Большой Азарт | Глава 6 (1/2)

29.01.1639 Государство Му, Отахейт

Обсуждение в зале совещания правительства Му, созванное после получения последних донесений от посла, укрывшегося в осажденном Эсфиранте. Его сообщение, переданное в столицу через манакомы, шокировало сначала министерство иностранных дел, а затем обещало поразить и все правительство Му. Те, кто уже ознакомился с этими данными и подумать не могли, что с востока придут настолько волнительные вести. Никто и не ждал. Третья цивилизационная зона была своего рода отстойником - мало интересным местом, которое всегда было достаточно бедным и далеким, чтобы кто-то из второй или первой цивилизационных зон мог бы туда посмотреть. Мир этот было огромным, множество незаселенных участков суши были то тут, то там, а потому к Парпалдии и ее местечковым играм в большого колонизатора относились, как к играм недорослика в песочнице. И что могло бы произойти ? Неведомо откуда взявшийся жук в этой песочнице, похоже, откусил недорослику палец.

Министр иностранных дел, держа в руках еще теплый после печати на пишущих машинках документ, взволнованно поднялся с места, — Господа, наш посол сообщает, что в начале сего месяца с востока, территории неисследованных морей, прибыло три корабля к берегам Парпалдийской Империи. Наш посол в столице Парпалдии Эсфиранте не заметил за неизвестными каких-либо враждебных действий, однако перед их прибытием в городе царила настороженная атмосфера, связанная с вторжением в воздушное пространство государства неизвестного летательного аппарата…

Министр обороны приподнял бровь — “аппарат” ? Это не ошибка формулировки ?

Министр, зачитывающий доклад, покачал головой, — в дальнейшем я дам более конкретные описания, но могу сказать, что по сообщениям других наших сотрудников в Му, обслуживающих местное посольство, объект не являлся живым существом. — Прочистив горло, он продолжил, — Таким образом, встретив и не сумев пресечь вторжение аппарата в воздушное пространство, силы Парпалдийской Империи были приведены в боевую готовность. И поскольку, как была сказано, когда суда неизвестных показались они не проявили какой-либо агрессии, судя по всему, руководство Парпалдии решило вступить в дипломатический контакт.

— Судя по тому, что мы здесь, полагаю, дипломатический контакт не увенчался успехом ? — Король Ла Му вздохнул, кладя руки домиком.

— Да, перед началом боя принцесса Парпалдии, Ремилль, направила делегацию на корабли неизвестной силы. О содержании переговоров между парпалдийцами и неизвестными мы сказать ничего не может. Впрочем, зная, как Парпалдийская Империя ведет дипломатию, полагаем, это был не дипломатический жест, а попытка принудить новую страну к унизительным условиям.

— Это было бы неудивительно, — вставил глава разведки, поджав губы. — Их высокомерие давно перешло все границы.

— И каковы итоги боя ? — Ла Му взглянул на министра иностранных дел, ожидая объяснений, — полагаю, три корабля, о которых вы говорили, не могли одолеть флотилию Парпалдии, но нанесли им серьезный урон ? В регионе намечается крупный конфликт ?

— Не совсем, Ваше Величество. Парпалдия в своем духе, считая любую страну за пределами трех цивилизационных зон варварской, недооценили своих врагов. Хотя они бросили на неизвестных большинство кораблей своих военно-морских сил, они не просто не смогли одолеть три прибывших из неизвестных земель корабля, но и потеряли все свои силы. В конце концов три корабля заблокировали порты Эсфиранта.

В зале собрания правительства Му воцарилась тишина. Многие, конечно, ожидали чего-то сенсационного, однако эти слова походили на строчки из книги в жанре зарождающейся в Му научной фантастики.

— Скажите, — раздался голос министра обороны, чей взгляд был устремлен на карту Алтараского пролива, — порты Эсфиранта еще заблокированы ?

Министр иностранных дел кивнул, — Да. Ваше министерство получит соответсвующую копию доклада с подробным пересказом боя, но сейчас могу отметить, что корабли победителей остались в акватории после боя, и теперь порты столицы Парпалдии фактически отрезаны от внешнего мира. Противник Парпалдии не понес никаких потерь.

Король Ла Му, до этого спокойный, слегка подался вперед. В его глазах читалась глубокая задумчивость, но голос оставался мягким и ровным, — Если неизвестная сила защищалась, а затем взяла Эсфирант в блокаду, это может означать не только желание наказать агрессора, но и демонстрацию силы. Это послание для всех из будущих врагов, и мы обязаны проанализировать его и принять соответствующие меры. Если выяснится, что они могут… — король задумался, — если допустим, что их сил достаточно, чтобы угрожать Священной Миришиальской Империи и нам, полагаю, мы должны принять это к сведению.

— Ваше величество, — произнес министр иностранных дел, — наш посол также сообщил, что, несмотря на отсутствие указаний, он готов попытаться вступить в контакт с победителями. Говоря об угрозе, наш посол полагает, что технологии неизвестных не уступают нашим, поэтому - передал он - без диалога дальнейшее развитие ситуации может стать катастрофическим для нас.

Секретарь обороны сжал кулак, обдумывая услышанное. — Хотя мне не нравится самодеятельность вашего посла, если Парпалдия действительно выступала агрессором, а неизвестные, кто бы ни стоял за этим флотом, действовал в рамках самозащиты, нам есть смысл искать общий язык. Кроме того, если их технологии достаточно развиты для производства искусственных летательных средств, вроде наших бипланов, мы должны быть готовы к повышенным рискам.

— Тогда решение очевидно, — раздался голос главы разведки. — Ваше Величество, мы должны выйти на связь с этой силой.

Ла Му кивнул, — Мы отправим миссию, пусть наши ученые и дипломаты установят контакт с ними как можно скорее.

— Мы уже работаем над этим, — кивнул министр иностранных дел. — Пока же мы дали нашему послу ряд указаний на случай, если ему случится выйти с Ними на связь раньше, чем мы соберем и отправим миссию.

Некоторые члены совещания предлагали выждать, полагая, что блокада вымотает силы обеих сторон, другие настаивали на немедленной отправке флота, ища возможности продвинуть интересы Му в регионе. Со временем разговоры сошли на нет и король Му, обратившись к министру обороны и ряду верных адмиралов, продолжить тремя часами позже обсуждение возникшей ситуации на специальном собрании военного совета. Министерство Обороны, получив соответствующий доклад в более развернутом виде, на этот раз являлось ядром этого собрания.

В оговоренный час в одной из защищенных от всех видов магической и механической прослушки комнате, где мягкий свет масляных ламп озарял мраморно-белые лица присутствующих, все лица собрались и затихли в ожидании. Первым был, естественно, министр обороны, подготовивший слова для выступления. Ла Му, восседая во главе прямоугольного стола, смотрел на министра обороны, читающего в последний раз свой собственный доклад перед тем, как выступить перед присутствующими. Помимо них у длинного стола стояли трое адмиралов.

Глубокий голос министра, прерываемый лишь гулким эхом, звучал сдержанно, но слова его вызывали неприкрытое изумление на лицах присутствующих. — Ваше величество, то, что произошло у Эсфиранта, выходит за рамки моего понимания. Битва, о которой мы говорим, была не просто проигрышем для Парпалдии, но, судя по всему, сокрушительным поражением - истреблением, какой мир не видел уже многие столетия. Не будь я уверен в наших дипломатах, я бы, признаться, ни за что не поверил в то, что здесь написано. Парпалдийский флот, состоящий из сотен кораблей, столкнулся с тремя судами, которые, судя по описаниям наших людей, едва ли превосходят по размеру каракки, используемые варварами дальних морей. Однако эти корабли полностью облачены в сталь и, похоже, практически неуязвимы для парпалдийских орудий.

— Их было всего три ? — перебил адмирал Лорент, опираясь на рукоять своей сабли. — Это невозможно. Даже если бы они обладали магическим арсеналом, подобным тем, что были у Колдовского Королевства, подобное уничтожение представляется невероятным.

Министр обороны посмотрел на адмирала с абсолютным пониманием. — И все же это факт, который подтверждают все служащие нашего посольства в Эсфиранте. Эти корабли использовали оружие, которое наш посол назвал ”световыми стрелами”. Скорее всего, это дальнобойное и высокоточное оружие, способное поражать цели с расстояния, на котором пушки Парпалдии просто бессильны. Нечто подобное, насколько мы можем понимать, было у Колдовского Королевства. Схожие типы вооружения, полагаю, разрабатываются в Миришиале. Более того, упоминаются ”скорострельные мушкеты”, которые могут вести непрерывный огонь, срезая целые экипажи с палуб парпалдийских судов. Самое близкое к этому описанию - наши собственные разработки скорострельных типов вооружения.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием ламп. Ла Му, откинувшись в кресле, сложил руки перед собой. Его лицо, обычно отражавшее спокойствие, теперь омрачали глубокие морщины раздумий.

— Если три их корабля могут уничтожить флот Парпалдии, — медленно заговорил он, словно обдумывая каждое слово, — какой же мощью обладает весь их флот ?

— Ваше величество, — обратился к нему адмирал Жак, почтительно склонив голову, — судя по описаниям, такие корабли требуют высокой степени инженерного мастерства и ресурсов. Если предположить, что их флот состоит из десятков или сотен подобных судов, то силы этой страны могут оказаться непреодолимыми даже для Священной Миришиальской Империи.

— Или же, — вмешался скептичный адмирал Тес, покачивая головой, — у них ограниченные ресурсы, и эти три корабля являются вершиной их возможностей. Если это так, возможно, их флот численно слаб.

Ла Му прикрыл глаза, опустив голову, перебирая вероятности, — Мир изменился, — наконец произнес он, взглянув на адмиралов. — Появление в мире страны, использующей утраченные технологии прежней эры, до которых даже нашим друзьям миришиальцам пока еще далеко - тревожный знак. — Положив руки перед собой, Ла Му тяжело окинул взглядом присутствующих, — Надо полагать, положение дел несколько хуже, чем мы могли себе представить во время нашего первичного анализа событий в Эсфиранте, да ?

