Надо было держать язык за зубами. (1/1)
Видишь ли, в чём дело.- Начал говорить Джейсон, наблюдая за медленным осознанием в глазах Димы. — Я бы ничего не понял, скажи «Я тебе не верю, их не существует» и бла-бла-бла. Но ты сказал совсем другое. Откуда тебе знать, что им не чужды эмоции? Если ты только сам лично в этом не убедился.
В глазах главаря банды читалось упоение тем, что он сейчас говорит. Это было похоже на речь человека, сошедшего с ума, но ставший гением и гуру логики. И как только он не смог об этом догадаться?! Масленников прижал к себе Женю, чтобы те ублюдки, что закрыли трюм, не смогли её выдернуть, пока он не видел. Он переглядывался с Сударем, периодически поглядывал на Лося. Сейчас в глазах парня читался испуг, и небольшое облегчение. Дима понимал почему: Коа, Хао, Даник, Сойка и Крыска остались на острове. И сейчас попасть в лапы этим тварям не могли, и, в случае чего, парни смогли бы их защитить. Оной проблемой меньше. Осталось понять, как спастись им самим. Смотреть на Енота было страшно: глубокие раны на руках и хвосте, всё лицо в синяках, и, судя по неестественно выпирающим костям — ему сломали руку, пока связывали. Дима думал, но, как назло, все мысли путались, не желая подкинуть ему хоть малую идею для спасения.
-Итак, крепыш, последний шанс! Брось защищать это дьявольское отродье и присоединяйся к нам! Святая охота продолжится, и мы положим конец существованию этих существ!
-Мой ответ тот же: идёшь нахуй со своим предложением — Огрызнулся Дима, на пару мгновений забыв, что он сейчас в невыгодном положении для подобных слов.
-Чтож, ты сделал свой выбор. Тащите их.
Двое крупных мужчин бросились на него, пытаясь вырвать из его объятий трясущуюся девушку. Как бы Масленников не сопротивлялся — у него ничего не вышло. Руки Сударя, Макса, Жени и Димы скрутили за их спинами, и повели на открытую палубу. Ещё двое тащили почти бессознательного Тимура, как будто специально задевая им все лестничные пролёты. Яхта двинулась с места, и теперь плыла в неизвестном направлении. На палубе их ждал Маркус, неловко переминаясь с ноги на ногу. Было видно — парень нервничал, когда Джейсон прошёл мимо него. На вид ему было где-то 23-24 года, а взъерошенные чёрные волосы выделяли его из всей этой компашки. Когда его серые глаза встретились с глазами Масленникова, он увидел в них…сочувствие? Его мысли прервал один из головорезов, пнув его к Джейсону, пока тот давал распоряжение остановить судно.
-А теперь, милый мой, тебя ждёт глубокий заплыв. — С этими словами он ударом в живот повалил мужчину на пол. Взяв с борта яхты верёвки, он завязал брыкающемуся блогеру сначала руки, а затем ноги. Попытка выбраться не увенчалась успехом, ведь эта предусмотрительная зараза связала не только кисти рук, но и оба предплечья. — А тебя, дорогая моя милочка, мы возьмём первой, и пусть твои дружки-отродья видят, что происходит с непослушными девочками. Но увы, крепыш, ты этого не увидишь.
Двое мужчин подхватили всё ещё брыкающегося Масленникова, а третий с прыжка ударил его локтем в живот, выбивая весь воздух из лёгких. Кашляющего блогера выкинули за борт. Крики Жени и мат Сударя разрезали мёртвую тишину.
-Но так нельзя! — Этот выкрик заставил всех оставшихся повернуться на источник шума. Маркус стоял рядом с матросом, удерживающим Женю, а в его руках была маленький, потрёпанный временем блокнот. — Вы…вы мне не говорили ничего! Вы же только что убили человека! А это. — Он потряс в руках блокнот. — Это же каннибализм!
-Брат мой, я всё понимаю. Ты пастор церкви Святого Михаила, и должен понимать, что таким тварям — Джейсон показал на Женю и Максима с Тимуром — нет места в нашем мире. А те, кто пытаются им помочь -запятнаны грехом, и их уже не спасти.
-Я на это не подписывался! — Маркус, роняя блокнот, со всей силы врезал в челюсть матросу, схватил ошалевшую девушку за плечи, и швырнул за борт. Сударь, быстро приметив замешкавшихся охранников, наступил своему «телохранителю» на ногу, так же врезал второму, и точно также швырнул за борт Лося. До Енота ему добраться не удалось — его схватили быстро очухавшиеся головорезы. В этот раз схватили и Маркуса. Никита мог бы и сам прыгнуть в воду, но он понимал, что: а) под водой ему не продержаться, б) так есть хоть малейший шанс, что ребята придумают, как спасти их. Мелькнувшая мысль о Диме погрузила его в такое отчаяние, что даже удары и разъярённый вопль Джейсона были практически не ощутимы. Ему никак не удавалось выбросить из головы картинку,как его лучший друг камнем уходил в глубину…