация.

— Отпусти меня! — дернулась было Нэриэл.

— Не отпущу, пока не пообещаешь быть хорошей девочкой и погулять со своей подругой, — шепнула на ухо напарницы Лафи.

— Я сказала, пусти! — взвыла под тяжестью служанки дэ Мортэ. — Нас же увидят!

— Если ты продолжишь так же верещать — нас точно увидят, — продолжала насмехаться убийца.

Лафия знала: нужно перевести внимание подруги на себя, чтобы та перестала думать об опасности, исходящей от Первого Советника, и смогла наконец свободно прогуляться по Замку. А вот сама Нэрия, кажется, совершенно не ориентировалась в происходящем и реагировала именно так, как хотела от неё Лафи. Она начала упираться всеми силами, поэтому вскоре убийца повалила её на спину, чтобы добиться послушания.

— Ты что задумала… — подозрительно покосилась на девушку дэ Мортэ, но не успела закончить фразу.

Голодная до близости Лафия склонилась над ней и с усилием поцеловала в губы. Все эти дни адептка кое-как сдерживалась, однако всему был предел. Особенно — терпению убийцы.

— Теперь успокоишься? — с трудом оторвалась от излюбленного занятия служанка.

Раскрасневшаяся и застывшая от изумления Нэриэл молча кивнула. Каждый раз, когда происходило нечто подобное, у дэ Мортэ появлялась эта странная реакция, некая смесь удивления, страха и непонимания. Лафи же пользовалась смятением напарницы, используя его в своих целях.

И надо сказать, использовала крайне удачно.

Прошло не более получаса с тех пор, как они зашли в Королевский Сад и начали прогуливаться меж отцветающих растений. Нэриэл действительно успокоилась, затихла и теперь лишь молча поджимала губы, стараясь выглядеть как можно более обиженной и оскорблённой. Платье служанки тихо шелестело на ветру, а спина держалась нарочито прямо, словно в упрёк подруге.

Сама Лафия лишь посмеивалась про себя, прекрасно осознавая, что долго на неё злиться не будут. Как бы отстранённо не пыталась держаться Нэри, в действительности она не любила одиночество, а потому через пару часов, за обедом, убийца вполне сможет «вымолить» прощение.

В мыслях об этом Лафи остановилась рядом с пышными кустами жёлтого ракитника и задумчиво дотронулась до ядовитых цветков. Нэриэл задержалась где-то позади, решив передохнуть на одной из наставленных всюду изящных лавочек, явно задуманных для романтических прогулок под луной. Убийца решила оставить её одну на пару минут, чтобы после вернуться и завести непринуждённую беседу. Девушке хотелось развлечь дэ Мортэ, но прежде чем она успела придумать пару забавных шуток, чутьё Лафии уловило рядом какое-то движение.

Нутро убийцы, никогда не спящее и никогда не теряющее бдительности, тут же сработало на руку: металлические нити, напитанные энергией полумага, рванулись к источнику движения и успели схватить запястье маленькой девочки-служанки с забавным накрахмаленным передничком и большими невинными глазами.

К счастью, Лафия прекрасно знала, что большие невинные глаза могут лгать, а вот чутьё убийцы — вряд ли.

— Что ты тут забыла, малютка? — нарочито мягким голосом спросила подручная Селины, не выпуская, правда, вырывающейся белой ручки. — Неужели, Гильдия Убийц не могла подослать кого-нибудь постарше? Или Глава совсем потерял хватку?

Подобная прямота сбила с толку упирающуюся малышку, которой явно дали чёткие инструкции, не учитывающие таких неожиданных поворотов. И теперь девчонке ничего не оставалось, кроме как нехотя ответить своим высоким по-детски чистым голоском:

— Мастер приказал передать вам сообщение.

Лафия усмехнулась, вспоминая недавнюю стычку с адептами Гильдии, произошедшую на прогулке в Сэнэри. Тогда мальчишка, попавшийся ей под руку, сказал, что Глава хочет увидеться с ней, но не назвал точную дату. Теперь, как догадалась убийца, пришло время узнать подробности.

— Говори, — чуть ослабив хватку, смилостивилась Лафи.

Малышка, всё ещё находящаяся в силках более опытной и сильной соратницы, недовольно надула губки:

— Мастер ждёт вас в Гильдии сегодня вечером. Приходите, когда стемнеет. Ему есть о чём потолковать с вами.

