8. Во тьме. Часть 2 (1/2)

Конец сентября 2008

Феалин вошла в палату. Так и знала: Райан был там, спал в кресле. Она мягко тронула его плечо, он чуть вздрогнул и открыл глаза. Тогда Феалин подошла ближе к Лесту, который сейчас лежал на боку — каждые несколько часов его переворачивали. Властительница взглянула на показания приборов: как и ожидалось, температура поднялась. Феалин легко провела рукой по волосам Леста, потом повернулась к Райану, который сидел, потирая глаза.

— Ты что, не уходил? — поинтересовалась она.

— Уходил ночью, но я все равно почти не спал, — зевнул Райан, прикрывая рот ладонью, — На пару часов только отрубился, утром уже проснулся и опять пришел сюда.

Феалин окинула его внимательным взглядом, потом предложила:

— Подожди меня в переговорной, я скоро освобожусь и приду. Надо поговорить.

Райан кивнул, поднялся из кресла и вышел. Феалин вызвала медсестру, та отчиталась по поводу прошедшей ночи: кровотечение остановилось, заживление ран немного ускоряли примаберские средства, но состояние слегка ухудшилось из-за температуры, как и ожидалось. Удовлетворившись таким отчетом и удостоверившись, что все под контролем, Феалин направилась в переговорную.

Когда она вошла, Райан сидел за столом, на котором стояла пара чашек кофе. Феалин чуть улыбнулась — догадался приказать толоссу принести и для нее тоже. Потом она вручную заперла за собой дверь. Райан явно нервничал, сидел, мрачно глядя в чашку, и слегка постукивал ногой под столом. Феалин разместилась напротив и глотнула горячий черный кофе. Райан продолжал напряженно молчать. Вот точно что-то тут еще есть, в этой ситуации с Лестом.

— Ты не влюбился? — предположила Феалин единственное, что пришло в голову.

— Что? — тут же вскинул глаза Райан, но сразу понял и поморщился, — И ты туда же!

— А кто еще? — заинтересованно приподняла брови Феалин.

— Сам Лест это предположил еще летом, — Райан нервно потер висок, — Нет, хуже.

Феалин не очень понимала, почему по его мнению влюбиться — это плохо. Хотя зависит от объекта влюбленности, конечно. А Лест как раз очень проблемный объект. Но если причина такого излишне эмоционального отношения не в этом, то что же тогда в его понимании хуже?

— Я накосячил, — признался Райан, — Очень сильно.

Он вдруг резко встал и прошелся по комнате под пристальным взглядом Феалин.

— Страшно тебе сказать, — он нервным движением провел рукой по волосам, — В общем, я… Нет, с другого надо начать.

Феалин продолжала сосредоточенно следить за сыном: и чего такого он мог натворить, что так волнуется? Очень странное поведение.

— В начале недели мы с Лестом случайно пересеклись в Релаксе, — решился, наконец Райан, — И я его трахнул.

— И что? — не поняла Феалин, — Ты и раньше это делал. В чем в тот раз была проблема?

— В том, что он отказывался, — признался Райан.

Феалин помолчала немного, раздумывая над его словами. В смысле? Он кого-то трахнул против воли? Да не может быть, на него это не похоже. Это же сексуализированное насилие, а Райан всегда предпочитал драки. Причем, никогда не конфликтовал с теми, кто не может ответить. А Лест и ответить не может, и само действие не характерно для Райана.

— Он отказывался, и ты все равно это сделал? — переспросила она, все еще не веря.

— Он согласился в результате, — уточнил Райан.

— Так, определись — согласился или нет? — с легким раздражением качнула головой Феалин.

— Я заставил его согласиться, — поправился Райан.

— Пока ничего не понятно, — пристально посмотрела Феалин на сына и кивнула на кресло, — Сядь. И соберись.

Райан снова сел за стол и глубоко вздохнул, нервно потер переносицу.

— Не мог же ты изнасиловать, — с недоумением проговорила Феалин, — Я не верю в это.

— Технически это не было насилием, потому что он согласился, — пояснил Райан, глядя в стол, — Но фактически это оно и было, потому что я вынудил его согласиться.