— В этом есть правда, Ваше Величество, — Министр обороны кивнул, — наличие передовых типов вооружения у государства, чьи принципы и интересы мы не можем пока понять, угрожает нашей национальной безопасности. Я рекомендовал бы готовиться к возможным конфликтам с ними уже сейчас и не надеяться на дипломатию.

— Что же, даже если это неизвестное государство не враждебно, Парпалдия уже обречена. Как Империя, что непосредственно зависит от флота и армии, опираясь на их престиж влияние, подобный удар сам по себе сведет счеты с их государственностью. Теперь, когда они потеряли свой флот, следует считать, что вскоре они лишатся и своих вассалов. Их гегемония обречена, и вместе с ней может рухнуть порядок в Третьей Цивилизационной Зоне.

— Новая сила может встать на место Парпалдии — Кивнул Лорент.

— Они могут стать новым гегемоном и лидером Третьей Цивилизационной Зоны — поддержал Жак.

— Му нужно будет учитывать эту угрозу на море… — кивнул Тес.

— Если это произойдет, у нас не останется иного выбора, кроме как признать нового игрока на мировой арене — вздохнул министр обороны, которого не особо прельщали такие перемены.

Слова короля повисли в воздухе, словно предвестие грядущих перемен. Его взгляд остановился на министре обороны, и в этот момент тишина казалась особенно тяжелой. Вздохнув, — Людий... — тихо добавил он и позволил слабой ухмылке скользнуть по его лицу. — Его безрассудная вера в превосходство Парпалдии и фанатизм его сестры, Ремилль, привели их империю к краю пропасти. И все же, каким глупым бы он ни был, последствия его действий отзовутся далеко за пределами Эсфиранта.

3.09.2025 Республика Казахстан, Актау

Зал переговоров на корабле был погружен в напряженную тишину, которую нарушал только слабый гул кондиционеров. Представители ООН стояли у окна, откуда открывался вид на порт. Последние дни им пришлось серьезно поработать над разработкой и согласованием планов. Кроме того нескончаемые совещания с правительством Казахстана по радиосвязи, а также непрекращающиеся встречи с аборигенами из нового мира, всех порядком утомили. Впрочем, они не могли не отметить, что благодаря их усилиям дальнейший их визит в Казахстан не вызовет никаких существенных проблем. Сытые, довольные и возбужденные, гости из открытых Казахстаном держав как раз спускались и садились в предназначенные для дипломатической делегации машины. Один из них, Представитель Департамента глобальных коммуникаций ООН, нервно постукивал пальцами по подлокотнику кресла.

— Меньше всего мне хочется с гудящей головой выходить к ним, — глухо произнес Властимил, глядя на оживленную толпу журналистов внизу. — Мне нужен горячий кофе, теплая кровать и уединенное местечко, где ничего не будет постоянно качаться.

Микаэлла вздохнула — Не похоже, что конкретно мы им интересны, но лучше не отсвечивать.

— Соглашусь — кивнул Джон, — во всяком случае, насколько я слышал, мы не сходим на берег.

Следом за словами Представитель Советник по безопасности Департамента охраны и безопасности ООН Джона Дотжика в зал вошел Берик, представитель KazAID, а за ним проследовала Николь, представитель USAID.

— Господин Джон прав — заявила она, опираясь о стену у двери. По ее уставшему взгляду было видно, что все эти дни она тоже работала. Ее опыт обязывал участвовать во все тех же процессах, что и делегацию представителей ООН.

Берик кивнул, поддерживая ее слова. — Мы отправляемся в Ква-Тойн.

— Ква... что ? — удивленно переспросил Властимил. Опешив, он нахмурил брови.

Николь только грустно улыбнулась и указала кивков к окну. Взглянув, все присутствующие обратили внимание на силуэт, спешащий подняться на корабль. С трудом он пробирался к трапу и выглядел так, словно его только что вытащили из постели: неуклюжий и запыхавшийся, он то и дело спотыкался, а на одном из поворотов даже упал, но быстро поднялся, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто этого не заметил. Должно было пройти время, чтобы он достиг их, а потому эта компания направилась на его перехват. Тем временем Николь продолжила объяснять:

— Приказ сверху - мы должны организовать работу наших организацией в одной из новых стран. — Николь скривилась — И хотя там понимаю, что у всех нас есть дело Дома, они передали, что данный вопрос не терпит отлагательств.

— А если подробнее ? — Микаэлла нахмурилась. Ей не приходило в голову, какие такие события могли стать основаниям столь срочным действиям со стороны ООН, который при всех желаниях еще не появился - и лет пять на практике, а не на бумаге, возможно, не появится.

Николь лишь развела руки. Берик, подключившись к разговору, прояснил: — собственно, сейчас и узнаем.

Точно угадав примерное время и место, они столкнулись с тем самым неуклюжим мужчиной, который был крайне рад возможности не тратить время на поиски вышедших и буквально поймавших его людей.

— Здравствуйте-здравствуйте, — торопливо произнес он, явно пытаясь придать себе уверенности. Но не получив никакой реакции, сбившись с ритма, он немного замешкался. Затем, собравшись с духом, заговорил: — Мы плывем к эльфам ! — и несколько нелепо поднял свой дипломат вверх, будто этим указывая на некоторую историчность сего момента.

Впрочем это вызвало лишь недоумение. Властимил, растирая виски, не удержался спросить — К каким “эльфам” ? Вы вообще кто ?

Молодой человек, чувствуя нарастающее напряжение, неловко поправил очки и быстро ответил:

— Из администрации президента. Меня отправили к вам, чтобы оказывать всяческую поддержку в решении вопросов, которые могут потребовать вашего внимания... — он на мгновение замер, затем неожиданно разжал пальцы, и из его дипломата с громким шорохом выпала кипа бумаг.

Документы разлетелись по полу, и мужчина поспешно бросился их собирать, но ветром унесло несколько листов. Представители ООН, а за ними и KazAID с USAID, сдержанно вздохнув, принялись помогать ему. Наконец, вся кипа была собрана, и молодой человек с торжественным видом разложил перед собой несколько фотографий.

— Вот, — он указал на снимок с высоким эльфом в парадном одеянии, его точеные черты и золотые волосы отражали царственное величие. — Это местная правящая элита.

Он быстро перелистал несколько страниц и остановился на карте, испещренной разноцветными метками.

— Мы будем работать с ними и с людьми на западе континента, чтобы добиться деэскалации. Цель — исключить возможность войны.

На континенте, насколько удалось понять после первых контактов с местными аборигенами, присутствовало серьезное напряжение, связанное с милитаризацией западного государства людей, называемого Лурия. Местный король разжигал ненависть к представителям нечеловеческих рас эльфов и зверолюдей, что вызывало серьезные опасения у расположенных на востоке континента государств Ква-Тойн и Квила. Власти, узнав о подобном, предложили в скорейшем времени после установления контактов с Лурией и Квилой провести необходимые дипломатические встречи для решения конфликта, который мог бы угрожать интересам Казахстана, и именно поэтому всех их должны были направить в столицу Ква-Тойна для налаживания работы и разработки соответствующих планов.

Насколько вообще было возможно примерить лурийцев с другими обитателями Родениуса - вопрос, на который никто не мог дать ответа, однако почти маниакальные попытки правительства нынешнего президента влезть во все дырки затычкой, дабы не упустить своего шанса и как можно скорее вклиниться в международные отношения этого мира, даже не подразумевали этого и других вопросов.

***

Как только все гости Казахстана заняли свои места в иномарках министерства иностранных дел, двери закрылись и двигатель мягко заурчал. Мужчина с плотной фигурой, сидящий на переднем кресле, повернулся к гостям, представился как советник президента Казахстана и с едва заметной улыбкой заявил, что будет сопровождать их на протяжении всей поездки. После этого он надел наушники, откинулся на спинку кресла и, кажется, полностью растворился в музыке. Хотя и могло показаться, что он полностью упустил из вида весь внешний мир, на деле он продолжал свои наблюдения, стараясь держаться на расстоянии от гостей. Премьер-министр, посол Му и Ремилль обменялись вопросительными взглядами.

— Что он делает ? — понизив голос, спросила Ремилль, не в силах скрыть удивления.

Премьер отмахнулся — Музыку слушает. Не обращайте внимания.

Ремилль чуть нахмурилась, но сдержалась, решив не поднимать тему, которую собеседники явно считали малозначительной. Это не единственная странная вещь. Если вспомнить, то во время круиза на судне Казахстана ей пришлось наблюдать, как казахстанцы тыкали пальцами в непонятные компактные кристаллы, поэтому лучше было принимать за данность все, что она видела, включая и эти странные “затычки” для прослушивания музыки…

Когда Ремилль обратилась к окну, она не могла оторвать взгляд от рядов панельных домов, окружавших их. Ее взгляд скользил по одинаковым прямоугольным конструкциям с ровными фасадами, которые напоминали ей замки с крепостными стенами.

— Эти… строения. Они предназначены для аристократии ? — спросила она тихо, боясь показаться невежливой, но ее голос выдавал удивление. Хотя столь мрачные здания и выглядели несколько непрезентабильно, для стороннего наблюдателя из третьей цивилизованной зоны они вполне могли сойти на феодальные замки, отчего спутать их с жилищем для некой аристократии, не составляло труда.

Министр слегка растерялся, а затем с легкой улыбкой пояснил:

— Это обычные жилые дома. Здесь живут люди, семьи, в основном.

— Обычные люди ? — переспросила Ремилль, ее тон стал чуть громче, когда она повернулась к своему спутнику Кайосу, будто ища подтверждения. — Но… они выглядят такими величественными… такими угрожающими… такими… — она потерялась. Хотя ее слова и несколько позабавили министра, для Ремилль, в целом для них эти они не были лишены смысла. — Такие стены могли бы защитить даже от артиллерийских орудий.

