День первый (1/2)

За все проведенное время в этом детском доме, а особенно на третьем этаже, который для младших считается загадочным, парень узнал всех работающих здесь людей и проживающих мальчиков тоже. Если по началу никто не осмеливался подойти к нему или сесть рядом во время обеда или другого какого-либо приема пищи, то спустя пару месяцев после переезда на этот этаж Хенджин смог познакомиться с одним парнем из другой комнаты, которая находилась в другом конце коридора. Он тогда присел к Хвану под конец обеденного времени, когда столовая почти опустела, и поставил свою тарелку около себя и стал тоже кушать. Хенджин от неожиданности перестал перебирать ложкой рис, который лежал в тарелке вместе с рыбой. Он неловко поднял взгляд на парня, что сел напротив, и тут же его опустил, продолжая жевать пищу.

— Ты здесь недавно, да? — донесся тихий и немного хрипловатый голос незнакомца, который также не смотрел в его сторону.

Хенджин немного замялся, но все же кивнул на заданный вопрос.

— А ты?

— Я здесь уже два года, — ответил парень, протянув руку к своему стакану с чаем. — Как тебя зовут?

— Хенджин, а тебя?

— Это неважно.

— Почему?

— Здесь нет никому никакого дела до тебя и уж тем более до твоего имени, — незнакомец впервые взглянул на него. — Разве я не прав? Ты ведь уже столкнулся с реальностью этой жизни здесь, так что скрывать нет смысла.

Хенджин посмотрел на старшего и увидел в его взгляде разочарование и некую усталость. Бледная кожа, темные круги под глазами от частых бессонных ночей по всем известной причине, а также впалые щеки. Он также заметил, что парень сильно недоедает и, возможно, страдает этим. Он не уверен, существует ли такая болезнь, но состояние его собеседника буквально кричит о помощи. Хван опустил взгляд на открытые руки старшего, на которых были видны шрамы от порезов. Некоторые были даже совсем свежими. Незнакомец заметил это и сразу же опустил рукава своей кофты, чтобы спрятать.

— Всем здесь известно, что воспитательницам все равно на нас и наше состояние. Они делают на нас огромные деньги, а мы страдаем, — парень наклонился к нему, оглянувшись по сторонам, и продолжил, — конечно они схватятся за твое состояние, когда ты будешь уже не совсем подходящим кандидатом для их развлечений. Они подлатают тебя, а потом снова пустят на мясо. И закончится это может, когда тебя выкупят.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Потому что ты еще совсем новичок и мне жаль тебя, — честно признался старший. — Ну а также хотел тебя предостеречь, ведь я надеюсь ты не веришь во весь этот бред, что после совершеннолетия тебя отправят учиться в лучший университет мира?

Хенджин разочарованно опустил голову. Надежда где-то глубоко в душе была, но сомнения каждый раз брали вверх. А сейчас они полностью завладели им.

— Если тебе исполняется восемнадцать, а ты до сих пор торчишь здесь, то они отправляют тебя на аукцион. Но в основном их целью является продать тебя до твоего восемнадцатилетия одному из своих клиентов, чтобы, так сказать, избавиться от тебя. Ведь чем старше ты становишься, тем слабее твое здоровье. Я думаю, ты заметил, что многие здесь пытались убить себя, — парень снова оглянулся, увидев двух парней за дальним столиком, — или же большинство занималось селфхармом, как и я.

— Селф… что?

— Селфхарм, — незнакомец улыбнулся. — Это когда ты наносишь на свое тело разного вида повреждения.

— А-а, да, я заметил…

— Это все происходит на нервах, сам понимаешь. Не все среди нас сильные и выносливые.

— А бывали здесь случаи… самоубийства?

— Да, были, и не один раз. Например, год назад мой друг задушил себя, пока меня не было в комнате. Раньше мы жили по двое, а сейчас всех расселили по одному. Не знаю с чем это связано. Хотя есть предположение…

— Какое?

Старший взглянул на заинтересованное лицо младшего, а после усмехнулся в кулак. Хенджин выглядел еще совсем маленьким, который не готов жить в таком мире. Кто посмел пустить сюда ребенка?

Взрослые посмели.

— Это произошло чуть больше года назад. Двое парней решились на побег, но закончился он совсем неудачно. Одного убили воспитательницы, а с другим что было я даже не в курсе. Ходили слухи, что его продали какому-то мужчине, — старший ненадолго замолчал, чтобы Хенджин переварил информацию. — Говорят, что история повторилась, потому что точно такой же инцидент был уже довольно давно. Около шести лет назад. Тогда тоже двое парней попытались сбежать, но одного в итоге убили, а второго также продали. Это все, что мне известно.

Хенджин сидел с открытым ртом и удивленно смотрел на старшего, параллельно слушая его рассказ. Он прекрасно помнил тот случай год назад, когда в школу забежал парень и начал кричать всем, что взрослые нас обманывают. Но тот факт, что такое уже случалось за пять лет до этого случая, Хенджина удивил не меньше.

