Часть 8: Benvenuti (2/2)

Ее прядь скользнула по его ладони.

— Он не сделал этого до сих пор, только потому, что на тебе есть след другого мужчины. Дружбы.Не.Существует. — он сказал это медленно и четко, смотря в глаза, но на последних словах голос начал хрипеть.

«След? Он что действительно сказал сейчас, что пометил меня?»

Смотря в ее глаза он медленно, но уверенно закусил ее нижнюю губу и оттянул, как если бы хотел обозначить — только он может ее истязать, но никто другой.

Он слегка дернул ее губу, но разжал зубы, поэтому могло показаться, что он хотел сделать ей больно, но только прошелся зубами по губе. Она задержала дыхание от его слов, ощущения власти — хотелось покорно кивать головой и позволить все, что ему хочется, но она лишь стояла и смотрела в его глаза, которые выражали превосходство и желание обладать.

«Убьет или съест?»

Затем кончиком языка он провел по ее приоткрытой губе, и ее веки начали дрожать. Руки сложены, ногти с силой впивались в кожу — держаться было все сложнее.

Он навис над ней, будто собирался...

Послышались голоса и они обернулись. Том выпрямился и, опуская руку, провел пальцами по ее ключице, линии груди, животу и остановился на ткани шелковой юбки.

Проследив за ее реакцией и убедившись, что получил нужный эффект, он поднял уголок рта.

— Дамы вперед, — пригласительным жестом, он указал рукой в сторону длинного коридора и ждал, пока она пройдет вперед.

Сфокусировав, наконец, взгляд, она выпрямилась, как струна. Поправила подол юбки и, шагнув вперед — конечно, ненамеренно — прошлась левым бедром по его телу, задевая область брюк. Он тихо усмехнулся.

Пошел следом, оценивая, как она — естественно, ненамеренно — покачивала бедрами из стороны в сторону при каждом шаге, заставляя шелковую ткань танцевать в такт своим шагам.

Том уверен, Нимат не осознавала свою власть над мужчинами — он был единственным, на ком она смогла ее опробовать и эта мысль заставляла его самодовольно скалиться.

Не нужно давать кому-то играть свою игрушку, чтобы понять ее ценность — захотят отобрать, оставить себе. Приют так воспитал его.

Нет, эта игрушка только его. Пока ему нравится с ней играть, он не позволит даже посмотреть кому-то в сторону этих изгибов.

Раньше в ней не проглядывалось то, что начало проявляться в последний год учебы. Она была такой же злой, тихой и закрытой, но сейчас училась играть на публику — притворяться простой и поверхностной, когда ей это было нужно.

«Училась у лучших», — он хмыкнул своим мыслям.

Хоть он и не верил в дружбу, но Нимат больше всех подходила под это описание. Все разговоры по душам, что у него были, моменты слабости, когда хотелось лезть на стену от безысходности — она всегда оказывалась рядом.

Даже когда он впервые испытал удовольствие от чужой смерти, можно сказать, они сделали это вместе — и это было прекрасно. Он видел свой огонь и хладнокровную чистую ярость в ее глазах и часто вспоминал ее лицо в тот момент.

***

По дороге в столовую она молчала, но чувствовала, как Исайя прожигает ее взглядом. Тернер пыталась отвлечься, рассматривая стены и яркие картины на них — вкус хозяев поместья был близок ей. Ей нравились сады и природа на картинах — казалось, весь дом благоухал чем-то живым, дышал.

Они подошли к проходу в столовую, и перед самым ее носом возникла его рука. Он медленно преградил ей дорогу и ей все-таки пришлось поднять на него взгляд.

Парочка, что шла позади, как назло куда-то пропала. Шоколадные глаза изучающе осматривали каждую деталь на ее лице. Она ощущала почти физически, как он проходится по щекам, останавливается на губах и возвращается к глазам, что все чаще моргают, пытаясь придумать правильную реакцию на его поведение.

— Почему ты избегаешь смотреть мне в глаза? — улыбка не сходила с его красивого лица.

Он был одновременно спокоен и возбужден. Как человек может сочетать в себе такое противоречие? Исайя склонился к ней.

— Неужели я настолько ослепителен? — ее губы дрогнули, а брови нахмурились.

