5. Обреченность. Часть 3 (1/2)

Сентябрь 2008

Лест проснулся только ближе к вечеру. Как-то рывком его выкинуло из сна — из очередного надвигающегося кошмара, в котором он смотрел на свои окровавленные руки.

Лест распахнул глаза: все хорошо, он все еще у Райана…

Музыкант сидел в кресле с ноутбуком. Тут был и стационарный компьютер, и Лест не знал, по какому принципу Райан их использует, но, кажется, ноутом он пользовался чаще. Некоторое время Лест с болезненной благодарностью рассматривал его бледное сосредоточенное лицо, освещенное синеватым светом экрана. И чем он заслужил такое доброе отношение?

И почему они встретились только сейчас? Почему не раньше? От этих мыслей слезы опять выступили на глаза. Безысходность давила, и от нее хотелось кричать. Но не было сил. Найти бы силы до туалета доползти…

Райан почувствовал пристальный взгляд и оторвался от ноутбука. Лест расширенными глазами смотрел на него из полутьмы. В них было отчаяние и, кажется, острая, какая-то болезненная благодарность.

— Как ты? — тихо спросил Райан.

Лест моргнул, и его взгляд обрел некоторую живость. Он медленно сел, поморщившись от боли. Райан предложил еще таблетку, и Лест с облегчением выпил ее.

— Что это за препарат? — немного хриплым после сна голосом спросил он.

На пузырьке не было этикетки, но от одной единственной таблетки боль быстро отступала и становилась почти незаметной.

— Это американский, здесь не найдешь, — соврал Райан. Конечно, лекарство было с Примаберы.

Выждав еще немного, Лест встал и направился в туалет. Кровь не останавливалась, хотя текло уже меньше. Может, все-таки не надо ничего зашивать? Но Райан точно не согласится, если он ему это скажет. Лест справил нужду и, пошатываясь от слабости, зашел в ванную. Это еще ладно, а вот что будет, когда по-большому приспичит? Лест опять сделал прокладку, вышел и наткнулся на стоящего в коридоре Райана.

— Страхую, — объяснил тот, взял его под руку и проводил к дивану, потом приказал, — Раздевайся, синяки еще раз смажу.

Лест сел на диван и устало посмотрел на него.

— Давай-давай, не тормози, — поторопил Райан, — А то сам тебя раздену. Идет кровь?

— Меньше, — Лест неохотно стянул футболку, а потом и джинсы, — Может, обойдется?

— Вот Фе… вот мама придет, посмотрит и скажет, — возразил Райан.

Опять кто-то смотреть будет на это на все… и так тошно…

Лест обессиленно лег на диван в одних брифах, взглянул на Райана, который достал из аптечки тюбик, и протянул руку:

— Дай мне, я же сам могу.

— Ты со своим кровотечением и такой слабостью лучше лежи и вообще не двигайся, — возразил Райан, присаживаясь рядом, и выдавил немного мази на пальцы.

Перчатки он на этот раз не надевал, и Лест чувствовал его легкие аккуратные прикосновения. Он прикрыл глаза — это было даже приятно.

Райан очень осторожно и бережно касался ссадин на белой коже, которая казалась такой тонкой, чуть ли не полупрозрачной. А ведь он еще весной обратил внимание на то, что Лест слишком бледный, будто в нем нет крови. Похоже, ее и правда меньше, чем должно быть. Очевидно, сейчас выходящий из ряда вон случай, но судя по тому, что он говорил, менее сильные кровотечения у него бывают нередко.

Аргумент, что такая жизнь — его выбор, больше не действовал. Хотелось запереть его здесь и не выпускать, пока у него мозги не встанут на место. А этого Влада вывезти куда-нибудь и пытать, пока он не скажет, кто там с ним был, на этой его чертовой даче, — потому что такое точно могло произойти только там. А потом найти остальных и до полусмерти избить их всех — всех, кто в этом участвовал.

Но прежде, чем что-то такое делать, надо посоветоваться с Феалин.

Райан закончил смазывать синяки и собрался было накрыть Леста, который, казалось, почти заснул, но тот вдруг схватил его за запястье и приложил его пальцы к губам. Потом обхватил его руку обеими своими, перевернулся на бок и потерся лбом о ладонь.

— Спасибо, Райан, спасибо, — шептал он, обдавая кожу влажным дыханием, и то прижимал его руку к своей щеке, то целовал пальцы, скрывая лицо за своими длинными черными волосами.

