8. Дворец (1/2)

— Конечно, я знаю, какую пирамиду вы встретили в лесу.

Лендиэль сидел во главе небольшого стола, заставленного блюдами с закусками. Приподнятый подбродок, пристальный взгляд через тень ресниц, палец, которым регент в задумчивости поглаживал приоткрытый рот, — все говорило о том, что разговор ему интересен, однако, зная кузена, Калем был уверен, что виду он не подаст. Ждать от Лендиэля горящих искренним любопытством глаз и живого отклика не приходилось — он был «истинный эльф», как говорил отец. А потому Лендиэль то и дело нарочито отвлекался на сына, невесть зачем усаженного за стол с гостями, поправлял ему передник на груди, хотя рядом стояла наготове нянька, и всячески показывал, что питание короля для него куда важнее каких-то пирамид и пришельцев из мира под тремя лунами.

— Ешьте! — воспользовавшись паузой, шепнул Калем сидящему напротив Дари.

Тот выглядел измученным, и Калему оставалось только гадать, что происходило с коури в то время, пока остальные спутники сидели в темнице у Красной скалы. Дари старался гордо держать спину и не спускать с Лендиэля глаз, но то и дело склонялся к столу, тяжело опирая голову на руки.

— Что ты сказал? Я отвлекся, прости, — Лендиэль очаровательно улыбнулся и вытер сыну рот льняной салфеткой, украдкой бросив быстрый взгляд на Дари, отчего тот смущенно сжал в ладони кусок сыра, взятый с тарелки, и опустил глаза.

— Что же это за пирамида? — спросил Калем тихо, стараясь скрыть раздражение, ведь Лендиэль, от которого сейчас всецело зависела судьба всех в этой зале, не потерпит несдержанности в отношении своей персоны.

— Пирамиды, — поправил тот, — их много. Двадцать четыре храма, окружающие земли Оданн.

— Первоэльфов?

— Двадцать четыре?

— Зачем? — воскликнули одновременно Калем, Дари и Тале, заглушая друг друга.

— Что? — Лендиэль развел руками и нахмурился. — Говорите по очереди.

— Для чего они выстроены? Их ведь построили эльфы? — начал Калем.

— Разумеется. Все великое в этом мире создано нами, — тон Лендиэля не предполагал оспаривания. — Храмы выстроены на заре времен для защиты от темной магии первоэльфов, которые вечно творят какую-то недобрую волшбу. Вы слышали, — Лендиэль зачерпнул соус, но опустил ложечку обратно, — что происходит сейчас в Круге?

— Нет, — Калем покачал головой.

— Чудовища? — настороженно спросил Дари.

— Да. В Оданн орудует темный маг. Он создает чудовищ с неясной целью, — Лендиэль вновь опустил взгляд в соусницу, серебро ложечки бряцнуло по тонкому фарфору с приятным звоном. — Но им не преодолеть Круга, и вся его волшба остается в землях первоэльфов. Я издал Указ, запрещающий входить на земли Оданн до той поры, пока все не уляжется и там не станет безопасно. И потому, — он посмотрел на Калема в упор, — тебе придется отказаться от затеи.

— Какой затеи? — настороженно переспросил Калем.

— Добычи снадобья у первоэльфов. Ты вернешься домой, Калемдиэль. Таково мое решение. Что до вас, — Лендиэль окинул взглядом остальных, — я выслушал достаточно и рассудил, что вы не шпионы — просто лгуны. И потому я разрешу вам покинуть Великий лес и отправиться на все четыре стороны. Поутру вы будете выдворены из Лииннэйна, а далее через Скрытые врата. Пока же можете насладиться дворцом, чтобы потом рассказывать, как гостепримен и милостлив был Его Величество.

Лендиэль опустил взгляд на играющего яблоками сына и ласково положил ладонь на его спину.

— Мы не лгуны! — вскричал Дари и вскочил с места. — Вы целый день выспрашивали о нашем мире во всех подробностях, мы рисовали карты, говорили на разных языках — так неужели после этого вы не поверили нам?! Разве вы не слышали легенды о дорогах, что соединяют разные миры? Не может быть, чтобы в таком великом королевстве никто не знал, как нам отыскать путь назад, — в его голосе послышалось отчаяние.