— Per favore<span class="footnote" id="fn_31578927_0"></span>, отойти с прохода, — она знала, что это игра, и она ни к чему хорошему не приведет, поэтому обернулась, ища глазами Нимат.

Эту странную парочку так и не было видно. Она ощутила, как его рука тянется к ее лицу, и напряглась всем телом, выпучив на него темные глаза. Каллиста напряженно следила за движением его руки — он дотронулся до ее волос и заправил небольшую прядь завитка ей за ухо и опустил ладонь.

— Так-то лучше, — сказал он, глядя в ее глаза, затем отступил, пропуская вперед. — Пойдем.

Он отодвинул ей стул и помог сесть, задев тыльной стороной ладони пару позвонков на спине, когда задвигал стул. Занял место напротив, положив локти на стол, сцепив руки в замок, чтобы опереться на них головой. Указательные пальцы касались губ и потирали их в раздумье.

Забини снова разглядывал ее, будто она была математической задачкой, которую ему по гроб жизни необходимо решить.

— Перестань так смотреть на меня! — она не выдержала и шикнула на него.

Ее слова вызвали его улыбку, и он наклонил голову набок.

— Почему ты улыбаешься? Весь день сияешь, как дети рождественским утром, тебе что пять? Ты делаешь это специально? Издеваешься надо мной, это что такое развлечение? — казалось, что сейчас вылились мысли, которые она старалась не озвучивать, а он молчал, смотрел и улыбался.

Она дышала как паровоз, платье от жары начало липнуть к телу. Нимат так и не дошла до столовой.

«Что у них там происходит? Разве можно заниматься чем-то наедине в чужом доме…»

Тернер тряхнула головой от этих мыслей и собиралась встать, чтобы уйти. Ей нужно было подышать, но он протянул руку через стол и остановил ее, легонько касаясь места сгиба руки. По телу прошел жар и она отстранилась, понимая, что сейчас покраснеет.

— Прости, я не мог тебя остановить. Кажется, ты первый раз говорила то, что действительно думаешь, — он говорил спокойно, но легкая улыбка все же осталась.

— Ты очень красивая, когда не сдерживаешь свои чувства, — она в шоке рассматривала его, не зная, что сказать. — И конечно, я рад, что мои взгляды не оставляют тебя равнодушной, — он усмехнулся, как мальчишка. — Но я всегда такой, когда нахожусь в стенах поместья. Тепло и родные заставляют меня улыбаться, быть более тактильным.

Ей стало стыдно за свои мысли, поэтому кивнув, она отвернулась, разглядывая пейзаж за окном.

Послышались шаги и в столовую. Вошла Нимат, а через пару секунд и Том. Он явно был занят, разглядывая вид перед собой — другие люди его даже не смущали. Казалось, ему стоило больших усилий оторвать хищный взгляд от ног девушки.

«Как она может спокойно выдерживать такой взгляд?»

Но, кажется, на ее лице читалось — все под контролем, так и должно быть.

Каллиста покачала головой и отвела взгляд.

— Мы отстали, прошу прощения, — она спокойно села на свое место рядом с Тернер, явно не собираясь пояснять, где же они отстали и что делали.

Нимат с прищуром рассматривала ее лицо и смогла прочитать все, что произошло до их прихода. Улыбнулась краем губ, смотря девушке в глаза.

— Прости, надеюсь, он тебя не обижал. На тебе лица нет, — Нимат бросила строгий взгляд на лучезарного итальянца, но тот лишь рассмеялся.

— Все в порядке, — ответила она также спокойно и отвернулась, не желая продолжать тему.

— Завтра приедут родственники. Вас просто очарует моя бабуля Джиселла. Очень жду вашего знакомства, — Исайя хитро улыбнулся и рассмеялся, увидев реакцию девушек, которые, кажется испугались.

***

— Забини, — Том неспешной уверенной походкой приблизился к парню, который обернулся, вопросительно изогнув бровь, спокойно выжидая продолжения. — Надеюсь, та сказка о дружбе, в которую верит Фармер, окажется правдой. Иначе вымыслом может оказаться не только она.

В ответ на открытую угрозу парень лишь ухмыльнулся, растянул губы в скупой улыбке, задумчиво смотря сквозь пространство.

— Только эта ведьма не видит, что ты по уши влип, да? — спокойно ответил Исайя, на что получил ожидаемую реакцию в виде гневного взгляда собеседника, сделавшего шаг навстречу.