Кайос кивнул, соглашаясь с Ремилль, — Хотя у нас также в крупных городах строятся многоквартирные дома, пожалуй, таких у нас нет…

Ремилль лишь кивнула, но в глазах ее читалось благоговение перед видом этих ”замков”. Она пыталась представить, как можно возвести такие ровные стены, да еще в таких количествах. Ее мир привык к камню, кирпичу и дереву, а это… это выглядело, словно построено богами войны.

Муанец, напротив, был более спокоен. Его родина уже знала небоскребы и огромные здания, сопоставимые с Эмпайр Стейт Билдингом, но он не мог не заметить практичность и функциональность этих домов. От его взгляда не ускользнула деталь - словно эти дома состояли из монолитных плит или даже блоков. Он отметил, что казахстанские архитекторы явно руководствуются не красотой, но удобством и экономической эффективность.

Взгляд Ремилль вновь метнулся к окну, за которым развернулась панорама современного города, пронизанного упорядоченным хаосом. Теперь она стала полноценно анализировать и изучать что-то, кроме хрущевок. Актау во многом походил на типичный провинциальный постсоветский город. Многоквартирный дома соседствовали с низкими районами частного сектора, а дороги, по сторонам которой были припаркованы автомобилями не первой свежести, напоминали гостям обустроенный железными лавками базар. В общем, говоря о стране, которые потеснила Парпалдию в третьей цивилизационной зоне, миф не сходился с реальностью.

— Впрочем, город... экзотичен, — отойдя от вида хрущевок, продолжила Ремилль. — Ваши технологии впечатляют, хотя... выглядит все несколько разочаровывающе. Из-за обилия этих “замков”, общего хаоса… город очень серый и странный.

Посол Му, не желая оскорбить казахстанцев, улыбнулася недипломатичности Ремилль, сосредотачиваясь на технологиях — Ваша техника действительно поражает, особенно машины. Кроме того, количество жилых домов такого типа не может оставить меня равнодушным. Наша страна, к сожалению, не смогла бы обеспечить такую плостность столь качественной высотной застройки - банально не хватило бы бюджета. Посему думаю, такие технологии были бы крайне полезны в Му. Мы могли бы обсудить возможности обмена опытом ?

Премьер сдержанно улыбнулся, уязвленный замечанием Ремилль и сконцентрировался на муане, — В порту стоят суда, которые могут доставить автомобили. Казахстан — он возгордился, — обладает сильной логистической инфраструктурой. Что же касается технологий строительства, то вы видите несколько устаревшую практику… — он виновато улыбнулся — мне кажется, вам лучше увидеть что-то более впечатляющее, чем многоквартирные дома эпохи Хрущева.

Посол Му одобрительно кивнул, хотя в его взгляде читалась осторожность. Протекционизм процветал в этом мире, и даже в развитых первом и втором цивилизованных зонах не отошли от этого. Для него подобная легкость, с которой казахстанец согласился на его предложения, выглядела подозрительной — Пожалуй, это может быть выгодным начинанием.

Ремилль слушала разговор, все больше ощущая странное несоответствие между внешним обликом города и статусом его владельцев. Возможно - предположила она - Актау является недавно завоеванным поселением и его не успели обустроить ? Во всяком случае, пару раз ей на глаза попадались разбитые тротуары, залатанные асфальтом, что походило на следы разрывов бомб в ее голове, не забитой знаниями о военной технике, тем более технике нашего мира. Приглядываясь к этим следам “боя”, прежнее восхищение сошло на нет. И тогда, возможно, эти “замки” какого-то Хрущева - казармы для расквартирования солдат ? — Она не могла объяснить отсутствие привычного ей величия и благородства на улицах города и упорно воображая.

— Простите, но я хотела бы понять... Как город, играющий столь важную роль, оказался столь, эм, скромным ? — спросил она, напрямик обращаясь к премьеру.

Премьер-министр едва уловимо скривился, вскоре возвращая маску невозмутимости. Все же его можно было понять, ведь подобная критика с уст кого-то, вроде Ремилль, была, мягко говоря, оскорбительна. Человек из недоразвитого государства, обещавший устроить геноцид казахстанцев, после унизительного поражения крутит носом, несмотря на то, что в противном случае, будь на их месте Штаты, крутилась бы в петле ? Министр не понимал ее, но старался не касаться этой темы.

— До переноса в ваш мир, моя страна не имела выхода к морю. Основной наш товарооборот проходил через сухопутные порты. Проще говоря, наши приоритеты были другими и город не развивался.

Ремилль буквально вылупилась глазами на премьер-министра, пытаясь осознать его слова. ”Как же мы проиграли на воде сухопутной державе ?” - мелькнуло у нее в голове, но вслух она этого не произнесла. Это не первый шок. Ранее ей сказали, что страна, уничтожившая их флот и убившая тысячи лучших матросов и десятки опытных капитанов, не являлась сверхдержавой. Теперь ей говорят, что эта страна вовсе не была морской. Что дальше ? Премьер-министр даже не осознавал, какое оскорбление он нанес своими словами Ремилль.

Посол Му же, напротив, воспринял эти слова иначе. В качестве ошибки ? Да, отчасти. Наблюдая за премьер-министром, он пытался понять, насколько правдивы подобные заявления и сделаны ли они намеренно ? Если же премьер-министр неосознанно ошибся, то муану несказанно повезло. Ранее он пытался понять, могла ли их флотилия при всех недостатках одолеть превосходящий их технологически Казахстан ? Теперь в него поселилась некая надежда на победу в случае конфронтации их стран. Если бы обстоятельства заставили, Му могли бы иметь все шансы одолеть сухопутную державу - “если бы, конечно, мы были готовы к их технологическому превосходству и знали о них чуть больше, чем ничего” - неудовлетворительно поправил он себя же. Все же пока рано было строить подобные планы, потому через мгновение он отбросил эти мысли, осознав бессмысленность такого конфликта. “Му незачем воевать с теми, кто обитает на краю мира” - хмыкнул он сам себе под нос.

***

Приехав в аэропорт Актау, гости, наконец, покинули салоны машин. Советник президента, шагая в стороне, продолжает слушать музыку через наушники, вызывая у пришельцев легкие улыбки и вопросы, но никто не осмеливается спросить его об этом. Никто в принципе не понимал, причины, по которой советник ходил с “затычками” в ушах, кроме самих казахстанцев, некоторые из которых испытывали скрытое волнение по этому поводу. Оправдание, вроде “он слушает музыку” не сходились с реальности. Казалось, он был в собственном мире, что лишь добавляло комичности происходящему, но на деле же он, судя по всему, внимательно следил.

Когда стало ясно, что кто-то из делегации задерживается, министр иностранных дел предложил гостям перекусить в местном ресторане быстрого питания. Когда группа добралась до торгового центра, их повели по эскалатору на второй этаж, который несколько удивил даже муанца. Отойдя от шока, их встретила яркая вывеска ”We’re Open”.

— Что здесь написано ? — тихо спросила Ремилль, всматриваясь в английские буквы. Ее голос звучал озадаченно, но любопытство было искренним.

Премьер, внезапно смутившись, пробормотал:

— “We’re Open” — прочел он, а затем, видя непонимающие взгляды, решил прояснить — Это… эм… местный Макдональдс. Все то же самое, но лучше — усмехнулся неловко он под конец, решив не пояснить, что такое “Макдональдс” или почему We’re Open - это тот же Макдональд, но лучше.

Ремилль прищурилась, пытаясь понять логику такого названия, но не стала уточнять. Войдя в зал ресторана, они заняли свои места, пока сотрудники КНБ и чиновники, общаясь с персоналом, производили заказы. Бледный менеджер и кассир, заметив необычных посетителей, быстро начали выполнять свою работу. Стоит заметить, что в силу того, что аэропорт был фактически закрыт, они были значительно взволнованы и особенно послушны.

Взгляды гостей тем временем привлекли яркие экраны меню и шустрые сотрудники, которые ловко упаковывали коробки с едой. Впрочем, поскольку они уже ранее сталкивались с жидкокристаллическими экранами телефонов и ноутбуков, особого удивления это не вызвало, и вскоре они забыли о них. Это была лишь очередная наука.

Муанец внимательно наблюдал за процессом и не удержался от вопроса, — Насколько такие рестораны распространены в вашей стране ?

Министр повернулся к нему и ответил с легкой улыбкой, — Практически в каждом городе есть хотя бы один. Мы любим удобство и доступность.

— Интересно, — задумчиво произнес Муанец, проведя рукой по подбородку и слегка кивнув. — Возможно, стоит задуматься также и о создании чего-то подобного в Му. Это было бы полезным новшеством для нашего общества.

Министр одобрительно кивнул — Мы могли бы обсудить сотрудничество. Я бы предложил найти возможность открыть наши рынки для частного бизнеса. Что скажете ? Такие договоры позволили бы бизнесу работать свободно в обеих странах, и ваши жители тоже могли бы насладиться подобными ресторанами.

Муанец, вновь не ожидавший услышать нечто подобное, как и в прошлый раз, с подозрением воспринял такую открытость, но тепло улыбнулся в ответ.

Когда заказ был готов, гостям принесли подносы с едой. Ремилль с любопытством рассматривала яркие коробки и картонные стаканчики. Сначала ее интерес был связан именно со стаканчиком. Будучи бумажным, она не могла избавиться от шока. Пусть Парпалдия и была вполне развитым государством и дефицита бумаги там не наблюдалось, все же данный вид товара все равно имел достатучную ценность в силу не столь развитой промышленности. Здесь же она имела дело не просто с бумажным стаканчиком, который, на удивление, не пропускал воду, но с высококачественной бумагой, на которой были четкие письмена и крайне яркие рисунки. Затем, устав рассматривать и изучать причудливый стаканчик, ее пальцы осторожно коснулись картофеля фри. Она подняла один ломтик, словно оценивая его текстуру и осторожно положила его в рот. Он был горячим, но тут же растаял во рту.