— Легенды, конечно, слышал, — взгляд Лендиэля похолодел. — Вот только, юный Эдари, ты должен понимать разницу между легендами и действительностью. Дороги канули в вечность тогда, когда на Перекрестке Всех Путей была поставлена Печать. И нет той силы, что могла бы ее снять, ибо ту магию не может представить себе и осознать никто из ныне живущих: ни я, ни ты, ни такая, как она, — он указал на Тале ложечкой.

— Но что, если это все-таки случилось? — не унимался Дари.

— Будь это так, чудовища бродили бы под нашими окнами, но я их не вижу! — Лендиэль поднял брови с насмешкой и развел ладонями. — Древняя магия непреодолима. И не вставай перед Его Величеством без моего дозволения! Иначе я могу отменить свое благосклонное помилование, — голос его зазвенел металлом.

Тале настойчиво потянула друга за руку, вынуждая сесть на место.

— Благодарим вас за решение, — тихо произнесла она, и Дари кивнул, поджав губы.

— Вот так лучше, — регент удовлетворенно откинулся на спинку стула. — На том повелеваю наш ужин завершить, — он взмахнул не то слугам, не то гостям. — Отдыхайте эту ночь, набирайтесь сил.

Лендиэль поднялся, позволил накинуть на плечи легкий плащ и вышел из залы, ведя сына за руку. Калем бросил взгляд на обескураженных гостей, качнул головой, словно извиняясь. Дари ответил ему быстрым кивком и, не проронив и слова, увлек нахмуренную Тале прочь из обеденной залы. Один Тэир, до того молчаливо стоявший у дверей залы, как полагалось личным стражам, казалось, был доволен решением регента. По пути до спален на лице его играла легкая улыбка, он с любопытством осматривал витражи галереи и озирался на проходящих мимо придворных и слуг.

— Здесь красиво, — равнодушно заметил Калем.

— Да! — отозвался Тэир. — И эльфы красивы. По вашему отцу трудно было судить — он изуродован. Здесь же я понял, почему так превозносят эту расу и ценят как рабов, — он осекся и отвел взгляд. — Они прекрасны!

Калем проследил за его азартно прищуренными глазами и сжался внутри — Тэир не отрываясь смотрел на Дари, разговаривавшего с подругой у парапета балкона напротив спален.

— Ты свободен на сегодня, Тэир, — холодно произнес Калем и двинулся к Дари и Тале быстрым шагом.

— Простите, что не смог помочь, — виновато сказал он, переводя взгляд с одного на другого.

— Стоило попробовать, — Тале с усилием улыбнулась. — Я ожидала подобного. Хорошо, что нас и вовсе не убили и не сожгли, как нередко происходит в других землях. Все же эльфы — цивилизованный народ.

В подтверждение она обвела взглядом великолепную галерею с остроугольным сводчатым потолком из светлых балок, дерево между которыми было покрыто тонкой росписью в нежных тонах. С одной стороны галереи в ряд располагались двери спален для гостей, по другую длинный балкон, выходящий во внутренний сад.

— Спасибо за попытку, Калем, и за время, потраченное на нас, — Дари заглянул в глаза так, что у Калема перехватило дыхание. — Я был рад попасть в это прекрасное место и познакомиться с далекими родичами.

— Что же вы будете делать теперь? Как возвращаться домой? — спросил Калем.

— Вернемся к Таалу, разузнаем про другие пирамиды, станем проверять их… — Дари смолк, растерянно посмотрел на спутницу, и та чуть заметно пожала плечами. — А ты? Когда отправишься в обратный путь?

Калем шумно выдохнул. Ну уж нет! Он быстро попрощался и направился в королевское крыло поговорить с родственником с глазу на глаз.

***

Попрощавшись перед сном с Тале, Дари стоял на балконе, устало облокотившись на парапет. Он пытался утешить самого себя, найти горстку надежды в их нынешнем положении, но ничего не приходило на ум. Кроны фруктовых деревьев внизу чуть раскачивались, мелкие плоды с глянцевой шкуркой вроде слив поблескивали, отражая свет развешанных над садом гирлянд из цветных стеклянных шаров с горящими масляными фонариками внутри. Дари заинтересовала эта идея, он подумал, что можно было бы украсить так и Обитель. Если бы только вернуться. В груди тоскливо заныло.