— Я тебя предупредил, Забини, — бросил Том и сделал шаг, чтобы вернуться в свою комнату, но остановился от кинутой в спину фразы.

— Вам нужно поговорить. Ты не сможешь оставлять её подвешенной вечно, Реддл. Прими её полностью или отпусти, — от этих слов у Тома неприятно скрутило живот, исказилось лицо, как от подсунутого лимона.

— Тебе ли раздавать советы, Забини? Влюбился в чужую невесту - неподобающе джентльмену, — цокнул, не оборачивалась Том.

Он не хотел продолжать этот жалкий, неуместный разговор отдающий привкусом горькой правды, которую не хотел признавать.

— Ты делаешь ей больно... Никто не может ждать вечно. Тебе придётся принять это решение, — Том развернулся, но тот уже скрылся за дверью.

Кулак саданул по стене. Перед глазами стояло зеленоглазое, черноволосое улыбающееся ему лицо. Какое право имеет легкомысленный когтевранец с подобной репутацией, высказывать ему такое?

Но его слова уже просочились в голову. Мысль, что он должен был отпустить её —отвратительна и вызывала подступающую тошноту.

Но если бы он был честен с собой, идея о существовании в его жизни женщины, полностью шла вразрез с планами на жизнь. Он никогда не хотел быть скованным простыми слабостями вроде любви и семьи — то, что сам рассматривал, как рычаг давления на людей.

Он хотел быть свободным от них — слабость всегда потенциально делает тебя ничтожным и беспомощным перед обстоятельствами, этого он никак не мог допустить.

Сзади послышались шаги и женский, до боли знакомый, смех. Будто лишний раз, напоминая ему о своём существовании и разбивая всё логические цепочки в голове.

***

I will survive (1981) - Глория Гейнор

”And you&#039;ll see me, somebody new;

I&#039;m not that chained up little girl

who&#039;s still in love with you.

And so you felt like dropping in

and just expect me to be free,

But now I&#039;m saving all my lovin&#039;

for someone who&#039;s lovin&#039; me...”

”Да, отныне я нашла себя!

Я не та девчонка, что любит

и все ждет тебя.

А ты уверен, что одна я,

и нет рядом никого,

Но я отдам любовь тому лишь,

кто готов дарить любовь.

Во время вечеринки, Нимат старалась не смотреть в сторону Сильвии, что пожирала глазами Тома на протяжении всего вечера. Но блондинка буквально готова была наброситься на него! Поглаживания по плечу, мерзкого цвета когтями, вздохи от каждого его слова, раздражающий высокий смех.

Стоило больших усилий не сорваться с места, чтобы вытрясти всю душу из этой блондинки и не поджечь ее волосы, одной силой мысли. Поджечь полупрозрачное платье, потому как девушка была почти нагой.

Нимат улыбнулась своим мыслям — они помогли усидеть на месте и сохранить хладнокровный вид при разговоре с Джиселлой.

— Дорогая, мужчины не настолько сложны, какими хотят казаться, — Джиселла посмотрела на своего мужа, затем на Тома и вернула свой проницательный взгляд на Нимат, будто прочитала ее мысли.

— Сильвия выбрала сегодня довольно откровенный наряд, тебе так не кажется? — продолжила рассуждать женщина, рассматривания свой идеальный маникюр.

— Однажды, когда мы были моложе, тогда мы еще не были женаты с Ричардом. Какой он был горячий в свои двадцать с небольшим... Я отвлеклась. Помню за ним бегала одна вульгарная девица, что не смущалась показывать свои прелести общественности.

И почему девушки считают, что кусок мяса, который сам ложится в пасть, интереснее охоты? Я знала, что у него ничего не будет с такой, как она, но ты же понимаешь, женщины, — Джиселла произнесла последние слова с дьявольской усмешкой и коснулась руки Нимат, что внимательно слушала женщину, понимая, куда она ведет.

— Чем чаще рядом появлялась эта девица, тем больше внимания оказывалось в мою сторону другими мужчинами. И знаешь, это распаляло необычайный инстинкт охотника у Ричарда, — она нежно улыбнулась, смотря в сторону своего мужа, а затем добавила, плавно повернувшись к Нимат.