— Это немного суховато, — пробормотала она, попробовав, но ее лицо озарилось удивлением. — Однако… это вкусно. И приготовлено так быстро…

***

Пока Ремилль в компании муана и министра преспокойно пила колу и ела картошку фри, посол Пандоры сидел за столиком в углу, чуть отстранившись от остальных, и даже думать о еде не мог. Его взгляд был прикован к Ремилль, и в этот момент он испытывал почти физическое отвращение. Она вела себя так, будто все происходящее находилось под ее контролем, но посол видел ее насквозь. В ее улыбках и мягких жестах он замечал лишь тонкую манипуляцию, которая всегда была присуща людям из Парпалдии.

Принцесса, - с раздражением думал он, - Она думает, что это ее мир. Что ее империя, это чудовище, может подчинить все и вся. Но теперь она смотрит на этих людей с улыбкой, пытается выглядеть дружелюбной, потому что боится, что в этот раз ее империя может быть незамеченной, оттолкной в сторону. Как же это иронично, Империя, которая десятилетиями грабила нас, теперь вынуждена искать покровительства у чужого для мира государства. - Он не мог не злорадствовать над тем, как все обернулось после того, как континент сотрясли вести об испипелении всей грозной мощи парпалдийского флота. Он был рад, когда узнал об этом. С улыбкой, он отвернулся от Ремиль, продолжая размышлять - Недавно такие, как она, смотрели на нас свысока, а теперь им приходится пригибать спины…

Ремилль в этот момент что-то оживленно обсуждала с министром Казахстана, и ее манеры, отточенные годами придворной жизни, конечно, раздражали пандорца, но больше смешили. Он почти физически ощущал, как она старается выдать свое подчинение за равенство.

И пытаясь не смотреть в сторону парпалдийки, пандорец, сжимая стол, не мог отделаться от мыслей. Она - едва не процеживал он сквозь зубы - думает, что они не видят этого. Думает, что ее скромные улыбки и вежливость могут скрыть страх перед новой силой, которая может уничтожить их, не задумываясь. Но я вижу. - В этот момент пальцы на его руках, побелели от той силы, с которой он сжимал стол. - Я вижу, как в ее глазах пылает отчаяние.

Посол Пандоры, отпустив стол, которые едва не помялся от его натуги, глубоко вздохнул. Вместо того, чтобы пылать от злости - рационально положил он - лучше сосредоточиться на анализе. Что ж, пандорец не мог не задуматься о будщих отношениях Пандоры и Казахстана, ведь Казахстан… - эта страна, появившаяся в их мире как гром среди ясного неба, обладала колоссальной мощью. Разрыв между Казахстаном и Пандорой не меньший, чем между Пандорой и условными эльфами с Ква-Тойна. Армия, технологии и промышленность Казахстана были недосягаемы для стран третьей цивилизационной зоны. В этом он уже убедился, просто увидив город, технику, корабли этой страны.

Если Казахстан и Парпалдия объединятся, для нас это будет конец, - подумал он, сжимая руку в кулак под столом, стараясь сдержать нервный тик - Они с легкостью захватят весь регион, а мы… мы останемся в их тени навсегда - с досадой признавал пандорец. Хотя шансы были малы, он не мог их игнорировать.

В это мгновения, пока он думал, что-то изменилось. Посол Пандоры почувствовал, как кто-то садится рядом. Это был посол Алтараса, нервный и заметно подавленный. На него не лучшим образом сказалась дорога. Он лично не видел, но некоторые из других послов, с которыми ему случилось переговорить, рассказали, как того укачало прямо в машине.

— Вы совсем не притронулись к еде — обратил он внимание на нетронутый бургер, колу и картошку фри. — Вас тоже тошнит после их повозок ?

Посол Пандоры покачал головой — Признаться, тяжело кушать, когда сбоку от тебя сидит это чудовище — он кивнул в сторону Ремилль, хотя и без этого для алтараского посла было все ясно. У Парпалдии была по-настоящему плохая репутация во всей третьей цивилизационной зоне из-за их часто неэтичных и крайне неприятных практик.

— Я не ел с тех самых пор, как сел на их корабль… — смутился и даже позеленел посол Алтараса, — мне бы было плевать на этого монстра, пусть он бы даже сидел за этим столом — едва уловимая улыбка показалась на его лице.

— Врагу не пожелаешь — засмеялся посол Пандоры. — И все же, как вы думаете, — вкрадчиво начал пандорец, глядя на Ремилль, — как сильно изменится геополитика в регионе после появления Казахстана ?

Алтарас сначала не ответил. Он тоже смотрел на Ремилль. В отличие от посла Пандоры, в его взгляде читалась тоска. Алтарас был небольшим государством на одноименном острове. Они не могли похвастаться большим и сильным флотом, да и из-за удаления от континента технологически заметно отставали. Именно из-за этого в людях Алтараса после их фактического порабощения Парпалдией давно была потеряна всякая надежда. Да и откуда ей взяться, когда каждый год им приходилось слать тысячи и тысячи человек за пролив в качестве рабов ? Спустя минутную паузу, окончив свои раздумья, посол вернулся к реальности.

— Казахстан обладает несравненной мощью, — ответил он. — Парпалдия сегодня еще в более уязвленном положении, чем мы в день парпалдийского вторжения. — Затем, задумавшись и словно заскучав, он постучал пальцем по пластиковому столу, словно изучая его материал. — Что это ? — пробормотал он, скорее себе, чем собеседнику. — Дерево ? Мрамор ? Камень ?

Посол Парпалдии лишь покачал головой, не понимая к чему клонит его коллега, — Металл ? Думаю, какой-то сплав крайне гибкого металла…

Посол Алтараса покачал головой — Ни у вас, ни у нас нет ничего подобного, верно ? — Видя согласие в жестах пандорца, он улыбнулся — На этой новой и неизвестной земле, над которой развеиваются голубые знамена, на коей стоят дома - ужасающие каменные изваяния, похожие на могильники; на земле, где даже в глубинах огромных накрытых крышами торговых площадях сияет, будто днем; на земли, защищаемой железными птицами и кораблями, скорострельными мушкетами и световыми стрелами - тут творятся поистине невозможные вещи. — Вздохнув, посол Алтараса опустил взгляд на стол, за которым сидела ненавистная ими парпалдийка — Я хочу лишь сказать, что мы имеем дело с крайне непредсказуемым игроком, и в Парпалдии, полагаю, еще не осознали этого.

— Союз между Парпалдией и Казахстаном - этого я боюсь. — прояснил свой изначальный вопрос пандорец

Посол Алтараса замолчал на мгновение, а затем добавил тихо, почти неразличимо — Я не знаю, кто эти казахстанцы, буду честен, но не считаю это возможным. Будь я проклят, если ошибаюсь, но я бы не ставил на то, что парпалдийцы смогут сблизиться с кем-либо.

— Я хочу верить в это — мрачно ответил пандорец.

На этом их разговор закончился. Алтарас, мучимый приступами тошноты, снова замолчал, и его взгляд вновь блуждал по комнате. Пандорец оставшись вновь наедине со своими мыслями, закопался глубже. Его переполняла тревога. Мы слишком слабы - понимал он, - чтобы сопротивляться. Но если Казахстан способен пошатнуть Парпалдию… может, у нас еще есть шанс ? - Эта мысль заставила его почувствовать странное спокойствие. Пандора могла быть слабой, но эта слабость научила их приспосабливаться.

***

Чуть позже, когда основная трапеза прошла, случилось премьер-министру и советнику президента оказаться в уборной We’re Open. В стерильной комнате, пропахшей хлором и антисептиком, советник президента, сняв наушники — впервые за всю поездку, аккуратно убрал их в карман. Этот жест мгновенно привлек внимание премьера, который, закончив мыть руки, задержался у раковины, наблюдая за движениями советника с настороженным взглядом. На протяжении всего их нахождения в Казахстане после командировки в Парпалдию, за пределы известного им мира, премьер-министр, да и в целом вся их миссия испытывала смутные опасения относительно этого человека. В помещении царила напряженная тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом сушилки и редкими каплями воды, стекающими с краев раковины. Оба почти замерли.

— Не расскажешь, зачем ты здесь ? — спросил премьер, стараясь придать голосу ровность, но легкая дрожь выдавала его внутреннее беспокойство. Он старался встретить взгляд собеседника, но тот, казалось, избегал прямого контакта. Премьер-министр понимал, что пребывание одного из самых приближенных к президенту лиц могло быть объяснено гостями, но в таком случае он должен был знать об этом, разве нет ? И если нет, то причины его отдаленного наблюдения оставались необъяснимыми.

Советник, выпрямившись и словно нарочно выдержав паузу, ответил с присущей ему холодной сдержанностью — Президент поручил мне проконтролировать вашу поездку и проконсультировать вас по ряду вопросов, связанных с последними… событиями.

Премьер активировал сушилку, и поток горячего воздуха зашумел, трепля манжеты его рубашки. Несколько секунд он сосредоточенно смотрел на свои руки, словно пытаясь собраться с мыслями и угадать, о каких событиях хочет сказать его собесдник, а затем, не найдя ответа и бросив короткий взгляд на советника, задал тревожащий вопрсо — Каких событий ?

Советник помедлил, как будто тщательно обдумывая каждое слово, прежде чем ответить. Его голос звучал ровно и холодно, лишенный даже намека на эмоции — В Казахстане произошла попытка переворота. Она привела к дестабилизации режима и значительным человеческим потерям среди гражданского населения.

Руки премьера на мгновение замерли, его взгляд задержался на сушилке, но быстро ожил. Он оденул руки, повернулся лицом к собеседнику, и только напряженные складки на лбу выдавали его внутренний шок. Он попытался взять себя в руки, но голос все же дрогнул — Что дальше ?