— Стоило прийти в Лииннэйн хотя бы для того, чтобы полюбоваться красотами! Где еще такое увидишь? — внезапно раздался голос рядом.

Дари вздрогнул и резко обернулся, почти столкнувшись нос к носу с Тэиром. Тот стоял, упершись руками на парапет, так близко, что Дари показалось, он чувствует пряный запах его разметавшихся на ночном ветру кудрявых волос. Тэир улыбнулся и задержал на Дари невыносимо долгий, пронзительный взгляд. Тот смутился, но глаз не отвел.

— Да, ты прав, тут очень красиво. И кормят вкусно! — Дари попытался придать голосу легкости и пошутить.

— Точно! — Тэир обнажил белоснежные ровные зубы и невзначай провел ладонью по спине Дари. — Здесь и женщины прекрасны, — он понизил голос и украдкой обернулся, и Дари, как дурак, невольно дернул головой в ту сторону и столкнулся взглядом с тремя молоденькими эльфийками в ниспадающих многослойных платьях. От его резкого движения те вспорхнули, как бабочки, и, звеня смехом, скрылись за колоннадой.

— Да, — выдохнул Дари, опять сосредоточившись на разноцветных сливах внизу. — Прекрасные женщины, — голос прозвучал фальшиво.

— Вижу, ты разделяешь мои вкусы! — хохотнул Тэир.

Его округлое от развитых мышц плечо почти касалось Дари, тот через сорочку ощущал тепло обнаженной кожи рядом и оттого чувствовал себя не в своей тарелке. Но и отодвигаться было бы странно. Тэир мог счесть это за брезгливость или нежелание общаться, а Дари этого вовсе не хотел. От близости охранника внутри поднималось что-то горячее, будоражащее, с чем он то ли не мог, то ли не хотел бороться.

Тэир оторвал взгляд от сада и, сверкая разноцветными бликами в широких зрачках, заговорил в лицо заговорщически:

— Я решил не тратить зря короткое время, отпущенное нам королем на любование эльфийскими красотами, и познакомился с двумя очаровательными служанками. Они позвали меня прийти ночью в их комнату. Не хочешь присоединиться? — он перешел на тихий шепот, теплом дыхания вползавший Дари в ухо.

«Зачем?» — едва не воскликнул он вслух, но вовремя одумался и молча вытаращил на Тэира глаза.

— Ты ведь любишь утехи? — на лице воина промелькнула тень сомнения. — Жарких женщин?

— О да, женщины моя страсть! — поспешно выпалил Дари, чувствуя, как кровь приливает к острым кончикам ушей и горят щеки.

— Отлично, — Тэир вновь хлопнул его спине, и горячий след большой ладони остался под рубашкой, растекаясь жаром по телу. — А как ты любишь быть с ними, расскажи: сверху, сзади? — Тэир, казалось, не понимал, как своими вопросами словно выбивает у Дари воздух из груди.

— Ну… э… — хмурясь и пытаясь сладить с невыносимым смущением, лепетал он. До боли вцепился в резной парапет и выдохнул: — Мне понравилось, когда она брала мой…эмм… брала его в свой рот. Да, так.

— Это что, было только один раз? — лицо Тэира стало напряженным, как будто он изо всех сил сдерживал улыбку, глаза же изучающе скользили по Дари. — Есть и другие прекрасные способы, уверен, эльфиечки нам все позволят, — он положил руку на плечо, приобнимая.

Дари вывернулся и ответил хрипло:

— Прости, откажусь. Я очень устал — мне не давали спать всю ночь. Жаль, что так вышло.

Лишь на миг представив, как он может вновь опозориться с девушкой, только теперь на глазах Тэира, Дари похолодел, жар, что наполнял его, и краснота пылающих щек схлынули, сменившись желанием поскорее скрыться.

— Что ж, ладно, — Тэир пожал плечами. — Какие твои годы, еще успеешь. Эльфы живут по двести лет!

Он вальяжной походкой ушел по галерее, раз обернувшись с улыбкой. Дари долго смотрел ему вслед, опомнившись, когда Тэира уже давно не было видно. В груди стучало: от сожаления ли, что упустил сладкую возможность созреть, от истово требующей выхода нерастраченной страсти или неясного ревностного чувства? — он не знал.

***