Цукуёми. (1/2)
Часть II. Снаружи.
***
Джейн была в ужасе. Она смотрела огромными глазами на чёрно-белую траву и понимала, что жизнь её кончена.
Семьдесят два часа. Столько ей придётся пробыть здесь прежде, чем развеется это гендзюцу. Орочимару предупреждал, что даже обычный шаринган, как у Саске, усиливает длительность и реальность иллюзии. А тут Мангекьё Шаринган.
Джейн просто не могла поверить, что попалась Учихе-старшему.
«Как?! Как он вообще оказался здесь?! Почему?! Почему они ходят по стране Огня, где находятся в розыске?! — ей стало так страшно, что всё тело начало непроизвольно трясти. — Господи, отступники!.. А ведь они ещё и Орочимару терпеть не могут и убрать хотят — они запытают меня до смерти, чтобы вытянуть побольше информации... — у Джейн вдруг что-то щёлкнуло в голове. — А ведь... Саске что-то говорил. Он говорил, что переезд отложился из-за каких-то шиноби, которые были на поверхности — неужели это Итачи с Кисаме и есть? — девушку оглушило. — Так вот почему всё перенеслось... Орочимару не хотел ни сам, ни чтобы Саске случайно пересёкся с Итачи... И поэтому даже не сказал, кто именно был на поверхности тогда».
Девушка боялась пошевелиться. Она ожидала, что, переведя взгляд, обнаружит себя привязанной к стволу и её кожу начнут отрезать лоскут за лоскутом. Джейн судорожно вздохнула и зажмурилась. «Какая разница: всё равно смотреть придётся». Она открыла глаза и повернула голову.
Итачи не было. Джейн настороженно поводила взглядом, но никого не увидела. Чакру призывать смысла не было: в чужой иллюзии такого уровня это просто бы не сработало. Уловить чьё-либо присутствие возможности тоже не было. Оставшись с одними глазами и ушами, Джейн ощутила себя необычно глухой и беззащитной: настолько привыкла использовать сенсоры чакры. Ещё немного полежав, она приподнялась.
«Что это?..» — девушка ошарашенно застыла, глядя в длинный квартал, на входе в который висел герб. «Это что, эмблема Учих?» — Джейн таращилась на компактные дома в два-три этажа и не могла понять, что происходит. Стояла поразительная тишина — было слышно даже, как колыхались провода на фонарных столбах. Девушка медленно поднялась на ноги.
На удивление, ничего не болело. «Гендзюцу смыло все ранения, полученные в реальности, — Джейн сделала один шаг на пробу. — И правда», — не болела даже раненая нога, а обломки коры из ладоней исчезли. Девушка подняла глаза на квартал. На скошенную крышу справа капала вода из стока.
Идти дальше не хотелось. Что-то внутри кричало остаться здесь, но Джейн не видела разницы между ужасом в этом квартале и где-то ещё. «Всё равно в итоге всё вокруг — мир одного человека, — она взглянула на кошку, перебежавшую улицу. — Здесь я нигде не буду в безопасности». Джейн медленно тронулась.
Каблуки негромко стучали по жёсткой, пыльной земле, и от каждого цоканья девушка вздрагивала сама. Ей казалось, что в спину вот-вот прилетит кунай. «Он и должен прилететь так-то, — Джейн с опаской рассматривала бумажные окна и деревянные ставни. — Где Итачи? Почему он медлит?» — с каждым новым шагом на сердце становилось всё тяжелее.
Людей нигде не было. Джейн не понимала, что здесь забыла и почему Итачи поместил её именно в это место. Она набрела на развилку и повернула налево. Здесь на карнизах крыш появились вороны. «Итачи недалеко, — поняла Джейн, слушая их карканье. — Значит, скоро всё решится...» — она остановилась и в порыве отчаяния закрыла лица руками.
Я не хочу умирать. Не здесь. Не так. Я хочу к родителям. Я хочу домой.
Но, как сказал однажды Саске, «твой дом теперь здесь». И сейчас Джейн казалось, что в итоге он был прав. Тут её и похоронят. Возможно, она даже сойдёт с ума от пыток раньше, чем очнётся. Тогда и гендзюцу станет её последним пристанищем.