Советник, казалось, не обратил внимания на внутренние переживания премьера. — Активная фаза противостояния между властью и радикалами уже завершена, но в ряде регионов контроль остается слабым. Президент планирует в кратчайшие сроки провести политические реформы, которые должны стабилизировать ситуацию... — Он вздохнул, осматривая опешавшего от навалившейся информации премьера, а затем добавил — Ваше присутствие на территории Республики необходимо для реализации этих планов.

Премьер, явно задумавшись, прошел к зеркалу, оперся о край раковины и посмотрел на свое отражение. Ярко выраженные мешки. Несколько растрепанные волосы. Бледность. Несколько мгновений он смотрел на свое лицо и молчал, а затем тихо спросил, немым укором обратился к советнику взглядом. В этом взгляде читался немой вопрос ”не многого хочет он, президент ?”

Советник слегка склонил голову в знак согласия, но его взгляд оставался твердым и холодным, словно этот вопрос для него был давно решен — Президент рекомендует вам сложить полномочия и сосредоточиться на укреплении наших отношений с Парпалдией, если вы сомневаетесь в своей готовности. Мы не можем позволить себе рисковать в такой ситуации.

Премьер долго смотрел на свое отражение, словно пытаясь найти в нем ответ. Последние события больше походили на бредовый и крайне болезненный сон. Мимолетно проскочила мысль, словно нет никаких Ремилль, Парпалдии, нового мира, а он лежит в обитой тканью комнате и пускает... да, слюни. На лице премьера сама собой проскочила грустная ухмылка при представлении картины того, чтобы писали в таком случае на формах. Сделав глубокий вдох, он медленно кивнул. Выбор был непростой и следовало его сделать как можно скорее, пока они не оказались еще в Астане. Наконец, поняв друг друга и собравшись с духом, они направились к выходу, оставляя за собой стерильное пространство. Впереди было слишком много работы, чтобы думать о таких пустяках, как политическая карьера.

***

В просторном зале ожидания, сквозь огромные окна которого открывался вид на авиапарк, представленный рядом небольших самолетов исключительно для внутренних рейсов. После события, связанного с переносом Казахстана в новый мир, а также с последовавшим за этим хаосом, пожалуй, воздушная перевозка пострадала, если не сильнее всех, то точно в значительной мере. Посол Му и Ремилль, не знавшие об этом, стояли чуть в стороне от остальных. Казахстаны в это время сновали туда-сюда, избегая контакта с гостями: кто-то просматривал документы, кто-то разговаривал по телефону, наполняя полупустой зал эхом десятка голосов.

Ремилль стояла в выправке, выдававшей смесь высокомерия и напряжения. Ее руки едва заметно дрожали после всего уведенного в Казахстане, но она прятала это за сплетенными пальцами. — Боюсь, Му и Миришиалу придется подвинуться, господин посол, — с легкой улыбкой не удержалась от комментария Ремилль. Сказала она это так, между делом, как бы желая начать разговор, но в то же время имея цель уколоть посла страны, с которой Парпалдия планировала в будущем конфликтовать. Ей хотелось обратить свое волнение по поводу открывшихся в Казахстане новых деталей, в некую победу или даже в гордость.

Посол Му, понимая, что за словами Ремилль скрывается страх, медленно повернулся к ней. Его лицо оставалось непроницаемым, взгляд, полный тонкого сарказма, скользнул по Ремилль. Он, пожалуй, единственный не был сильно поражен увиденным, и от того понимал, сколь смешны слова парпалдийской выскочки. — Боюсь, Парпалдии тоже придется потесниться. Или вы, Ваше Императорское Высочество, всерьез полагаете, что вы с ними заодно ? — его голос звучал мягко, почти вкрадчиво, но каждый его оттенок был тщательно выверен, чтобы подчеркнуть насмешку. Действительно, стоило ли всерьез обсуждать реальность равноправного союза аборигентов и цивилизованных людей ? Для посла Му было вполне очевидным, что будь то Священная Миришиальская Империя или Государство Му - у них было больше оснований бросаться столь громкими словами. Он открыто смеялся над наивной картиной мира, которая завладела умами в Парпалдии и ему более не было нужно скрывать это.

Ремилль, ощутив скрытый удар по своей гордости, прищурилась. Ее улыбка на мгновение померкла, но она быстро вернула выражение холодного спокойствия. Впрочем, внутри нее все кипело. Слова Му резонировали в ее сознании, заставляя задаваться вопросом, насколько Казахстан действительно мог стать союзником Парпалдии и возможно ли это вообще ? Ее лицо оставалось спокойным, но она знала, что Му заметил ее мимолетную реакцию.

— Вы слишком самоуверенны, господин посол. — В ее словах не было прежней уверенности. Она словно попугай, повторила то, что привыкла говорить прежде. — Казахстанцы никогда не будут серьезно воспринимать недостойных лжецов и лицемеров, вроде вас, и вы это знаете, — выпленула она, стараясь вернуть контроль над беседой. — Парпалдия, говоря на чистоту, духовно и культурно давно превзошла ваше жалкое общество - и наши новые друзья, уверена, окажут услугу и оценят это, забыв о той досадной ошибки, что мы допустили. — Ее слова прозвучали громче, чем она рассчитывала, но это только подчеркнуло ее раздражение.

Посол Му улыбнулся краешком губ, едва удерживаясь от того, чтобы засмеяться, кивнул сам себе. Слова Ремилль только подтвердили его мысли. Его взгляд стал более острым, он словно рассматривал ее как объект интереса, который вот-вот раскроется под давлением. Парпалдийский орешек - читалось в этом взгляде - скоро треснет.

— Боюсь вас огорчить, Ваше... — он хмыкнул, явно усмехаясь — пожалуй, обойдемся на этот раз без формальностей ? — Задрав подбородок, видя разъяренный взгляд Ремилль, он продолжил — Так вот, Ремилль, боюсь, что у казахстанцев больше общего с нашим народом, чем с вашим... — ”отребьем” хотел было сказать он, но посчитал это излишним — И да, задумайтесь над моими словами. Парпалдии впору серьезно подвинуться и приготовиться платить за свои прошлые преступления, — его голос, едва громче шепота, звучал как последний аккорд в их словесной дуэли.

Ремилль с трудом сдерживала дрожь. Она знала, что их разговор давно привлек внимание послов других государств, которые стояли неподалеку. Среди них был и Кайос, который, услышав последние слова муана, отвел взгляд, скрывая свой стыд и раздражение. Ремилль пришлось сделать шаг назад, ощущая жар и понимая, что не сможет избежать самой настоящей драки, если будет так близко к муану.

В этот момент, отвлекая все их внимание, к группе подошел премьер-министр Казахстана, сопровождаемый министром иностранных дел и советником президента. Стук их туфлей, многократно отразившись эхом в пустующем аэропарту, исчерпали все дальнейшие споры. Указав на окно, за которым самолет выезжал при помощи специальной машине к месту посадки пассажиров, премьер пояснил — Это наш самолет. Мы направляемся в столицу, — его голос звучал спокойно, но с ноткой гордости.

Масштаб ранее стоявших в удалении самолетов не были должным образом оценен гостями. Авиалайнер с изящной, почти хищной формой. На его борту были видны эмблемы Казахстана, которые казались символом чего-то большего, чем просто дипломатия. Теперь же, когда эта махина приблизилась к ним, в толпе раздались ”охи” и ”ахи”. Даже посол Му, не говоря о других, испытывал дессонанс при мысли о том, что Это способно подняться в небо. Ремилль пыталась скрыть шок, но ей это давалось с трудом. Пусть это был не самый большой представитель гражданской авиации Казахстана, пусть даже гордиться казахстанцам здесь было нечему, но единственный, кто не испытывал внутреннего торжества при виде душевного трепета гостей, был советник президента.

— Можно ли будет посмотреть в окно во время полета ? — наконец, тихо спросила Ремилль, стараясь вернуть себе спокойный тон. — И… сколько продлится полет ? кормят ли вас на борту ? это безопасно ? там есть выпить... ? — и вскоре стало очевидно, что ей не удастся утешить ни свое любопытство, ни страх, ни шок. Один за одним вопросы полились из нее, как из рога изобилия. Да и не только она накинулась к казахстанцам с нескончаемыми вопросами, но и все остальные гости, кроме муана, который стоял в ступоре, смотря на самолет и, тем не менее, сжав кулаки, старался сохранить самообладание.

Премьер-министр рассмеялся, его смех прозвучал неожиданно громко. Ему действительно было приятно. За него, когда тот не справился с эмоциями, стал отвечать министр иностранных дел — Разумеется, это безопасно... алкоголь будет ! еда тоже... нет, он способен взлететь... стойте, им нельзя управлять... да, у нас все предусмотрено, в том числе и туалет...

Премьер, вернувшись в строй, с легкой улыбкой подмигнул гостям, — Все, как и сказал министр иностранных дел, и даже десерты у нас такие, что даже вы можете признать их достойными императорской трапезы.

Слова премьера вызвали легкую волну смеха среди казахстанцев.

***

В салоне первого класса самолета царила приглушенная тишина, нарушаемая лишь редкими перешептываниями занятых работой и обсуждением последнего месяца работников их дипломатической миссии, сотрудников КНБ и некоторых иностранцев, что возвращаются домой. Мягкий гул голосов и турбин убаюкивал, но ни премьер-министр, ни министр иностранных дел не могли позволить себе заснуть, даже несмотря на бессоницу, последнее время особенно их мучавшую. Премьер откинулся на спинку кресла, боковым зрением наблюдая, как его коллега, министр иностранных дел, снова вздохнул, будто пытаясь выдавить из себя слова.

— Что вас так тяготит ? — спросил премьер, чуть наклонившись ближе, чтобы их разговор не был подслушан посторонними людьми.