— Да, история считается мистической, но тем не менее никто не знает правду. Это всего лишь слухи от самых старших здесь парней, — незнакомец снова оглянулся, словно за ним кто-то наблюдал. Хенджин готов был уже спросить о том, что его тревожит и для чего все время смотреть по сторонам, но он не успел, так тот неожиданно поднялся с места, взяв в руки свою посуду.

— Эй, ты куда? Мы ведь даже толком не познакомились…

— Не распространяй наш разговор и делай вид, что мы не знакомы. Я лишь поставил тебя в курс дела, а дальше действуй как знаешь, — договорил парень и мгновенно удалился из столовой. Хенджин смотрел ему в след, пока тот полностью не пропал из поля зрения.

*

Два года спустя.

Настенные часы уже продолжительные время продолжали назойливо стучать, режа слух. В библиотеке, которая находилась на первом этаже, никого не было. У всех был урок, а Хенджин прохлаждался здесь, ища необходимую книгу. Воспитательница тогда не с одобрением посмотрела на него, но все же разрешила спуститься вниз, чтобы взять учебник. Он просмотрел уже каждую полку, но все никак не мог найти нужное. Наконец, когда он опустился в самый низ, Хенджин заметил тоненькую книжечку от одного автора, который в свое время писал кучу стихотворений. Ему по литературе задали выучить один из них.

От радости он тихонько похлопал в ладони и достал ее, открывая по пути на выход из библиотеки. В коридоре совсем пусто, поскольку урок все еще продолжался. От просмотрел все странички книги, выбирая небольшое стихотворение на предпоследней, чтобы можно было выучить поскорее.

Их учеба по прежнему продолжалась у каждого по отдельности. Не сказать, что она была на высоком уровне, так как учителя приходили к каждому из них и проводил по одному занятию в день. Подростков было не так много, поэтому в день один учитель успевал пройти около пяти ребят. Конечно же им очень хорошо платили, иначе бы никто не согласился работать с каждым учеником по отдельности и объяснять одну и ту же тему по пять раз за день. Но такая мера была необходима, чтобы подростки по минимуму общались между собой или как-то взаимодействовали. И все настолько привыкли к такой жизни, что даже при встречах в столовой или уборной никто особо не разговаривал.

У Хенджина в комнате была одна плюшевая игрушка в виде медвежонка. Зачастую он разговаривал именно с ней и рассказывал ей о своих переживаниях и проблемах.

Сейчас же он направлялся к лестнице, ведущей на третий этаж, уткнувшись носом в книгу. Его походка была быстрой, чтобы не встретить никого из взрослых, иначе может влететь за то, что так долго пробыл на первом этаже.

Однако он настолько углубляется в книгу, что совсем ничего не слышит вокруг себя и никого не видит. Секунда… и книга падает на пол, а сам мальчишка сталкивается с другим человеком, после чего в нос неожиданно бьет насыщенный запах одеколона и он немного отлетает в сторону стены. Не успевает удариться, потому что кто-то подставляет свою ладонь, помогая удержать равновесие. Опомнившись, Хенджин хлопает глазами, параллельно пытаясь найти свою упавшую книгу.

— В следующий раз будь аккуратней, — слышит Хенджин голос мужчины и направляет свой взгляд на него. Старший смотрит на него в ответ своими добрыми глазами. Лица не было видно, так как на лице была черная маска, но глаза говорили все за него. Они были слега скрыты за темной челкой его волос. Словно мужчина пытался скрыться, но от Хенджина не получилось.

Чувство дежавю.

Подросток начинает кланяться в знак прощения, неловко смотря в ответ. Мужчина улыбается ему, о чем говорят глаза, и заходит в кабинет вместе с одной из воспитательниц, которую Хенджин заметил в самый последний момент. Он поднимает свою книгу и растерянно идет вперед, периодически оглядываясь. В коридоре уже никого не было, но чувство, что мужчина все еще рядом и смотрит на него, не покидало его до самого прихода в комнату. Хенджин только потом понял, что от одного лишь прикосновения на его одежде остался запах одеколона того человека.

Добрался Хенджин до своей комнаты без происшествий. На глаза никому не попался, в коридорах было тихо. Но в голове продолжал сохраняться образ этого человека, словно он был особенным. Хенджин нахмурился сильнее, потому что впервые испытывал настолько странные ощущения. Запах того человека до сих пор сохранялся. Он был настолько приятным, что Хенджину невольно захотелось, чтобы аромат продолжал сохраняться как можно дольше. Он прислонил свою кофту к носу и глубоко вдыхал, желая насытиться. Замерев и словно выйдя их странного состояния, он вздрогнул, отпуская ткань одежды. Словно пришло осознание его странных действий. Отбросив все мысли на второй план, Хенджин сконцентрировался на своих делах, что даже не заметил, как за окном стемнело и наступил вечер.