Джейн подняла сухие глаза на кирпичное небо и сморщилась. И почему она в то утро просто не могла пойти по другой дороге. Тогда бы ей и Саске не встретился. И Орочимару не попался. И в итоге не пришлось бы подохнуть здесь. Девушка сделала ещё шаг и свернула направо.
О чудо! Впереди, возле дома, сидел ребёнок. Со спины было непонятно, мальчик это или девочка, но сидел он или она сгорбившись. Джейн неясно обрадовалась хоть одной живой душе и зашагала уже увереннее.
Это оказалась девочка. Она неподвижно сидела, прислонившись спиной к двери, и таращилась пустым взглядом на улицу впереди. Ритм сердца замедлился вместе с самой Джейн.
С ладоней ребёнка стекала кровь. Прижимая их к груди, девочка измазала и кофту, и шорты.
По спине Джейн прошла волна дрожи. Девушка остановилась. «Это что, день резни?» — она неверяще перевела глаза. Улица была пустой, но Джейн вдруг заметила руку впереди. Та безжизненно тянулась из приоткрытых дверей дома, утопая в луже крови. «О господи...»
Что она тут делает. Почему Итачи поместил её именно в этот день. Что за абсурд.
Осознав весь ужас, девушка крупно затряслась. Мёртвый квартал, по которому где-то недалеко бегал Итачи и резал своих сородичей. Джейн думала, что насмотрелась смертей в подземельях Орочимару, но, видимо, ошиблась. У неё началась аллергия на них.
Глаза Джейн не могли оторваться от восковой кожи, а из горла поднималась тошнота. Девушка отступила на несколько шагов и внезапно упала, как подкошенная. Ноги больше не держали её.
«Что за ужасный мир, что за отвратительные порядки, кто вообще мог в своём уме захотеть стать шиноби, когда здесь кругом кровь, смерть и вонь», — слова отказывали даже связываться в вопрос — они просто выли в голове. Казалось, что уши сейчас лопнут от них.
Слева мелькнула тень, и тело само оцепенело, схваченное ужасом. «Вот и он», — Джейн напряглась, приготовившись к боли. Но это оказался не Итачи — тенью была девушка, подскочившая к ребёнку.
Девочка тут же подпрыгнула к ней, вцепляясь обеими руками в бёдра. Она начала что-то шептать, перемешивая слова с бульканьем всхлипов, и Джейн разобрала только «сестрёнка». Старшая обхватила её за голову и погладила.
Джейн в онемении смотрела на них. Старшая отцепила от себя девочку и, легонько тряхнув, поволокла за собой в дом. Девушка была её ровесницей — черноволосая задалась мыслью, смогла бы она сохранить такое хладнокровие в подобной ситуации. «Хотя какое хладнокровие, если я знаю исход этой резни? Если я знаю, что шансов выжить ни у одной из них нет?» — от безысходности перехватывало дыхание.
Раздался истошный крик, и Джейн заполошно отпрыгнула. С карниза, куда она приземлилась, была видна не только эта, но и соседние улицы.
— Не убивай меня! — надрыв был такой силы, что уши Джейн заложило.
Еле дыша, она одеревенело посмотрела в сторону вопля. Через одну улицу от мелькнула детская спина.
— Боже... — девушка помертвела. — Саске?..
— Я не хочу умирать!
«Господи...» — Джейн против воли закрыла глаза, дрожа.
Мелькнула ещё одна тень. «Итачи...» — Джейн непроизвольно отскочила на крыши позади.
Вынырнув из улицы с Саске, он ворвался в дом, куда забежали сёстры. Девушка настороженно моргнула. Что-то было не так. «Он какой-то... другой», — Джейн непонимающе поджимала и разжимала губы, а потом, взглянув на свои босоножки, поняла. Его форма. Итачи носил форму АНБУ. «Значит... это его прошлый облик, и тут ему шестнадцать? Или...» — девушка поняла, что не знает его возраст. Однако она не расслабилась и танто не убрала: инстинкты работали за неё, а Учиха был опасен в любые годы.
Осознав, где скрылся Итачи, Джейн моментально отвернулась. Не хотелось слышать ни вопли, ни свист катаны.
Кирпичное небо давило на неё. Вглядываясь в чёрно-багровые облака, девушка пыталась продохнуть. Ей хотелось, чтобы всё это оказалось дурным сном, а потом она бы проснулась в своей кровати в родном мире. Мама... «Я не хочу здесь умирать».