— Но от девицы я все-таки избавилась, dio mio<span class="footnote" id="fn_31578927_1"></span>, — женщина многозначительно подмигнула удивленной девушке.

— Избавились? — Нимат не могла прочитать эту женщину от слова совсем, но бабушка Забини была явно сложнее, чем хотела казаться.

Она разглядела это, потому что сама придерживалась той же стратегии.

— Я убила ее, — невинно смеясь, ответила женщина, но она могла поклясться, что девицы уже нет в живых. — Конечно же, я не призываю тебя убить внучку моей близкой подруги, — рассмеялась женщина.

— В нашу сторону идет приятель моего внука. Думаю, он хочет пригласить тебя на танец, — шепнула наклонившись Джиселла и подмигнула.

Действительно, оглянувшись, Нимат увидела высокого коренастого парня в красной рубахе, вышагивающего в их направлении. Подумать над тем, что сказала ей женщина, времени не оставалось — пришлось импровизировать. Она бросила взгляд на Тома и сидящую уже гораздо ближе Сильвию, которая невпопад вставляла свои реплики в разговор парней.

Нимат подумала, что хуже вечер точно не будет…

— Синьорины, добрый вечер. Сейчас все желающие будут разучивать румбу. Хотел пригласить вашу собеседницу, Джиселла, если она не против, — пропел парень, наклонившись к сидящим, и в галантном жесте протянул руку. Ожидая ответа на приглашение, он приветливо улыбнулся.

Парень имел очень характерную внешность итальянского горячего танцора и одет был соответственно.

— Предпочел мне молодую кровь, да, Алессио? — рассмеялась женщина, засмущав парня. — Он отличный партнер, Нимат, смелее, — подбодрила она.

— Я не умею танцевать, — с невинным лицом и жалостью в голосе, соврала Нимат.

— Синьорина, я буду рад научить вас, — самоуверенно парировал итальянец и протянул руку ближе.

Бросив последний взгляд, она поймала момент, когда Сильвия потирала брюки Тома от случайно пролитого вина и чуть не поперхнулась воздухом!

Она резко взяла протянутую ладонь и встала.

Походка, с которой парень вел ее в центр зала, тянула на звание танца. Нимат думала только о том, чтобы не смотреть в сторону, где сидели Реддл и его собеседники, но затылком ощущала, мечущий молнии взгляд.

Зверек в клетке потер руки и злобно оскалился.

«Подайте мне его злость на завтрак, обед и ужин!»

Отступать было поздно — когда пришло осознание, что все внимание сейчас направлено на них. Они остановились, мужчина развернулся и приблизился к ней, не скрывая хищной улыбки от созерцания смятения в ее глазах.

— Просто доверьтесь мне, — он подмигнул ей и притянул ближе.

Непростительно близко. Она была в такой близости лишь с одним мужчиной, что обжигал сейчас ей затылок. Алессио показывал, куда она должна класть руки и как ими двигать, просил повторить за его движениями.

Пока ее зверек в клетке радовался, Нимат краснела.

Дискомфорт ощущения чужих рук на своем теле не отступал, она чувствовала себя изменщицей. Формально она свободна и никому не принадлежит. Никто не просил ее быть верной и стать его. Почему же на сердце будто скребут кошки, а чутье подсказывает, что скоро гореть ей в праведном гневе темных глаз?

***

— Прекрати так глазеть. Он ее не съест, — рассмеялся Исайя, щелкнув перед лицом Тома пальцами.

На что в ответ полетел убивающий взгляд.

— Ты можешь пойти танцевать с ней сам, думаю, она будет в восторге, — пожимая плечами, предложил итальянец.

Сбоку ему что-то говорила назойливая блондинка, но он ничего не слышал. Не мог сосредоточиться на высоком голосе с акцентом.

— Я спросила, может, ты составишь мне пару в танце? — придвинувшись и сжимая его руку, произнесла может Сильвия, а может ее имя звучит иначе…

Он нехотя перевел на нее взгляд. Танцы — это то, что у него получалось, но он терпеть их не мог. Явление всегда сопровождалось обязательствами старосты и неловкими ситуациями — тем, что сложно поддавалось его контролю.

— Хорошо, — он хищно оскалился, посвящая эту эмоцию, отнюдь не молящей рядом ведьме и встал.

