Глава 5: Грёма (1/2)

Гарри сидел под деревом на заднем дворе дома Дурслей. Держа ладонь на земле, он зарылся в почву пальцами и все пытался нащупать «потоки энергии».

Свободной рукой он перелистывал страницы в блокноте и просматривал в сотый раз записи, которые сделал в лондонской библиотеке. Попытки выполнить «упражнения» из книг не приводили к успехам. Он никак не мог почувствовать те самые потоки энергии земли.

«Ар-р-р! Не могли авторы книг более подробно описать, что нужно делать? — Гарри взял горсть земли и поднес к лицу. — Ну вот какие тут могут быть потоки? Какой энергии? Это же просто земля. Тут одни песчинки, сгнившие растения и мусор».

Почти каждое упражнение из книг на развитие стихийной магии земли начиналось со слов «почувствуйте потоки энергии земли, сосредоточьтесь на внутренних ощущениях магии». Гарри никаких потоков не ощущал.

«Я даже магию не ощущаю, — перевернул он ладонь, и земля высыпалась из руки. — Раздражает. Я уже более часа ковыряюсь в земле. Почему же с воздухом, водой и огнем мне обращаться гораздо легче?»

Хотя Гарри сам себя обманывал. Достаточно хорошо он обращался только с воздухом. Вода была в его руках ершиста, а огонь — нестабильным и малопослушным. А все было потому, что для управления этими стихиями он использовал эмоции и яркие воспоминания. Но, как видно, гнев не очень хорошо подходил для управления землей, в отличие от воздуха.

Из небольшого кустарника выполз Грёма. Оглядевшись по сторонам и «попробовав» воздух языком, он пополз к Гарри.

— Ох, — удивился Гарри, почувствовав, что что-то ползет по его ногам. — Привет, Грёма.

Уж остановился, приподнял голову и кивнул. Его чешуя медленно поменяла цвет c блекло-зеленой на светло-коричневую. Собравшись кольцами на коленях мальчика, уж уложил свою голову так, чтоб на нее падал солнечный свет.

«В книгах говорилось, что маги, которые желают освоить магию земли, должны обладать значительным упрямством и твердостью духа, для огня — контролем собственных чувств, а для воздуха и воды — сосредоточенностью. Получается, у меня не хватает твердости духа? И упрямства?» — Гарри продолжал рукой месить землю.

Он чувствовал себя эдаким маленьким ребенком из брошюры «Как помочь вашему ребенку пережить всплески стихийной магии». До сих пор у него получалось управляться с воздухом, водой и огнем только потому, что он поднимал из памяти неприятные воспоминания и эмоции. Но это был явно тупиковый путь.

— Что тебя гложет-с? — поинтересовался уж.

— Да… — Гарри откинул голову на ствол дерева. — Я не могу почувствовать «потоки энергии», да и магию внутри себя я не ощущаю.

— Почему это для тебя важно?

— Потому… Потому, что я хочу освоить магию. Не конкретно стихийную, а вообще… Но сейчас я могу практиковаться только в стихийной из-за чар Надзора.

— Жаль. Помочь-с не могу…

Гарри расслабился. Легкий летний ветерок прошелся по нему.

«Ничего. Ничего не чувствую», — Гарри это слегка разочаровывало.

Несмотря на то, что он не ощущал «потоков энергии», он все равно продвинулся очень сильно благодаря книгам из библиотеки. Теперь Гарри более не бродил, словно в темноте, в своих экспериментах.

С помощью упражнений он смог достаточно хорошо развить работу с воздухом. Это немного воодушевляло.

Хотя с теми же прорицаниями ему не особо везло. Когда он ухватил в магазине книгу некой Кассандры Трелони «Как увидеть будущее на дне своей чашки», то ожидал получить гораздо более понятные предсказания, чем «во время поиска завтрашнего дня тебя съедят гнедые лошади» да «родственники, которых ты ненавидишь, строят против тебя козни» и кучи других подобных.

Второе предсказание его совсем не удивило — Дурсли ему по-мелкому пакостили и тихо ненавидели за то, что он будет учиться в школе волшебства. А вот первое предсказание заставило его долго перекатывать остатки чая в чашке. Даже заваривая в определенной последовательности чай и прихлебывая его через определенные промежутки, он не чувствовал себя так же глупо, как когда расшифровывал «будущее».

Но, да, согласно книге получалось, вот тебе «гнедые кони», вот тебе «опасность быть съеденным». Если только в магическом мире не существуют плотоядные лошадки, то ценность этого предсказания стремилась к нулю.

Ну, а после месяца следования рекомендациям из «О чем говорят сны в пограничных мирах» Елены Блаватской Гарри вообще начал подозревать, что прорицания представляют из себя сплошной обман. Вторая книга предлагала ему каждое утро записывать свои сновидения, а потом каждые четыре дня их анализировать.

Пока что получалось, что сны предупреждали об опасности быть убитым собственным домашним питомцем. А также о том, что он в неопределенном будущем может оказаться запертым в зеркале.

Его мыслям о том, что можно просто задавать вопрос, а потом с помощью предсказаний получать ответ, видно, предстояло так и остаться мечтаниями.

Хотя Гарри был готов дать чайным предсказаниям еще один шанс сегодня ночью. Согласно Трелони, полнолуния — лучшее время для гадания на чаинках. Но вот трактат Блаватской однозначно следовало сдать в макулатуру.

«Сегодня как раз будет полная луна. Последняя перед моим отъездом в Хогвартс, — Гарри лениво поглаживал голову Грёма. — Ну, а пока буду остерегаться зеркал, лошадей и… Грёма?»

Кстати о говорящей змее.

— Грёма, ты ведь разумная змея?

Уж приподнял голову и осуждающе посмотрел на Гарри.

— Я понимаю, что это еще один непонятный для тебя вопрос, но я вот что имел в виду: ты ведь не уникален в своем роде, наверняка змеи твоего вида также умеют говорить. И также имеют разум.

— Разум-с? Что такое разум-с?

Гарри и сам толком не знал, что такое разум, но попытался объяснить как мог.

— Да-с. Наверное, имеем-с.

— Но тогда как получилось так, что тот же продавец в магазине животных, да и Хагрид ничего не знают о говорящих змеях?

— Они нас-с не с-спрашивали.