Лафия хмыкнула, втягивая металлические нити обратно в широкие рукава платья. Значит, старик всё же не оставит её в покое, пока Лафи не посетит своё «родовое гнездо». Это слегка раздражает. Убийца не знает, что можно ожидать от того, кто периодически заставляет трепетать весь Сэнэри.

Ловушки? Западни? Неизбежной смерти?

Да, скорее всего, именно это Мастер и готовит. Но зачем ему заманивать Лафию так далеко? Достаточно пары-тройки лучших адептов, чтобы улучить хороший момент и расправиться с нерадивой ученицей.

В любом случае, всё это совсем не нравится Лафи.

— Что мне передать Мастеру? — тем временем нетерпеливо переминалась с ноги на ногу девочка.

— Передай, что я приду, — с холодной улыбкой ответила Лафия.

Она не знала, чего можно ожидать от Главы, зато вполне уверена в своих силах. Интуиция подсказывала, что Мастер не будет устраивать ей нудных лекций о том, почему одна из его лучших учениц сбежала из родной Гильдии, а если ему вдруг захочется поиграть с огнём, то Лафи покажет, как сильно выросла за этот триплекс.

Когда маленькая служанка ушла, девушка вернулась на площадку, где оставила Нэриэл, но дэ Мортэ к тому времени и след простыл. Изящная лавочка с литыми лозами была пуста, и только багряные листья падали на покатое деревянное сиденье.

Лафия взволнованно потрогала его поверхность и с облегчением поняла, что скамейка ещё тёплая. Значит, Нэри совсем недавно сидела здесь, однако почему-то решила уйти. Возможно, ей надоело ждать, когда подруга вернётся.

Или же что-то случилось.

Убийца помрачнела, вспоминая лживое личико маленькой адептки, и в спешке направилась к выходу из сада. Вряд ли её подозрения оправдаются, только волнение всё равно не унять, пока темноволосая девчонка с кошачьими глазами и вечно недовольным взглядом не окажется в непосредственной близости.

К счастью для Лафи, Нэриэл действительно не успела отдалиться. Убийца поняла это, когда услышала полный недовольства, дрожащий от едва сдерживаемой злости голос напарницы в ближайшей крупной галерее замка, и сразу после этого — ещё более яростный мужской бас, не предвещающий ничего хорошего. Когда же Лафия заглянула за угол, то обнаружила печальную картину: Нэрия стояла, вся напряжённая, ощерившаяся, словно дикое животное, готовое к прыжку. А прямо перед ней, скрестив мускулистые руки на груди, возвышался мужчина и презрительно смотрел в сторону своей оппонентки. На коричневой от загара голове человека совсем не было волос, зато на суровом лице ярко выделялись жёлто-зелёные глаза. Эти глаза вкупе с чёрной одеждой давали понять: перед Лафи стоит родственник Нэриэл дэ Мортэ.

И сама Нэри этой встрече явно не рада.

— Посмотрите-ка, высунулась! — злобно ухмыльнулся мужчина. — Позор своего рода. Предательница. Слабачка. И где тебя носило всё это время, Эйлис? По каким канавам ты пряталась от своих соплеменников? Дай отгадаю, ты вырыла себе норку, словно маленькая крыса, и отсиживалась там, пока тысячи людей желали тебе смерти? Посмотрите, ребята, перед вами редкое зрелище: сама беглая наследница рода дэ Мортэ во плоти, живая и здоровая. По крайней мере, пока.

Лафия заметила позади широкой спины лорда кучку детей местной знати, любопытно осматривающих Нэрию. Видно, мужчина был их учителем, потому как никто из присутствующих даже не думал сказать ему слова против. Среди этой детворы Лафи заметила ученицу Вивьеннэ иль Найтх, которую видела пару раз, когда заходила узнать, как идут дела у хозяйки, и ученика Хистэо эль Гратэ, попадавшегося на глаза служанке в Тари-Тёрне.

— Не смейте называть моё истинное имя своим грязным ртом, — предупреждающе оскалилась Нэриэл. — Это имя позволено произносить лишь моей матери. А её, как вы прекрасно знаете, погубили подобные вам дэ Мортэ. Вот кого поистине можно назвать крысами. Такие же подлые и мерзкие, готовые поубивать друг друга ради куска плесневелого сыра. Я безумно рада, что больше не отношусь к вашей братии.