Довольная блондинка засеменила за ним по паркету.

— Culo testardo<span class="footnote" id="fn_31578927_2"></span>, — донеслись до него слова когтевранца, когда он направился в центр зала.

Блондинка заискивающе улыбнулась ему, когда он повернулся к ней. Небрежно притянув ее, он повел партнершу в танец.

Взгляд ловил ее плывущий силуэт, ее удивленное лицо и пронзающий взгляд.

Они прожигали друг друга глазами. Немой диалог продолжался на протяжении всего танца. Его челюсть сжалась, когда итальянец проводил пальцами по голой коже на спине его ведьмы, стискивал талию и заставлял кружиться его ведьму так, что черные локоны подпрыгивали.

— Мне сразу показалось, что между нами пробежала искра, — охая от силы сжатия, выдохнула блондинка.

— Гореть в огне, — вслух произнес он свои мысли, сжигая взглядом Алессио. Сильвия громко рассмеялась, принимая это на свой счет.

Они приблизились к танцующей паре.

— Предлагаю обмен партнерами, — улыбнулся Алессио, кивнув Тому.

— Спасибо, но нам и так... — прощебетала блондинка.

— Почему бы нет, — не сводя взгляда с зеленых глаз, бросил Том.

— Ну... ладно, — недовольно согласилась Сильвия.

Задрав подбородок, Нимат стояла, как вкопанная, на месте. Он двинулся на нее, когда итальянец уже умело кружил блондинку в своих руках.

Даже когда он подошел вплотную, Нимат не пошевелилась, чтобы продолжить танцевать, и он с силой притянул ее на себя.

— Мне больно, — прошипела она, впиваясь ногтями тыльную сторону его ладони, когда они начали танцевать.

— Что, не так нежен, как твой итальянец?

Он раскрутил ее и резко дернул на себя так, что она впечаталась в его грудь. Разгневанные глаза были в нескольких дюймах от его.

— Может, просто я не так податлива, как милая Сильвия? — с холодной злобой выплюнула она.

Он заставил ее наклониться и запрокинуть голову так, что волосы едва касались паркета. Кончик носа прошелся по касательной ее шеи.

— Достаточно податлива, чтобы таять в чужих руках, — угрожающе прошептал он ей на ухо и больно прикусил мочку.

С рыком она приняла вертикальное положение, переводя дыхание.

— Заметил? Когда ты успел обратить внимание? Неужели, между беседами в приятной компании и потиранием твоих брюк, тебе стало скучно? — буднично спросила она.

Пальцы на талии сжались — вероятно, скоро на этом месте останется синяк.

— Если ты еще раз пойдешь с ним танцевать...

— В этом доме полно других мужчин, как ты уже заметил ранее, — осматриваясь вокруг, произнесла она.

Краем глаза она увидела, как Алессио уводит рвущуюся в их сторону Сильвию и удовлетворенно улыбнулась уголком губ.

Пальцы крепче сжались на белой рубахе — «Мое».

— Ты хочешь узнать предел моего терпения, Нимат? — обманчиво спокойный голос заставил ее поднять глаза. — Однажды, ты его увидишь, — прошептал он ей в губы и отпустил.

Выходя из зала, он уловил тоскливо смотрящего Забини в сторону скромной когтевранки и закатил глаза.

Слишком много межполовых романтических мотивов для одного рождества…

***

Сидя на диване, он наблюдал за другими людьми. Она действительно подарила ему картину — эта мысль снова заставила его улыбнуться воспоминаниям.

— Что это? — наклонив голову набок, он осматривал подарочную упаковку в тонких руках.

Она смущенно улыбнулась и глазами намекнула забрать скорее свой подарок.

— Я обещала, — объяснила она. — С рождеством, господин староста и, просто человек с широкой душой, — мило поддразнила его Каллиста.

Прикусив губу, он принял сверток, принявшись нетерпеливо его распечатывать. Он узнал ее по одному лишь фрагменту — тот самый сад, который она рисовала в их первую встречу.

Полностью освободив картину от обертки, он поставил ее на полку и, не отрывая глаз, отошел подальше.

— Та самая! Ты ее закончила... — восторженно отозвался он.

— Надеялась, тебе понравится, — сложив руки, она прикусила губу и опустила глаза.