Министр покачал головой, будто раздумывая, стоит ли делиться раздражением, а затем полушепотом ответил. — Ремилль. Эта женщина… Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Ее напор вызывает у меня желание запереться в своей канцелярии и забыть о дипломатии.

Премьер усмехнулся, но в его глазах мелькнуло понимание. Все же эта аборигенка доставила особых хлопот. — Я прекрасно вас понимаю. Кроме того, вы не сидели в одной машине с ней, а это отдельная пытка.

— Много болтает ? — со скепсисом выдавил из себя министр иностранных дел.

— И невпопад — кивнул премьер, — но это только между нами, хорошо ?

Министр иностранных дел оглянулся по сторонам, как будто бы проверяя, не подслушивает ли их кто, а затем кивнул — Конечно. Впрочем, после нашей первой с ней встречи, что еще можно было ожидать, верно ? — Оба усмехнулись. Их разум без просу напомнил о том, что было на корабле после того, как все они порядком выпили. Эти картины им не очень понравились.

Затем, решив сменить тему, премьер-министр спросил серьезным тоном — На конференцию Ква-Тойн и Квила все-таки прибудут ?

Министр, не поднимая головы, вновь вздохнул — Есть сложности, но должны успеть. — Задумавшись, он поднял голову, смотря в иллюминатор, за которым началось медленное движение. Кто-то в самолете пискнул от страха. По голосу министр узнал Ремилль и в очередной раз скривился. — Эльфы и зверолюди, — уточнил он, стараясь заглушить звуки и посмотрев на премьера.

Премьер почти незаметно улыбнулся и задумчиво произнес — Эльфы и зверолюди…

Наступило краткое молчание, нарушаемое лишь равномерным шумом двигателя. Самолет взлетал и сзади слышались взволнованные разговоры. Первый класс вскоре полностью затих, слушая взволнованных гостей. Наконец, премьер негромко, будто размышляя вслух, проговорил: — И все же, Ремилль… Она беспокоит меня. Что думаете о ее разговоре с… ? — он приподнял руку, поглаживая гладкий подбородок, пытаясь вспомнить имя главы первого департамента МИДа Парпалдии, с которой говорила Реммиль по манакому на корабле.

Министр слегка пожал плечами, и сам не припоминая имени. — Пока нет смысла это поднимать, господин премьер. Во всяком случае, не нам Парпалдии бояться.

Премьер склонил голову, соглашаясь, — Вы правы, да и здесь неподходящее место мы выбрали с вами — на грани слышимости сказал он.

Министр, словно подхватывая мысль, нахмурился. — Это так, и все же… — в это мгновение самолет затрясло. Обыкновенная турбулентность, но все они отчетливо расслышали испуганные крики некоторых гостей, которых старательно успокаивали приставленные к ним специалисты наряду с обученными стюардессами. Хмыкнув, министр продолжил мысль, — и все же, что вы думаете об этом колоссе на глинянных ножках ?

Премьер, задумчиво поглаживая подбородок, окинул его изучающим взглядом. — Крах Парпалдии не в наших интересах. Экономические и политические планы окажутся под угрозой, если такой крупный и важный для третьей цивилизационной зоны игрок просто рассыпется. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы углядеть в этом серьезные риски для стабильности этого региона. Мы же, как гипотетический гегемон этих земель, полагаю, будем вынуждены для своей же безопасности работать над восстановлением этих территорий.

Министр склонил голову в знак согласия.

— Поэтому внимание следует сосредоточить на Алтарасе и Пандоре. Мы смогли подслушать их разговоры. Они явно намерены сорвать наши планы по экономической интеграции Парпалдии.

Премьер чуть приподнял бровь, услышав последние слова. — Это придется обсудить с президентом. Возможно, удастся найти компромиссы.

Министр иронично усмехнулся. — В местной геополитике черт ногу сломит…

Премьер коротко рассмеялся, качая головой, — Для нас ничего и не изменилось. Все как обычно. Все как всегда…

3.09.2025 Республика Казахстан, Астана

Полет продлился не более пяти часов. В аэропорту ничего нового, чтобы удивило гостей или отличало эту посадку с тем, что случилось при пристыковке корабля в порту Актау. Их встретили очередные люди из правительства, где-то в стороне стояла небольшая, вытесненная КНБ группа журналистов. Одно изменилось - подключили к делу машины сопровождения в количестве пары десятков штук. Автомобильный кортеж из аэропорта Астаны, которая сильно возвеличивалась на фоне с ранее увиденным Актау, двинулся в путь. Статус столицы был городу присвоен неспроста. Неспешно двигаясь по идеально ровным дорогам, которые для многих из прибывших выглядели словно произведение искусства, от разочарования некоторых из гостей после увиденного ранее не осталось и следа. Их привычные ухабистые тропы и вымощенные камнем улицы остались далеко позади, уступив место совершенству асфальтированных дорог. Контраст между знакомой грубостью и этим утонченным совершенством будоражил их умы, вызывая чувство одновременно восхищения и смятения. Тьма металлических машин, начищенных до блеска и отражавших обжигающие блики солнца - каждая из них была символом того технологического превосходства, которое вызывало в прибывших чувство угнетения и бессилия. И это могло поразить, ведь после переноса, Астана, будто потревоженный муравейник, забурлила в движении. Этот разрыв между привычной им реальностью и окружающей их новой действительностью заставлял остро ощущать свою уязвимость. Они двигались молча, не привлекая к себе внимания, словно боясь. И даже Ремилль, которая привыкла находиться в центре внимания, затихла.

Кайос сидел у окна, его лицо оставалось бесстрастным, но внутри него бушевал шторм. Каждая деталь города кричала, что это другой мир. При виде этого города не оставалось больше места сомнениям в словах казахстанцев о том, будто тех вырвали из иной реальности. Астана поражала воображение: широкие проспекты, окаймленные неестественно ровными деревьями, высокие башни из стекла и стали, устремляющиеся в небеса. Все это выглядело словно иллюзия, порождение магии, и уму было непостижимо, насколько мощной должна быть та магия, что сотворила все это. Несмотря на то, что Кайосу неоднократно объясняли, что казахстанцы не владеют магией, в нем поселилось чувство, словно некое божество ведет казахстанцев. Возможно, это бог самого неба, которое в Астане, среди всех этих бескрайних степей, на кои он насмотрелся в полете, невероятно насыщенное. Такое глубокое, что он мог бы поклясться, что в него можно провалиться.

Взяв себя в руки и отбросив мысли о божестве в образе небесного купола, Кайос вернулся к тому, что он знал. Да, здесь все было делом рук человеческих - и это пугало еще больше. В голове Кайоса крутились названия, которые он пытался запомнить: ”автомобили”, ”небоскребы”. Каждый раз, как он слышал эти слова, ему хотелось узнать больше, но его парпалдийская гордость не позволяла задавать слишком много вопросов, а теперь он жалел об этом. Жалел, ведь картина игл-небоскребов, торчащих отовсюду, словно всевидящие башни, на фоне синего неба и голубых полотен флагов... - все это одновременно вызывало воодушевление, вдохновение, озноб и ужас. Неестественно. Незнакомо. Странно. - Кайос не знал, как ему быть.

Ремилль, желая то ли отвлечься, то ли ощутить почву под ногами, нарушила молчание, раздраженно потирая поясницу. — Эти местные повозки ничуть не лучше наших карет ! — ее голос был полон недовольства - и это отвлекло его от заоконных видов.

— В каретах Парпалдии трясет сильнее, — коротко заметил он, с трудом приходя в себя. — Впрочем, это, наверное, после самолетных сидений…

Ремилль закатила глаза, театрально выдыхая. — Зато сиденья в наших каретах мягче ! — ответила она, как бы подчеркивая свою непреклонность. Кайос не стал продолжать спор, его мысли все еще были поглощены размышлениями о городе, который они проезжали.

Там, где он ожидал встретить тяжелые громоздкие каменные строения, витал неких воодушевленный, свободой и наполненный столичной дисциплиной дух. На улицах суетились сотни людей, одетых в яркие и аккуратные одежды. Их лица - отмечал Кайос - были сосредоточены, но не угнетены. Впервые Кайос задумался о том, что здесь простолюдины, возможно, живут лучше, чем аристократия в его родной стране. В Эсфиранте только купцы и дворяне могли позволить себе роскошные одежды, когда как здесь абсолютно каждый был одет не хуже, а то и лучше. Доступность транспорта, которого здесь было в избытке, размеры города, возможность в краткие сроки пересечь десятки и сотни километров... - Кайос, пораженный этим осознанием, поднял глаза на муана, чтобы прочесть, какие чувства вызвала Астана в нем.

Муан сидел на переднем сидении, его глаза были широко раскрыты, и он не сводил взгляда с окон. Кайос заметил, как тот напряженно выдохнул, когда они проехали мимо гигантского грузовика, груженного контейнерами. Дрожь при приближении к этому грузовику, отозвались вибрациями по всему телу и муана, и Кайоса, и Ремилль... подобная сила и мощь, которые в себе нес этот грузовик, восхитили гостей. Невольно, преодолевая испуг, каждый из них, приглядываясь, стал улыбаться.

— Как много людей здесь могут позволить себе такие... — Кайос помедлил, подбирая слово, — самодвижущиеся… то есть, автомобили ? — спросил он у министра иностранных дел Казахстана, который сидел рядом.

Министр улыбнулся сдержанно, хотя в его глазах сквозило удовольствие. — Значительное большинство, господин Кайос. Эти автомобили — недорогое и удобное средство передвижения.

Кайос нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное. Для Парпалдии подобная идея казалась фантастической. В его стране даже у аристократии не всегда хватало средств на покупку личного экипажа. А здесь, в Астане, такие повозки были у простых людей.

— Это было бы крайне выгодно, — заметил он, обращаясь к Ремилль, — если бы и мы могли их приобрести. Представьте, как можно улучшить логистику.