Мужчина мрачно хохотнул.

— Может, и не относишься, только что ты скажешь сородичам, которые узнают, где ты сейчас находишься? — нахмурил брови он. — Думаешь, им есть дело до того, носишь ли ты имя рода? Думаешь, они будут разбираться в твоих сопливых девчачьих россказнях? Для всех дэ Мортэ ты отныне предательница, убийца, не заслуживающая ни жалости, ни прощения. Как только кто-нибудь прознает, что ты здесь, тебе не сносить головы. Так, может, лучше я стану твоим палачом и убью тебя одним милосердным ударом?

Лорд показательно дотронулся до родового кинжала — точно такого же, как у самой Нэри. В его глазах сквозила спокойная решимость, как если бы Мастеру предложили порубить куриное мясо, а не собственную родственницу.

Лафия хотела шагнуть вперёд с твёрдым намерением показать этому человеку, что не только в Гранд-Порте растят хороших убийц, но напарница опередила её. Она усмехнулась, смело глядя на крепко сложенного мужчину с высоты своего роста:

— Раз уж на то пошло — я с удовольствием приму ваш вызов. Только не ожидайте от меня такого же «подарка»: милосердно убивать дэ Мортэ я не собираюсь. Вы должны знать это, если видели, как я прикончила отца. Ваша смерть будет долгой и мучительной, дядя.

Лафи застыла на месте. Сейчас от подруги исходила очень странная, непривычная энергия, совсем не похожая на обычное состояние Нэри. И вскоре Лафия догадалась в чём дело: напарница хотела убивать. Не наигранно, как бывало в отношениях с самой адепткой, а по-настоящему.

Эта жажда убийства не осталась незамеченной и для самого лорда. Он положил пальцы на рукоять кинжала, предупреждающе глядя на племянницу, и заявил:

— Боюсь, у тебя нет ни шанса против меня, Эйлис. Ты так же слаба, как твоя мёртвая мать, и вскоре будешь, подобно ей, покоиться в земле. Если, конечно, голодная свора молодых дэ Мортэ вообще разрешит твоим останкам найти последнее пристанище, а не разорвёт тебя на куски. Или думала, я один в Сэнэри? О нет, твои родственники расплодились так быстро, что во всём Норте не найти и одного города, где их нет. Потому сколько не бегай, всё равно тебя догонят, Эйлис. Это гонка наперегонки с самой смертью, и ты в заведомо невыгодном положении, девочка.

Нэриэл ещё сильнее напружинилась, доставая из ножен родовой кинжал, и дерзко выдохнула в ответ:

— Значит, смерть сегодня очень удивится.

Мастер сделал ученикам знак расступиться, и те отошли к стенам галереи. Лафия последовала их примеру, полностью готовая, однако, перерезать незадачливому родственничку Нэри глотку. Она чувствовала, что этот человек несёт угрозу напарнице, а потому ждала малейшего знака, дабы устранить его.

Но полностью сосредоточенная на предстоящей схватке девушка, кажется, совсем не замечала подругу. Её правая рука сжимала родовой клинок так, что костяшки пальцев побелели, а мертвенно-бледное лицо застыло неподвижной маской, на которой шевелились только блестящие кошачьи глаза, внимательно наблюдающие за своей жертвой.

Лафия вспомнила всё то, что знала о роде дэ Мортэ, и вдруг поняла: Нэриэл ни за что не отступит сейчас. Сколь бы переменчивым не было её настроение, существуют такие вещи, которые важнее любых эмоций, важнее даже чувства самосохранения. Для Нэри сейчас это — желание защитить свою честь и честь погибшей матери.

— Давай, нападай, Эйлис. Я не буду использовать магию против тебя, лишь кинжал, — тем временем указал на лезвие мужчина. — Только вряд ли тебе это поможет. Ты ведь никогда не отличалась упорством. У тебя был замечательный талант, один из лучших в нашей семье, но вместо того, чтобы развивать его, ты предпочитала плакаться в юбку своей матери. Теперь же подобное упущение сыграет мне на руку и…

Договорить лорд не успел. Уставшая от напрасной болтовни Нэриэл рванулась вперёд и чуть не проделала отверстие в своём дяде. «Чуть» — потому что родственник успел уклониться в самый последний момент. Его спасли врождённые инстинкты и отменная реакция.