— Спасибо, — незаметно для нее, он подошел и оставил легкий поцелуй на ее щеке.

На то мгновение, что его губы задержались на коже, она замерла. Пытаясь скрыть неловкость и повторяя себе — «итальянцы очень тактильные, это нормально, все дело в культуре» — Тернер натянула улыбку и подошла оценить расположение картины.

Почесав бровь, он наблюдал за тем, как она делает вид, что рассматривает картину. Он впервые за долгое время ощутил неловкость в общении с девушкой.

— У меня тоже кое-что есть для тебя, — совпадение или нет, но он планировал вручить ей подарок именно сегодня.

Рука нырнула в карман. Он вытащил небольшую коробочку и протянул ей.

Каллиста продолжала стоять на месте и теребить пальцами рукава.

— Не стоит... — сведя брови, начала она.

— Не обижай меня и прими подарок, — он подошел и раскрыл ее ладонь, помещая туда коробочку.

— Спасибо, — мягко улыбнулась она, поднимая глаза.

Пытаясь унять дрожащие пальцы, она открыла коробочку — внутри лежала подвеска на серебряной тонкой цепочке.

— Красивое, оно что-то значит? — спросила она, рассматривая символы на круглом медальоне.

— Амулет Солнца, — кивнул он. — Он лучше работает на солнце. Потом сама расскажешь, работает ли он, — улыбнулся он.

Он сделал еще глоток виски, наблюдая, как пара змей выплескивает свой яд друг на друга.

— Сегодня ты много пьешь, nipote<span class="footnote" id="fn_31578927_3"></span>, — женщина опустилась рядом с ним и покачала головой.

— У меня странное настроение, nonna<span class="footnote" id="fn_31578927_4"></span>, — он отставил бокал и улыбнулся ей.

— Ti sei innamorato, mia cara<span class="footnote" id="fn_31578927_5"></span>, — поглаживая его руку, нежно улыбнулась она.

Он рассмеялся и покачал головой.

— Нет, nonna, я могу определить влюбленность. Думаю, у меня кризис, — нахмурившись, отозвался он и Джесилла звонко рассмеялась.

— Amore mio, как же ты можешь определить ее, если ни разу не был влюблен? — она обняла его и поцеловала в щеку.

Заметив, что оставила след помады, женщина цокнула и стерла ее с щеки внука.

— Я был... — не согласился он и женщина фыркнула.

— Не был. И не спорь со мной, culo intelligente<span class="footnote" id="fn_31578927_6"></span>, — отмахнулась она.

— Я вижу, как твои глаза теплеют, когда касаются ее лица. А теперь не докучай мне и иди к ней! — она шлепнула его по бедру и допила остатки вина.

Спорить с nonna было бесполезно. Если она так видит, лучше пусть будет так, даже если нет. Посмеиваясь своим пьяным мыслям, он все же поднялся и направился в сторону смеющейся девушки.

Она пыталась научиться базовым шагам сальсы под руководством его деда. Получалось довольно забавно, особенно, когда она злилась на себя за ошибки. Мило прижимала руки к груди и раздраженно вздыхала.

— Не против, если меня заменит внук? Совсем выдохся, — Ричард театрально вздохнул, выражая всем своим видом усталость.

Она обернулась, все еще смеясь и кивнула. Немного вина помогло ей чувствовать себя более раскованно с этими людьми.

— Твоя бабушка заказала мою картину, — поделилась она, когда он притянул ее для танца.

— Правда? — в ее нежных карих глазах отражалась искренняя радость, от которой все улыбалось внутри него самого.

— Знаешь, думаю, если бы я отказала ей, она могла бы просто приказать мне, — шепнула она ему, и он рассмеялся.

— Да, nonna, добивается того, чего хочет.

— Я... Я не думала, что мне здесь понравится. Твоя мама обещала поделиться рецептом какао, если я выучу три связки подряд, — он наблюдал, как она высвобождает наружу все свои мысли, которые привыкла сдерживать.

— Она врет. Это семейный секрет, не ведись на ее уловки, — усмехнулся он. — Ты всегда можешь попросить меня. Согласен был твоим личным поставщиком.

Играла музыка. La tua nuova casa nel mio petto<span class="footnote" id="fn_31578927_7"></span>, пел нежный голос, пока они смеялись и танцевали...