Ремилль отмахнулась, но, заметив, как министр иностранных дел Казахстана взглянул на нее, быстро сменила тему.

— И самолеты тогда ! — вдруг воскликнула она, и ее голос зазвенел от эмоций. — Хочу большой личный самолет, но только с нормальными сидениями - ими будут наши мастера заниматься ! — добавила она, хлопнув по сиденью.

Министр улыбнулся чуть шире, заметив, как эта вспышка эмоций Ремилль невольно веселит остальных в машине. Даже Кайос не остался в стороне и улыбнулся несколько инфантильному, но в то же время милому поведению своей непосредственной начальницы. Затем он посмотрел на грузовик, который внезапно появился сбоку от их машины, и думал о том, как много возможностей открываются перед его страной, если они смогут наладить контакт с Казахстаном.

— Этот транспорт — он перевозит грузы ? — спросил он, не сводя глаз с массивного транспортного средства, гул и вибрация которого продолжали пробираться внутрь каждой их клеточки.

— Да, это грузовик, — пояснил министр, — один из ключевых элементов нашей транспортной системы.

Кайос переглянулся с Ремилль, его глаза блестели от нового осознания. — Нам необходимо запросить эту технику, — произнес он твердо.

Министр кивнул, но промолчал, предоставляя гостям время переварить увиденное. Тем временем кортеж свернул на широкую площадь, где возвышался величественный Байтерек, сияющий в лучах закатного солнца, будто обещая гостям начало новой эры. Его необычная конструкция и золоченый купол сразу привлекли внимание. Муан, увидев возвышающийся памятник, олицетворяющий мировое древо, прикусил нижнюю губу. Кайос лишь хмыкнул, но его взгляд задержался на башне дольше, чем он сам бы хотел признать.

Кортеж остановился в нескольких сотен метров от здания, которое, как объяснили гостям, называлось ”Акорда”. Окруженное золотыми башнями, стеной многоэтажных зданий, расположенное на краю площади, где фонтаны, выпуская струи чистейшей воды в небо, создавая радугу, ее белоснежные стены могли своей чистотой, казалось, выжечь глаза. Эту архитектуру невозможно было спутать с чем-либо другим. Ремилль, выйдя из машины, замерла на мгновение, рассматривая величественное строение в контексте всей остальной композиции. Она почувствовала себя маленькой, словно песчинка в огромном механизме. Вкупе с тем, что Астана в принципе не была ориентирована на пешехода и имела несколько раздутые масштабы, это ощущение Ремилль было вполне оправданным.

— Это их резиденция ? — спросила она с легким оттенком раздражения, стараясь не выдать своего изумления.

— Да, это резиденция президента, — подтвердил министр, усмехнувшись.

Кайос оглянулся вокруг. Просторная площадь, окружающая здание, была безупречно чистой, как будто каждый ее сантиметр полировали ежедневно. Почетный караул в строгой форме выстроился у входа, а рядом дежурили машины, готовые тронуться в любую секунду.

— Все это... слишком. Зачем они выставляют напоказ свое богатство ?

Ее вопрос был проигнорирован, так как ни у Кайоса, ни у муана, ни у кого-либо из услышавших его не было ответа на данный вопрос. Не ожидая после Актау увидеть ничего примечательного, на них было произведено неизгладимое впечатление.

— Прошу, господа, — когда их всех собрали в общую группу премьер-министр обратился к ним, — Президент в данную минуту выступает с обращением к обеим палатам парламента. В силу данного обстоятельства я приглашаю вас взглянуть на наш законотворческий орган и послушать нашего президента.

Они направились к зданию, где обычно проводили сессию обеих палат парламент. Когда гости вошли внутрь, их снова поразил контраст. Громадные залы, полированные мраморные полы, величественные люстры, которые освещали все пространство, будто дневным светом. Город, люди, машины... все это было демонстрацией силы, причем не грубой, а изощренной. Муан, невольно осознал: они не кричали о своем превосходстве — они показывали его.

Ремилль почувствовала, как ее сердце сжалось. Она пыталась не показывать вида, но каждый миг в этом зале напоминал ей о том, как далека Парпалдия от страны, которая, по некоторым заявлениям, и близко не была сверхдержавой своего мира. Она, не имея и малейшего представления, какова была Земля, стояла перед родным для Казахстана миром почти без чувств. Это озарение, нахлынувшее на всех, было таким сильным, что могло сравниться с высадкой пришельцев в Каскелен. Земля - осознали все они - в ограниченной форме прикаснулась к Элизиуму, к миру, которой, казалось, был намеренно спрятан от землян, чтобы не сгореть в сиянии земного человечества. Особенно этот почти божественный экстаз охватил Ремилль. Словно вернувшись в детство, ей хотелось к матери. Осознание ошибки, совершенной ею, когда она решили угрожать Казахстану геноцидом, усугубилось тяжестью ощущения грядущих последствий.

— Как мы обычно говорим, “Қош келдіңіздер !”, — раздался мягкий, но уверенный голос. К ним подошел высокий мужчина в строгом костюме. Это был глава службы протокола президента, который должен был проводить гостей к главе страны. — Президент ждет вас в главном зале, где проходит совместная сессия обеих палат парламента, — сказал он, чуть поклонившись.

— Гости могут подняться наверх, чтобы понаблюдать за его выступлением к депутатам Сената и Мажилиса со стороны, — произнес премьер-министр, выводя гостей из ступора и объясняя слова вышедшего к ним мужчины.

Они шли через длинный коридор, а мимо них шло множество мужчин и женщин, одетых в строгие костюмы. Все они были из-за этого очень похожи друг на друга и вызывали некоторую долю смущения у гостей.

— Вы здесь, господин посол, как влитой — усмехнулся премьер-министр муану, идя позади них.

Вскоре они подошли к нужной двери, и когда они открылись, все замерли. Внизу сидело множество людей в строгих костюмах, в центре же под большими мониторами стоял, как они поняли, президент, почти ничем не отличавшийся от остальных. Здесь были женщины и мужчины, старики и молодые, люди разных национальностей. Хотя обращение президента, похоже, только начиналось, атмосфера была деловой. Было тихо. Казахстанцы выглядели серьезными и внимательными, словно вот прямо сейчас своими руками они поддерживают контроль над управлением страной. Нельзя было точно сказать, имели ли они этот контроль или им только так казалось, но это определенно отпечаталось в памяти гостей. Скоро их отвели в сторонку и попросили помолчать.

— А кто это ? — борясь со своей подавленностью, Ремилль указала на операторов, готовившихся снимать президента, и задала этот вопрос шепотом.

— Полагаю, они занимаются трансляцией изображения ? — полушепотом уточнил вопрос муан.

— Вы правы, господа и дама — кивнул премьер-министр, поправляя свой костюм. Мгновение, стряхнув невидимые пылинки с плеч, он направился вниз к своему месту, кивая в знак приветствия своим коллегам. Вне внимания окружающих осталось то, как он сжал руки в кулак, пряча легкую дрожь.

***

Привычное обращение к парламенту новой сессии было решено отложить на время, пока кризис не будет окончательно решен. На таком же обращении годом ранее, полагая, словно бы трагическая страница истории Казахстана раз и навсегда перелистнута, он и не мог подумать, что сегодня он будет в ином мире решать вопрос выживаемости Казахстана.

Вздохнув и поправив текст перед собой, он обратился к телекамерам — Дорогие члены правительства, депутаты сената и мажилиса парламента, а также граждане нашей страны. Я прошу у всех вас прощение.

Тишина в контрасте с этими громкими словами выедала слух. Это вызвало некоторый трепет у присутствующих. Президент прежде извинялся, но в этот раз это было так громко, так… непривычно. Тот, кого можно было считать неприкосновенным, просил прощение у всего Казахстана.

Подобное не оставило равнодушными и гостей. Ремилль, ранее не знакомая с подобным, испытывала некоторый шок от осознания, что правитель страны, с легкостью разгромившей весь флот Парпалдии, просит прощения у собственных подданных. Это выглядело дико для представителя императорской семьи в государстве, привычном им. Более того, для Ремилль это было в некоторой степени оскорбительно. Это значило, что верные воины, генералы и офицеры, погибшие в бою с Казахстаном, сама ее Империя и она в числе прочих стояли ниже самого обездоленного и безымянного казахстанского крестьянина. Это просто не могло уложится в ее сознании.

Посол Му, напротив, рассматривал данный вопрос с иной точки зрения. Му исконно было государством, значительно более свободным и во многих смыслах демократическим в сравнении со своими соседями. Нечто подобное, хотя и не происходило ранее, вполне укладывалось в мировоззрении муанцев. Власть несла ответственность за своих подданных - и это было нормальным. Поэтому посол видел в этом некоторое подтверждение своему желанию установить контакт со страной, в той или иной мере разделяющей убеждения его Родины. Пусть даже форма правления и отличалась, но куда важнее принципы, на которых базируется государственность.

— Сегодняшний кризис в нашей стране - это ужасающая трагедия, которую я, к сожалению, все же допустил. Я никогда не снимал с себя ответственности за жизнь и благополучие наших граждан, и не собираюсь теперь. Вы можете верить мне и доверять, я не стану избегать этой вины и сделаю все, что находится в моих силах, чтобы не допустить смертей впредь.

— В силу неэффективности прошлой программы по борьбе с коррупцией я предложил правительству иные механизмы. В частности, я пока оставлю инструменты по легализации доходов, однако будет проведена комплексная работа с региональными властями. Я хочу сказать, что все маслихаты и акиматы в областях, которые затронул кризис, будут полностью очищены от прежних руководителей и исполнителей для дальнейшего процесса перевыборов и - там, где это возможно - непосредственного назначения новых проверенных кадров. Возбуждены уголовные дела и начато расследование. Ответственные понесут соответствующее наказание и при возможности компенсируют государству и обществу нанесенный ущерб.