Однако останавливаться на достигнутом девушка не собиралась и тут же нанесла череду быстрых точных ударов. Притихшая ребятня у стен одновременно издала вздох изумления: для них Мастер был непобедимым столпом, на котором зиждилась Академия, и сам факт того, что какая-то дерзкая девчонка могла так запросто бросить ему вызов, казался чем-то невероятным.

— Я смотрю, ты совсем не изменилась, Эйлис, — отбивая удары, фыркнул лорд. — Всё такая же порывистая и глупая. Вкладываешь все свои силы в каждый удар и никогда не рассчитываешь на тактику. Твоё поражение — вопрос времени.

Нэриэл будто совсем не замечала его слов. Она продолжала атаковать, то пригибаясь и уходя от встречных размашистых ударов, то змеёй скользя за спину противника, то при помощи своей природной ловкости делая пируэт в воздухе. Лафия чувствовала, насколько сосредоточена на этом поединке напарница: обычно она велась на любую провокацию, но сейчас пропускала подначивания дяди мимо ушей. Более того, Нэри словно бы стала другим человеком: спокойным, расчётливым и очень сильным. Эту сторону девушки Лафи видела ранее лишь раз, при их первой встрече.

Правда, она не могла с точностью сказать, была ли тогда подруга так же серьёзна в своих намерениях, как сейчас.

— Ваша уверенность тает на глазах, — продолжая кружить вокруг дяди, вдруг холодно улыбнулась Нэрия. — Наверняка, вы думали, что победить меня будет просто. Только не учли, что я уже не та маленькая неумеха, которую вы знали. И сдаваться так просто не собираюсь.

Лафия не успела моргнуть — как напарница сделала неуловимый бросок рукой, и увесистый кинжал с огромной скоростью пролетел мимо уха мужчины. Послышался свист рассекаемого лезвием воздуха и звук крошащегося камня: оружие угодило остриём в стену, плотно застряв там. Клинку не хватило совсем немного, чтобы обезглавить противника: лорд вовремя уклонился от летящего лезвия. Он тут же сбил племянницу с ног, пользуясь её минутным замешательством, и прижал к холодному каменному полу. Нэри оказалась полностью обезоружена, а потому могла лишь пыхтеть и ёрзать под мощью своего крепкого дяди.

— Говоришь, не собираешься сдаваться? — с силой вдавливая упирающуюся родственницу в пол, выдохнул маг. — Кажется, я вижу обратное.

Мужчине пришлось отложить свой кинжал, чтобы плотнее удерживать рычащую Нэриэл. Но как только он сделал это, девушка, явно дожидавшаяся именного такого поворота, вырвала из хватки лорда правую руку и завела её за шею Мастера таким образом, словно бы держала там клинок.

Лафия, как и все вокруг, застыла в недоумении. Опасаясь за жизнь подруги, она была готова метнуться разнимать дуэлянтов прямо сейчас, но что-то остановило её. Какая-то мгновенная догадка, вызванная довольной ухмылкой Нэри, вмиг поразила адептку. Видимо, лорд дэ Мортэ чувствовал то же самое, потому как попытался дёрнуться в сторону и не смог.

В воздухе неуловимо блеснула тонкая энергетическая нить.

Тяжёлый фамильный кинжал, ещё мгновение назад буравящий толстую стену галереи, внезапно вернулся в руку своей хозяйки и теперь упирался остриём прямо в затылок оппонента.

— Не стоило так слепо бросаться на безоружную, — довольно рассмеялась Нэриэл, словно удав обвивая ногами и руками тело врага. — Вы недооценили противника и теперь поплатитесь за это жизнью. Видите ли, я не сидела сложа руки всё это время и кое-чему научилась. Рядом со мной был прекрасный пример для подражания, у которого я почерпнула пару интересных техник. Например, способность управлять нитями жизненной энергии.

Адептка уже не могла скрыть изумления. Ей казалось, что Нэри почти не использовала свои силы полумага с тех пор, как стала прислугой в доме эль Гратэ. Большую часть времени девушка проводила, увиливая от работы или праздно шатаясь по городу. На деле же всё оказалось иначе. Но когда дэ Мортэ успела так отточить свои умения и к тому же скопировать её, Лафии, технику? Сделать такое без подсказок и уроков, основываясь лишь на поверхностном наблюдении… это просто невероятно!