— Все равно не очень понятно. Мне нужны подробности, — потребовала властительница.

Райан поморщился, потом пробормотал:

— Мне так стыдно это рассказывать. Но сам же виноват… — он опять глубоко вздохнул и начал, — Он отказывался пойти со мной в туалет, я зажал его на одной из этих скамеек в нише, засунул в него пальцы, — Райан смотрел в стол, но краем глаза заметил, как Феалин резким движением откинулась на спинку кресла, — И в результате он согласился. Мы пошли в туалет, я его трахнул. И… — Райан поставил локти на стол и закрыл лицо ладонями, — он не хотел брать деньги, и я засунул их ему в рот.

Долгая тишина была ему ответом. Через некоторое время Райан осмелился оторвать руки от лица и посмотреть на мать. Та так и сидела, откинув голову на спинку кресла, и смотрела в потолок. Райан молчал и напряженно ждал, что она скажет.

— Я в шоке, — наконец, произнесла Феалин, — Я думала, что меня уже невозможно настолько шокировать. Но ты смог. Я была уверена, что на такое ты не способен.

— Я тоже, — тихо проговорил Райан, опять опустив глаза, — Я сам не понимаю, как я мог… Я был пьян. Сильно пьян. Я понимаю, что это не оправдание. Но это объясняет, каким образом я до такого додумался и почему не сдержался.

Феалин продолжала задумчиво смотреть в потолок. Теперь понятно, почему он так сильно переживает из-за Леста. Его чувство вины намного больше, чем ее. Но непонятно, как он мог опуститься до такого. Очевидно, что злился. Но настолько унижать…

— Если это хоть как-то меня оправдывает, — тихо добавил Райан, — то это было не больно. Ну и он мог начать вырываться, привлечь внимание людей, чтобы я его отпустил. Он не стал этого делать.

— Это Лест, — вздохнула Феалин, — Он не будет привлекать внимание в такой ситуации.

Она, наконец, выпрямилась и посмотрела на сына. Тот смотрел в стол, сцепив руки в замок, и с такой силой сжимал пальцы, что они покраснели.

— Надо бы отчитать тебя за такое, но я смотрю, ты уже сам себя извел, — проговорила Феалин, — Так что, пожалуй, не буду. Как ты сам себе объясняешь этот поступок?

Райан чуть успокоился, помолчал, потом тихо сказал:

— Злился. Был очень задет, разочарован. Обиделся, — он тяжело вздохнул, — Меня ведь очень сложно обидеть. Но Лест смог, потому что использовал меня, а я искренне верил в то, что он говорит правду, и вкладывал в него силы и время, — Райан опять замолчал ненадолго, потом добавил, — Я чувствовал себя использованным наивным идиотом. Это сейчас я понимаю, что у него не было выхода. И из-за этого понимания мне теперь еще более тошно от себя.

— А я ведь к тому времени уже поняла, что у него проблемы с законом, — тихо проговорила Феалин, — Но не сказала тебе ничего. Может быть, это бы тебя остановило.

— Наверное, остановило бы, — так же тихо подтвердил Райан, — Но кто же знал… Я сам ведь не знал и даже в самом страшном сне не мог вообразить, что я на такое способен.

— Ты успел извиниться? — поинтересовалась Феалин.

— Да, Лест сказал, что простил, — кивнул Райан и со вздохом добавил, — Хотя я вообще не понимаю, как такое можно простить. Но он ведь привык, так что, наверное, и правда простил.

— Наверное, простил, — негромко подтвердила Феалин, — Ты всегда хорошо с ним обращался. Думаю, что пара добрых слов от тебя — и он что угодно простит. К тому же, потом ты его спас от смерти.

— Он этому вообще был не рад, — покачал головой Райан.

— Возможно, со временем он сможет порадоваться. И будет благодарен, — предположила Феалин, — Не все сразу.

Райан медленно кивнул.

— Ладно, с Лестом проехали, ты сам все понимаешь, — продолжила она, — Я тебе другое скажу. Точнее, сначала спрошу. Подумай, почему ты это себе позволил?