Сглотнув, Джейн спрыгнула на землю.
«Верно. У меня есть родители. У меня есть мой мир. Мне есть, куда возвращаться. Я не могу сдаться раньше времени, — стучавшие зубы сжались до боли в желваках. — Я должна хотя бы попробовать поговорить с Итачи. Объяснить ему, как всё есть. Я не должна принимать смерть как должное. Не сейчас. Не когда я зашла так далеко».
План придал ей сил, и слабость ушла из коленей. Джейн поправила набедренный карман с оружием и снова тронулась в путь. «Надо найти Итачи, где бы он ни был. Хотя он наверняка и так где-то рядом и наблюдает. Орочимару бы так и поступил», — воспоминание о наставнике снова взбодрило.
«Верно, Джейн. Ты прошла через очень многое, — непонятная ухмылка скривила губы. — Ты выжила в логове самого безумного учёного. Ты смогла приспособиться к чакре, тренировкам и совершенно иному образу жизни. Я... Я смогла... — Джейн попробовала улыбнуться. — Я выживала столько раз. Я побеждала в стольких сражениях. Я убивала стольких людей... Я смогла пройти через это. А значит, что шанс есть и сейчас. Я не должна впадать в отчаяние. Я должна пытаться. Хотя бы пытаться... Чтобы потом не было стыдно перед самой собой».
Джейн нащупала шпильки под напульсниками и скрутила хвост в пучок. Что бы ни произошло дальше, а с собранными волосами обзор лучше и шире.
Девушка вышла из переулка, размышляя над речью для Итачи.
Учиха стоял возле лавочки с лекарствами. Иероглифы на её вывеске выцвели, а деревянная рама потрескалась, но зато герб клана был ярким и новым. На мгновенье Джейн задумалась над показушничеством всего и везде, как в её мире, так и тут.
Лицо Итачи скрывала тень, падавшая от навеса, и было непонятно, что испытывал отступник. Джейн остановилась в проёме между домами, глядя на него. Первый шок сошёл, но глотку всё равно душил страх, даже несмотря на все ободрявшие мысли до этого. Побледнев на несколько тонов, Джейн набрала в грудь побольше воздуха.
— Я знаю: вы думаете, что я шпионка, но на самом деле я... — она запнулась, подбирая слово. Что она? Не отсюда? Но ведь Орочимару говорил, что про дыры никто не знает... Итачи мог подумать, что это лишь безумная ложь в попытке выжить.
— Я из... — аккуратно продолжила Джейн, как вдруг в шею намертво вцепились. Девушка судорожно забилась, хрипя и скуля, и с размаху всадила кунай в душившую руку. Оружие вошло почти по рукоять, но предплечье хватки не ослабило. Джейн провернула кунай и одним рывком вспорола чужую руку, как когда-то Орочимару — её грудину в гендзюцу. Предплечье не шелохнулось.
«Он не чувствует боли в собственной иллюзии...»
— Н...ет... — Джейн в отчаянии забилась, но хватило её всё равно лишь на пару конвульсий.
Затем всё вокруг потемнело, и она потеряла сознание.
***
Мир был тяжёлым и неподъёмным. Джейн не могла заставить себя открыть глаза.
— Ты меня слышишь?
«Этот голос...». Плеча девушки коснулись.
— Эй?
Джейн всё же подняла веки и тут же зажмурилась: всё вокруг пылало белым сиянием. Оказалось, что она сидела, а на её плече лежали чужие пальцы.
— Это же ты... — Джейн узнала эту девушку: она уже приходила к ней в бреду ещё тогда, в лазарете.
— Ты слушаешь? — её лицо вновь то сходилось, то расплывалось, но ни одна черта в голове так и не оставалась. У Джейн не получалось сосредоточиться на ней, как она ни пыталась.
— Да, я слышу тебя, — кивнула девушка. На соседнее плечо легла вторая рука.
— Это хорошо. Ты ведь поняла меня?
Джейн растерянно уставилась на бледные пальцы, сжимавшие её почему-то голое плечо.
— Не думаю, — бормотнула она. — Я ничего не слышала до этого.
Голос нетерпеливо вздохнул.
— Послушай, у нас нет времени. Запомни: ты сейчас пойдёшь одна, но не бойся, — Джейн искренне изумилась словам той.