— Тяжело признавать, однако попытка неплохая, — невозмутимо одобрил мужчина. — И как же поступишь теперь? Убьёшь меня?

— Разумеется, да, — хищно облизнулась Нэри.

Лафия ощутимо напряглась. В порыве страха за жизнь Нэриэл она и сама была готова прикончить лорда, но сейчас, когда накал событий чуть поутих, адептка чётко осознала, какие проблемы может принести убийство столь видного человека, ещё и на глазах у толпы его учеников. Что до последних, то они уже засуетились, взволнованные затянувшейся потасовкой. Кто-то из толпы высказал идею вмешаться, однако дальше разговоров дело пока не зашло. Для магов дуэль была почти священным действом и прерывать её считалось дурным тоном, даже если речь шла о жизни и смерти.

Нэри тем временем вовсю смаковала победу. В её глазах плясали дикие огоньки, прямо говорящие, что Нэриэл дэ Мортэ не собирается отпускать свою жертву. Хищно облизнувшись, она приготовилась вспороть своему родственнику глотку и крепче сжала кинжал, когда Лафи, стараясь не смотреть на подругу, активировала Печать подчинения.

Нэрия вдруг застыла, так и не сумев закончить начатое. Тело девушки больше не слушалось хозяйку. На это тут же обратил внимание чудом избежавший смерти лорд. Он посмотрел в глаза отстранившейся племянницы, после чего интуитивно поднял рукав её платья.

На запястье Нэриэл чёрными росчерками проявились древние руны.

— Тебя заклеймили, — скорее констатировал, чем спросил мужчина.

Дрожащая от негодования, но совершенно бессильная дэ Мортэ, яростно скрипнула зубами и бросила взгляд в сторону напарницы.

Лафия невозмутимо покачала головой.

— Значит, ты не только предала свой род, но ещё и умудрилась стать чьей-то рабыней? — презрительно откликнулся Мастер и снова внимательно уставился на кисть девушки. — Причём дважды. Интересно, знают ли об этом те, кто ставил эти Печати? Или ты играешь на обе стороны? Что скажешь в своё оправдание, Эйлис?

— Я не обязана оправдываться, дядя, — едва держа самообладание, поднялась Нэриэл. — А вот вы должны быть благодарны этой Печати. Только она и спасла вашу жалкую жизнь.

Лорд дэ Мортэ не ответил на этот выпад, лишь хмыкнул. По его глазам было видно, что к убийству собственной племянницы он отчего-то потерял интерес. Но Лафии это было на руку: нужно было распутать ситуацию до того, как станет ещё хуже.

Адептка тихо подошла к подруге и, мягко взяв её за руку, повела в сторону выхода. Нэри отчего-то поддалась, хотя и с большой неохотой. Её поджатые губы ясно давали понять, что за использование Печати Лафия ещё поплатится.

— Эйлис, подожди, — неожиданно окликнул родственницу лорд.

Нэриэл застыла на месте.

— Ты ведь знаешь, что можешь избавиться от Печати, верно? — холодно осведомился мужчина и, увидев тень сомнения на лице племянницы, продолжил. — Родовые чары крепко держат тебя, но если бы они имели полную и бесповоротную власть, клан дэ Мортэ давно бы вымер. Однако этого не происходит. Как думаешь, почему?

— Даже не представляю, дядя, — нахмурилась девушка.

— Потому что быть дэ Мортэ — значит постоянно доказывать свою принадлежность роду, — скрестив руки на груди, пояснил лорд. — Обычно такое условие ставит наших сородичей, заклеймённых Печатью, в отвратительное положение: на одной чаше весов лежит признание семьи, а на другой — свобода. Если ты выбираешь признание и остаёшься дэ Мортэ, то навек несёшь ответственность за своё поражение. Если же тебе хочется освободиться от Печати подчинения, то выход только один… я думаю, ты понимаешь, о чём я. Отказ от имени своего рода, Эйлис. И этот отказ влечёт за собой определённые последствия. Впрочем, с такой ненавистью к собственной семье эти последствия едва ли что-то изменят в твоей жизни.