— Наверное, потому что я моральный урод, — сделал невеселый вывод Райан.

— Ты преувеличиваешь, — чуть улыбнулась Феалин, — Судя по тому, как сильно ты теперь раскаиваешься, все не так плохо. Но сделал ты это из-за вседозволенности и безнаказанности. Потому что с Лестом так можно и так многие делают. Но теоретически другим за это может прилететь, если появятся неравнодушные люди. А вот тебе точно ничего не будет.

— Ну да, — согласился Райан, — Но ведь Влад и его дружки вот это все сделали по тем же причинам. Чем я лучше? Разница просто в степени насилия.

— Но это уже разница, — заметила Феалин, — Еще разница в том, что эти ублюдки издевались над человеком из любви к власти и из садистских побуждений. И скорее всего, не раскаиваются. А ты сделал это на эмоциях, из оскорбленных чувств. И ты жалеешь об этом. Но главная проблема заключается в том, что Влад и его дружки — это мелочь. По сравнению с тобой.

Райан тихо застонал от осознания и обхватил голову руками:

— Я не думал об этом с такой стороны…

— Да, Райан, есть вероятность, что у тебя в руках окажется целая планета. Это ничем не ограниченная власть. И это огромное искушение, — смотрела на него Феалин своими синими глазами, отражающими вечность, — Сейчас тебя ограничиваю я. Но меня не ограничивает ничего. Такая у нас система. И ты отлично знаешь, что это не всегда хорошо. И ты должен научиться контролировать себя. Всегда держать себя в руках. Использовать власть очень аккуратно, не злоупотреблять ею. И никогда не действовать на эмоциях.

Райан мрачно молчал и сосредоточенно смотрел в стол, потом сказал тихо:

— Вот сейчас, наверное, впервые в жизни, я засомневался, что смогу занять твое место…

— Этого может никогда не потребоваться, — заметила Феалин, — А если и потребуется, то время у тебя есть. Я думаю, эта ситуация запомнится тебе надолго. И послужит уроком. Потому что теперь ты знаешь, что можешь перестать себя контролировать, получив власть над одним человеком. А где один — там и тысячи. Не забывай об этом.

Райан кивнул подавленно.

— И ладно еще драки. Ты, конечно, почти с кем угодно справишься. Но все же тебе хотя бы отвечают и вы с противником как бы на равных. Но вот эта ситуация была другая — ты воспользовался властью над безответным человеком.

— Я понимаю, — тихо согласился Райан.

— Да, думаю, ты понял, — удовлетворенно кивнула Феалин и провела по столу, активируя голографический экран, вошла в систему и углубилась в документы.

А Райан пусть пока сидит осознает. Если захочет что-то еще сказать, то скажет.

Он молчал несколько минут, потом спросил:

— Так что ты с этими мразями собираешься делать? И допустишь ли меня?

Феалин оторвалась от экрана и снова откинулась на спинку кресла:

— Хотела тебя допустить, но теперь уже не уверена.

— Так им все равно умирать, — пожал плечами Райан, — Чего страшного в том, что я опять почувствую власть?

— В самом чувстве. С каждым разом хочется все больше и больше. К тому же, людей ты никогда еще не пытал. И вообще-то, этого нельзя делать в принципе. За исключением очень редких случаев. И вот это как раз такой случай. Но я опасаюсь, что если ты сейчас попробуешь, то потом тебя может заносить. Ситуация с Лестом показывает, что ты скорее всего не готов.

— Ясно, — понимающе кивнул Райан и опять опустил голову.

Феалин задумчиво посмотрела на него, помолчала немного, потом вдруг усмехнулась:

— Хотя нет, я все-таки разрешу. Но с некоторыми условиями.

Райан поднял глаза и внимательно посмотрел на мать.

— Не убей никого из них. И используй инструменты, которые не оставляют заметных или обширных повреждений. Электрический ток, например. Сигареты тоже пойдут. То есть до меня эти мрази должны дойти в приемлемом состоянии, — она жестоко улыбнулась, — В общем, подготовь их для меня: они должны быть запуганы, но почти здоровы.