А заметил он это, когда в дверь неожиданно постучали. Отложив карандаш на стол, подросток обратил свой взгляд на открывающуюся дверь комнаты, в которую следом вошла одна из уже знакомых воспитательниц. Стучались они в дверь для того, чтобы предупредить об их визите и, якобы, не нарушать личные границы. Но на самом деле никаких личных границ и не было.

После прихода женщины, Хенджин немного напрягся. Ранее, если она приходила вечером, то это означало одно – у него новый клиент. Следовательно, она всегда приносила новую и чистую одежду, чтобы показаться перед клиентом в наилучшем виде. А также чтобы произвести хорошее впечатление. Клиентами были в основном взрослые мужчины лет сорока-пятидесяти. Они имели хорошее состояние, а таких здесь очень любят, поэтому стараются цепляться за них как можно лучше.

Однако в этот раз все было иначе. Женщина пришла с пустыми руками, но явно не для того, чтобы что-то сказать и уйти как ни в чем не бывало.

— Я думаю, что ты уже понял для чего я пришла, — она прокашлялась и продолжила, — у тебя появился новый клиент, который впервые отдал за тебя огромную сумму, превышающую твою установленную цену в пять раз, а то и в десять.

На каждого подростка установлена определенная цена, которую клиент обязан заплатить. А дальше все зависит от его желаний. Если он хочет получить более комфортные условия и долгое удовольствие от пребывания ребенка в комнате(чуть ли не до самого утра), то ему стоит заплатить больше.

Хенджин взволнованно посмотрел на нее, до сих пор не осознавая в полную меру о том, что его впервые заказали за такую высокую стоимость. Женщина привела его в чувства, встряхнув парня.

— Клиент пожелал, чтобы ты оставался в той одежде, в которой тебе комфортно, — она презрительно посмотрела на него. Он сразу догадался, что клиента уговаривали и даже настаивали на том, чтобы парнишка выглядел на все сто. Конечно они будут так делать, ведь им нужно удержать такого богатого клиента на долгое время. Клиент, однако, категорически отказался, что удивило всех сотрудников. — Если ты готов, то пошли.

Хенджин чувствовал ком в горле. Не мог нормально сообразить и что-то ответить. Он кинул быстрый взгляд на плющевую игрушку и выдохнул свое накатившее напряжение. Все будет хорошо.

Хенджин каждый раз надеялся, что клиентом не окажется какой-нибудь чудовищный человек, который может сломать его и физически и морально.

Медвежонок глядел на него в ответ глазами-пуговками и улыбался. Все будет хорошо.

Подросток кивнул женщине, и та схватила его за руку и повела по уже известному маршруту в сторону золотых комнат – именно так называли коридор, в котором располагались комнаты для ночей с клиентами. Он сглотнул тугую слюну и продолжал идти по пятам за воспитательницей. Она больно сжимала его запястье, но Хенджин привык к боли, поэтому терпел до момента, пока они не оказались перед комнатой, в которой Хенджину не доводилось бывать.

Золотые комнаты делились на статусы. Все зависело, опять же, от клиентов. Если они оплатили большую сумму, то ночь они проводили в комфортных апартаментах, где имелся собственный душ и красивый вид из окна на природу. Там и постельное белье было дороже и красивее, в отличие от других номеров, более дешевых.

Большим страхом Хенджина было увидеть черную метку на двери. К каждой комнате была присвоена метка, которая означала насколько профессионально подготовлена комната для развлечений клиента. Если зеленая или желтая метка означали более спокойное и простое отношение к ребятам со стороны клиентов, то красная и черная были оборудованы всеми возможными орудиями для пыток и занятием бдсм. В таких комнатах находились не люди, а изверги. Они ни капельки не жалели подростка и могли полностью подчинить его под свой контроль.

Но он облегченно вздохнул, когда увидел зеленую метку. Значит клиенту нужен лишь секс и присутствие мальчишки под боком.

Воспитательница постучала в дверь и получила ободрительное «можно». Она открыла ее, впуская подростка внутрь в одной пижаме. Той самой, которую ему подарили. Хенджин и сам не понимал почему он так вцепился в нее.

Хенджин остановился около двери, когда женщина закрыла ее и ушла. Полумрак окутал парня с ног до головы. Ему впервые доводилось побывать в такой комнате, которая выглядела, словно он попал в сказку. Панорамные окна, которые скрывались за плотными темно-синими шторами, широкий журнальный столик слева с парочкой бутылок красного вина, рядом с которым стояли два мягких белых кресла, в которых можно утонуть. Хенджин взглядом определил их мягкость. По левую сторону комнаты стояла широкая двухместная кровать. Постельное белье было в цвет штор – такое же красивое и гармоничное. Рядом с кроватью Хенджин заметил дверь, которая вела в ванную комнату. Он заметил ее, потому что оттуда неожиданно вышел мужчина, выключая свет. Он мельком взглянул на сжавшегося парня и прошел к кровати, включая попутно прикроватную лампу с приятным светом.