Нэриэл чуть медлила с ответом. Лафия взглянула на её бледное растерянное лицо и увидела там сомнение. Такое сомнение бывает у людей, которые пытаются выбрать на сэнэрийском рынке лучшую из двух дешёвых подделок, втайне понимая, что ни одна из вещей не стоит своей цены. Только сейчас юной дэ Мортэ приходилось делать выбор куда более тяжёлый, чем покупка очередной безделушки у хитрого торговца.

— Ты поняла меня, Эйлис? — лысый мужчина сверкнул жёлто-зелёными глазами. — Я дал тебе всего один совет. Воспользуйся им, если не хочешь заканчивать дуэли так, как сегодня.

Ощущая лёгкую насмешку в голосе лорда, Нэри сжала потёртую рукоять кинжала, но сдержалась.

— Да, я поняла, — её голос прозвучал неожиданно глухо в тишине. — Спасибо за совет, дядя. И за то, что не убили меня… спасибо.

Возвращались в покои они молча. Лафия не хотела тревожить напарницу болтовнёй, хотя вопросов у адептки накопилось даже слишком много.

Почему лорд не пустил в ход чары и так рисковал своей жизнью? Лафи знала, что в роду дэ Мортэ почти не рождаются маги, но уж если этому человеку столь повезло, мог бы и воспользоваться своим преимуществом.

О чём вообще толковали эти двое? Неужели, действие Печати можно запросто отменить? И какие именно «последствия» повлечёт за собой эта отмена? Нэриэл явно догадалась, чего не скажешь о самой Лафи. Более того, адептка совершенно не знала, как стоит поступить в подобной ситуации. Нужно ли говорить Селине? Или сделать вид, будто Лафия ничего не знает?

Убийца еле сдерживала себя, дабы не раскрыть рот раньше положенного и не вывалить всю эту кучу вопросов на раздражённую подругу. Всё же использование Печати сыграло свою роль, а потому от утреннего дружелюбия дэ Мортэ не осталось и следа. Она шла насупленная, раздражённая, громко шаркая обувью и не здороваясь с другими слугами. Лафи была благодарна, что по пути им не попался никто из знатных господ: настроение у напарницы было такое, что встреться ей хоть сама Селина эль Гратэ, Нэриэл без раздумий проигнорировала бы её.

«И это в лучшем случае», — разумно заключила адептка.

Как только девушки достигли покоев, Нэриэл вдруг схватила подругу за руку, грубо протащила сквозь двери и впечатала в ближайшую стену, жёстко держа за грудки. Ладони у неё были холодными и чуть вспотевшими, Лафи ощущала это сквозь тонкий ворот собственного платья, а скулы — наоборот, распалённые от ярости, красновато-розового оттенка.

— Зачем ты это сделала?! — дрожащим от едва сдерживаемой злобы голосом выкрикнула дэ Мортэ.

Она широко распахнула свои шартрезовые глаза с длинными чёрными ресницами, и, не мигая, уставилась ими на Лафию. Если раньше сравнение с кошкой казалось адептке лишь частично верным, то сейчас она действительно видела перед собой дикое животное, внимательно наблюдающее за своей жертвой.

— Ты ведь знаешь, что убийство лорда дэ Мортэ обернулось бы крупными неприятностями, — с абсолютным спокойствием ответила Лафи. — Мы в самом сердце страны, вокруг полно врагов, особенно у тебя, так что можешь сколько угодно кричать и трястись от гнева, но опровергнуть это не получится.

Вопреки предположениям убийцы, кричать или трястись от гнева Нэриэл не стала. Наоборот, вдруг с удручающим молчанием отстранилась и, не глядя в глаза напарнице, зашагала прочь.

Осуждающе громко хлопнула дверь её комнаты.

Лафия вздохнула: не впервой. Прескверный характер дэ Мортэ позволял своей обладательнице быть ласковой и послушной крайне редко, а вот такой порывистой и дерзкой — пожалуй, всегда. Однако адептка слишком давно знала подругу, чтобы обижаться на очередную выходку. Поэтому Лафи не стала донимать без того раздражённую Нэри, только пожала плечами и, чуть постояв в прохладной гостиной, принялась за уборку. В особняке Селины эль Гратэ, где даже мельчайшая частица пыли считалась преступлением, Лафия научилась следить за порядком так же тщательно, как раньше следила за своими жертвами. И сейчас это умение вполне могло скоротать время до ночи.

