какао (2/2)
— Я так тебя люблю… — цедит младший.
У Винсента на щеках выступил совсем мало-заметный румянец, это не тот парень, по лицу которого можно понять, что он сейчас ощущает, но уж внутри происходит кучу всего. Сейчас мужчина действительно счастлив, но главное, чтобы его «Лучик» меньше расстраивался. На самом деле, старший сам по себе не многословен и в основном занимает роль слушателя, однако, он может целый параграф сочинить и то, полностью нельзя описать, что Уайт испытывает к своему кудрявому мальчику.
***
Спать пока никто не собирался, пара говорила об отстраненных темах и утопала в касаниях друг друга. Соприкосновение губ продолжалось ещё долго, во-первых, приятно, а во-вторых, это самый лёгкий способ отвлечь Оскара. Целоваться он любит и ещё долго думает об этом, даже после окончания действий. Но сейчас старший принимает решение отстраниться, что не очень радует Милса. Мужчина прерывает ниточку слюны, образовавшуюся между ними и предлагает заманчивую мысль.
— Как насчёт какао и массажа?
Младший сразу же в лице меняется, становится более хитрым, чтоли, глаза то опускает, то подымается. Тут и спрашивать не нужно, конечно хочет, а подобные взгляды только забавляют Уайта. Оскар слегка мнётся, напоследок целует своего возлюбленного в щёку и кивает головой, что означает согласие. Старший взъерошивает шелковистые мятные пряди и уходит на кухню, а мальчишка ложится на живот и принимается ждать его. Только Милс прикрывает глаза, чтобы немного подремать, так Винсент уже тут как тут, с чашкой какао.
— Горячее, поэтому можно пока массаж сделать, — поясняет старший.
Парнишка слегка приподымается, потягивается, снимает футболку и ложится вновь, тот садится рядом и начинает разминать худую спину. Не то, чтобы мужчина профи в этом деле, но он понимает, что ему мальчику это нужно, ведь мятный постоянно сидит за столом и работает над проектами. Конечно это сильно сказывается на его спине, хотя, у Винсента так же работа «сидячая», но он хотя бы встаёт иногда, вот, Оскар способен часами просиживать за ноутбуком, а потом жалуется на то, что разогнуться не может. Сейчас мальчишке хорошо, он наслаждается аккуратными движениями старшего и даже иногда довольно вздыхает. Уайта радует лишь то, что студент набрал немного массы. Это не сильно заметно, но всё-таки. С питанием у него сложные отношения, однако, результат трудов старшего виден. На самом деле, мужчина всегда восхищался телом своего возлюбленного, не то, чтобы оно отличалось физической подготовкой, нет, дело не в этом. А в том, насколько оно уникально. Многочисленные родинки, раскидавшиеся по всей коже и напоминающие созвездия, выделяющиеся пятна витилиго… многочисленные шрамы, как никак. Всё это придаёт Милсу прекрасную индивидуальность и сейчас, Уайт уже не может сдерживаться. Старший начинает целовать каждую родинку, что слегка удивило кудряшку, конечно, против он не был, а слегка хихикал и покрывался румянцем. Мужчина не сильно задерживался на одном месте и последним, что он сделал, так это поцеловал мочку уха мальчика, от чего по телу пробежали тысячу мурашек. Оскар всё это любит и прекрасно то, как старший уловил любовь к подобным действиям.
— Думаю, пока можно остановится. Как раз остыло, можешь спокойно пить, — говорит Винсент и берёт кружку в руки, чтобы потом передать её мятному.
Кудряшка слегка хрустит шеей и надевает футболку, сейчас парнишка слегка смущён, что, на самом деле, понятно.
— Спасибо большое… — цедит робко Милс, целует Уайта в щёку и забирает свою кружку с какао, слегка отпив.
Парнишка обожает этот вкус, всё же, с его тревожностью, куда лучше пить именно этот напиток, нежели кофе. Сейчас мальчику как никогда хорошо и уютно. Но что можно сказать точно, так это то, что мятный сто процентов пересмотрит своё отношение к себе же и постарается почаще говорить о том, что его беспокоит, ведь это как никак важно.