Что-то защемило внутри, и даже дыхание приостановилось. Райан опустился на пол рядом с диваном и погладил Леста по голове свободной рукой. Тот наконец выпустил его ладонь. Райан молча накрыл его одеялом. Лест убрал волосы с лица и взглянул на него сквозь слезы:

— Я, кажется, уже говорил, что ты слишком добр ко мне? — он попытался улыбнуться, — Так ты еще добрее стал.

Райан посмотрел в его глубокие карие глаза с каким-то беспомощным чувством — не знал, как еще помочь — и тихо спросил:

— Неужели ты до сих пор думаешь, что мне нельзя довериться?

Звук поворачивающегося ключа в замке во входной двери избавил Леста от необходимости отвечать.

— Это мама, — неторопливо поднялся с пола Райан.

Лест встрепенулся и сел, прижимая к груди одеяло:

— Мне надо одеться, — он начал озираться в поиске своих вещей.

— Зачем? Чтобы сразу раздеться? Хотя… — с усмешкой взглянул на него Райан, — ты почти всегда так и делаешь.

Шутка вызвала невольный смешок у Леста — тон музыканта не звучал обидно. Тем более это была правда.

— Так что лежи, жди, не одевайся, — предостерег Райан, — Я сейчас вернусь.

Он включил яркий верхний свет и вышел из комнаты, оставляя взволнованного и даже перепуганного Леста одного.

В коридоре послышался негромкий разговор, но Лест не мог разобрать слова, как ни старался. Он нервно потеребил угол одеяла. Сейчас ведь какой-то взрослый человек будет осматривать его поврежденную задницу. Какой-то нормальный взрослый серьезный человек… Черт, еще и ногти накрашены до сих пор! Лест только сейчас обратил внимание на свой черный маникюр, который еще и ободрался… Спокойно, Райан тоже иногда красит ногти… Но не при матери же, наверное!

Дверь распахнулась. Райан вошел первым, а за ним появилась… Лест изумленно воззрился на невысокую блондинку.

Он ее знал.

Только тогда она была вызывающе накрашена — так же, как и он сам. Даже ярче чем он — у нее еще и губы были алые. А теперь только ресницы подкрашены черной тушью. И отсутствие яркого макияжа делало черты ее лица более утонченными. А еще тогда она одета была почти так же, как и он: в тот вечер они выглядели как две готичные подружки-шлюшки. Только она ему заплатила, отвезла к себе и трахала всю ночь. А сейчас на ней обычные джинсы и черный свитер — совершенно ничего особенного. И все же, ее спокойная красота и ухоженность бросались в глаза.

— Привет, Лест, — улыбнулась блондинка, — Вижу, ты меня узнал.

И голос ее — этот низкий глубокий завораживающий голос невозможно забыть.

Лест моргнул и перевел взгляд на Райана, не в силах ничего сказать.

— Теперь понимаешь, почему она мне тебя посоветовала? — весело спросил тот.

— Ты знал? — прорезался голос, наконец, — Ты почему не сказал?..

— Потому что я хотел вот такое лицо увидеть, — рассмеялся Райан, глядя в его изумленные, шокированные глаза, а Феалин поддержала сына своим мягким смехом.

— Но вы… — Лест все продолжал ошеломленно смотреть на этих двоих.

Мало того, что они действительно по возрасту не выглядели как мать и сын, они еще и по внешности были совершенно не похожи друг на друга. Ничего общего, разве что уголок бровей чуть схож.

— Да, это действительно моя мать, — опять засмеялся Райан, угадав мысли Леста, и приобнял Феалин за плечи, а та в свою очередь обняла его за талию, не переставая задорно улыбаться.

Лест и в ту ночь, два года назад, заметил, что его клиентка невысокая, но свои стрипы она сняла только под конец встречи, так что он плохо помнил ее рост без шпилек. А она оказалась сыну всего лишь по плечо.

И вот они стояли и весело на него смотрели, оба довольные, что удалось так сильно его изумить, что он дар речи потерял и уже несколько минут пялится на них огромными глазами. Наконец, они расцепились, и Феалин подошла ближе:

— Релакс такой Релакс, да, Лест? — опять улыбнулась она, только теперь мягко и успокаивающе, — Одни и те же рожи каждый вечер.