Убийца неспешно обошла комнаты одну за другой, протёрла все столы и комоды, открыла большие стеклянные окна, чтобы впустить в роскошное, но затхлое помещение свежий кальтский воздух. Снова сходила на кухню и распорядилась насчёт ужина, рассчитывая хотя бы им загладить свою вину перед напарницей. Долго думала, стоит ли навещать госпожу, даже прошлась мимо покоев Вивьеннэ иль Найтх. Правда, услышав оттуда звонкий хохот хозяйки и хмыканье самой Селины, решила отложить встречу до лучших времён.

Вернувшись домой, Лафия некоторое время стояла перед комнатой подруги, прислушиваясь к звукам по ту сторону и различая лишь тихое глубокое дыхание, свидетельствующее о том, что Нэриэл спит. К тому времени сумерки уже сгустились над Сэнэри, зависнув иссиня-фиолетовой дымкой, а потому Лафи не могла больше медлить.

Гильдия убийц проявляла к ней слишком явный и слишком пристальный интерес. После триплексов молчания, после неожиданного отсутствия каких бы то ни было попыток её убить, Глава вдруг решил назначить встречу, да ещё и столь тактично. Ни лишить Лафию сознания одним прицельным ударом в сэнэрийской подворотне и приволочь насильно, ни шантажом и обманом заставить идти в лапы к самым опасным людям в городе… нет! Всего лишь прислать девчонку трёх-четырёх триплексов от роду и передать послание, похожее на вежливое предложение!

Это было за гранью понимания Лафи. Нет, Глава точно что-то задумал, иначе и быть не может. Но ведь нужно выяснить — что именно? Для чего-то она, беглая адептка, была нужна ему, и Лафии втайне не терпелось узнать, для чего. Убийца строила предположения всё то время, пока переодевалась, натягивая вместо просторного платья свою прежнюю облегающую и удобную форму, которую отчего-то бережно хранила всё это время, пока набрасывала поверх неё плащ и незаметно пробиралась из замка через давно примеченное отверстие в Королевском Саду.

Способов попасть в Гильдию Убийц было великое множество: нужно лишь знать тайные ходы, ведущие туда. Лафия помнила все наизусть, не зря же сам Глава показывал ей их ещё в раннем детстве, а потом заставлял искать буквально наощупь, с закрытыми глазами посреди огромной и шумной столицы. Но как собака помнит запах хозяина, так и Лафи помнила дорогу домой, поэтому ни закрытые глаза, ни многочисленные препятствия не могли преградить ей путь.

Вот и сейчас она шла таким образом, будто бы не было всех тех триплексов служения Селине эль Гратэ, которую Лафия, в общем-то, могла убить в любой подходящий момент, чтобы позже спокойно вернуться в родное «гнездо», да только отчего-то не убивала. Сначала энтрэ оправдывала это опасностью, исходившей от сильной и самодовольной магички. Правда, со временем чувство опасности притуплялось, а вот любопытство к окружающему миру только росло.

Оказалось, что, кроме Сэнэри, есть и другие города, ничуть не менее интересные.

Обнаружилось, что жизнь тоже бывает другая, не состоящая из беспросветной череды пыток и убийств.

Однако самое главное крылось впереди, когда Лафия с превеликим удивлением обнаружила, что люди — это не просто мясные вырезки, не мешки с костями, которые нужно выпотрошить, дабы Глава Гильдии погладил Лафи по голове и предложил тёплого молока с хрустящим печеньем. Нет-нет, всё стало куда интереснее. Особенно когда адептка повстречала такую же, как она сама. Заблудшую, одинокую, не знавшую другой жизни, кроме как жизнь убийцы, девушку.

Нэриэл Шелен Эйлис дэ Мортэ.

Девчонку с кошачьими глазами и отвратным характером.

Тогда Лафия не знала названия охватившему её чувству. Думала, очередное любопытство. И смотрела на озлобленную потерянную Нэри, ставшую ещё одной служанкой Селины, как на себе подобную. Адептке было интересно, насколько они похожи.

Испытывала Нэри те же ощущения, когда убивала?

Любила ли украдкой от взрослых играть в мяч с городскими детьми? Разглядывать книжки с картинками? С разгона прыгать в зеркальные глади луж?