— Однако мы не можем позволить себе утонуть в этом чувстве траура. Мы должны работать и решать поставленные перед страной задачи для Выживания ! — президент остановился. Он осмотрел всех присутствующих и поднял взгляд на гостей. — Сегодня в столицу прибыла делегация из стран Нового Мира. Родная сестра императора Парпалдии, посол из Государства Му, дипломатическая миссия Княжества Ква-Тойн и иные важные лица, с которыми наша страна налаживает в этот тяжелый час отношения. Казахстан не будет вечно сидеть в изоляции, и потому сегодня мы откроем врата, что одарят нас нескончаемыми благами. — Президент поднял руку, указывая на карту Казахстана в новом мире.

Значительная часть карты была пуста, однако можно было отметить южную оконечность огромного континента, уходящего на север, три острова, самый большой из которых был площадью сравним с Казахстаном. Континент нес название Филадес с огромной Парпалдийской Империей, занимающей большую часть известного континента, на западе же были расположены небольшие в сравнении с ней государства Пандора и Марл, а крупнейший из островов, на котором было Княжество Ква-Тойн, нес наименование Родениус.

Ремилль, увидев карту, несколько опешила. Она была невероятно детализированной, хотя была неполной и обладала рядом ошибок в границах сопридельных с Парпалдией государств. Невольно, взгляд девушки опустился на посла Му.

— Извините, но мы еще не предоставляли никаких данных Казахстану — в ответ на взгляд парпалдийского представителя ответил муан, продолжая откровенно насмехаться над Парпалдией, как он это делал ранее.

— Мы провели разведку, ваше императорское высочество — спокойно отреагировал на шок девушки советник президента.

Президент тем временем продолжил, — Это ближайшие известные Казахстану земли. Богатые ресурсами и населенные людьми, они являются на настоящий момент важнейшим приоритетом для нашей страны. Обратите на это внимание - нам необходима разумная и понятная для каждого политика в отношении наших новых партнеров. — Изображение переключилось. Теперь на экранах за спиной президента были графики и данные экспорта и импорта за прошлый год. — Казахстан важнейшим образом опирается на торговлю. И хотя мы можем себе позволить игнорировать дефицит импортных иномарок, закрыть глаза на недостаток современных моделей телефона, но вот в производстве базовых благ наша нынешняя промышленность, оказавшись не готовой к изоляции, мы никак не можем спустить все на самотек.

На экране вновь появилось изображение карты с пометками. Всего две с указанием географического расположение - в Ква-Тойне и Парпалдии. Президент, объясняя их, повернулся к присутствующим спиной и вновь сменил изображение.

— В новом мире мы столкнулись с необузданным явлением - с магией. У берегов столицы Парпалдийской Империи нами были обнаружены вещи, невозможные в нашем прежнем мире.

На экране возникла запись кораблей Парпалдии перед боем. На корме некоторых из них виднелась странная кольцеобразная конструкция, в центре которой был зафиксирован камень. Когда корабли пришли в неожиданно резвое движение, оные засияли, словно бы участвуя в процессе наддува парусов.

Ремилль, равно как Кайос и посол из Му с удивлением обратили взоры к записи. Для первых это было шоком, а вот для последнего - стоящей внимания для будущих переговоров с Казахстаном деталью.

— Эта запись представлена нашими ВМФ. На ней вы видите работу некоего странного устройства, природу которого частично прояснили наши изучения средств связи пришельцев.

На этот раз на экране начался слайд-шоу с аппаратом магической связи, захваченного во время первых переговоров с Парпалдией. На последних изображениях он был разобран и комплектующие стали прекрасно видны всем присутствующим.

— Мы полагаем, принцип работы данных устройств основывается на том, что здесь называется маной. Как мы поняли, это источник энергии, средство передачи информации и то, что при определенных манипуляциях способно как создавать и манипулировать материей, так и менять ее свойства.

Следующий кадр возвращает нас назад. На этот раз карта, но акцент сделан на Ква-Тойне. Последующие за этим слайды демонстрируют причудливых длинноухих созданий, очень похожих на людей.

— Эльфы. Словно из популярной фэнтези литературы — президент, наконец, обернулся к присутствующим, — Способны манипулировать маной и, как вы понимаете, создавать и изменять материю на более высоком уровне, чем местные люди. По крайней мере, если верить информации, полученной при первом контакте.

Слайд вновь сменился и показал молодую, как может показаться, эльфийку. В кадре она сидит на полу каюты у кровати потерявшего сознание солдата казахстанской армии. С рук ее исходило странное свечение. Подпись к изображению гласит “удаление токсинов из организма с применением аномальных магических способностей”. Ниже описан результат “токсины выведены полностью, пациент восстановился”.

— И они же способны восстанавливать жизненные силы. Удивительно, не правда ли ? — президент усмехнулся. — Это случилось в море, делегация Ква-Тойна безвозмездно излечила отравившегося солдата.

Экраны погасли, оставив присутствующих в оцепенении. Президент, подождав, пока депутаты не придут в себя, продолжил:

— Как я говорил, есть те товары и те услуги, импорт которых нам необходим, однако, к сожалению, технологическое развитие наших новых соседей не сможет помочь нам с решением этой задачи. Впрочем, есть альтернативные пути решения - в частности, магия. — Президент взглянул вверх, вновь обращая свое внимание на пришельцев, которые в это время с тихим ужасом наблюдали за ним. — Наши достижения в изучении и разработке ИИ должны быть направлены на изучение и разработку теорий и практик применения новой неисследованной науки - науки о магии. И сегодня, обращаясь к вам, я требую сфокусировать на этом все возможные ресурсы и средства. Подготовьте все необходимое для образования министерства исследований нового мира и департамент магических исследований при нем.

Министр цифрового развития, услышав это, побледнел. В целом, для всех это обращение было наполнено волнительной новизной. Спустя месяц после переноса в новый мир это было первое официальное разглашение исследований мира за пределами Казахстана. Это было сенсацией.

— Перейдем к привычным и насущным делам. Я уже подал распоряжение о назначении Атырау городом республиканского значения и переработки существующих проектов по расширению портов. Нам необходимо построить и расширить существующие верфи, подготовить базу для морской торговли и расширению контроля над воздушным и морским пространствами, входящими в зону интересов Казахстана. Для этого мы должны переориентироваться с проекта нового шелкового пути, который мы прежде развивали совместно с оставшимся в том мире Китаем, а также сконцентрировать и преумножить успехи совместных проектов с ОАЭ и Азербайджаном. Сегодня приоритет для Казахстана - это флот. До 2027-го года нам необходимо спустить на воду первые военные корабли отечественного производства. Этот проект поручаю министерству национальной экономики под курированием министерства обороны.

Ремилль, оглянулась на советника и не удержалась от вопроса, — Вы хотите усилить ваш флот ? Но куда дальше ?

— Это не предел… — улыбнулся советник президента, — вернее, нам бы достигнуть минимальной планки нашего мира, чтобы о чем-то можно было говорить, ваше имперское высочество.

— Минимальная планка ? — вздохнула она, вспоминая один из разговоров с американцами на корабле.

— Президент намерен построить флот, способный ответить земным стандартам. Уж извините, но стандарты вашего мира, мягко скажем, отличаются от наших.

— Если не секрет, что лежит в основе проекта ? — Посол Му был особо заинтересован в военных иновациях. Как единственная известная нация, опирающаяся на технологии, это было естественно - скопировать наработки страны, также пошедшей по пути технологий. — Возможно, Му сможет оказать помощь вашей нации ?

Советник президента покачал головой — Знаете, секрет, и этот вопрос вам лучше обсудить непосредственно с президентом.

Растроенный муан, вздохнув, решил оставить этот вопрос. Правда, он не оставлял надежд, а потому прислушался к словам президента, готовясь к будущей встрече с ним.

— Строительство обещанных Россией ТЭЦ мы не приостанавливаем, их необходимо закончить в срок. То же касается и совместного с Кореей проекта по строительству АЭС. Все проекты, начатые до переноса в новый мир, за исключением тех, что не отвечают изменившейся экономической ситуации, будут продолжены. То, что министерство национальной экономики сочтет убыточным и в нашем положении излишним, будет по возможности продано частным инвесторам.

Казахстан стоял в буквальном смысле слова на краю экономической пропасти. Мало того, что все валюты, кроме тенге, теперь не имеют смысла, так еще и все прошлые годы страна жила на широкую ногу за счет большого дефицита бюджета. Средств не было. И хотя он говорит так, словно большинство проектов сохранят государственное финансирование, на самом деле исключением будут те проекты, которые его оправдают. И по вполне очевидным причинам, таковыми будут не ферма бананов в Туркестане или новые велодорожки в Алматы, а проекты, связанные непосредственно с энергетикой и по реализации природных ресурсов - те самые ТЭЦ, АЭС.

— Для избежания банкротства предпринимателей мы не будет вводить контроль цен. Я считаю, что это усугубит положение нашей экономики и может привести к дефициту, поэтому вместо этого сегодня я буду обсуждать с дипломатической миссией Ква-Тойна вопросы импорта продовольственных товаров, а также буду готовить специальный указ по временной отмене налогов для производителей ряда товаров. В числе таковых являются производители удобрений, сельскохозяйственной продукции, продуктов питания и энергоносителей.

И можно было пойти иным путем - национализировать все, однако в таком случае под неэффективным государственным управлением через пару лет все это просто развалится, да и наличие таких активов у государства приведет к росту и без того повсеместной коррупции. Не получит в этом году государства пару триллионов тенге, однако это не приведет к куда большим потерям для экономики в будущем. Эффект один и тот же, но в долгосрочной перспективе национализация несет куда больше издержек.

— Дефицит бюджета на некоторое время покроет национальный фонд… — президент прикусил язык, — долларовую массу, которой и был национальный фонд, по фиксированному курсу для этого мы перевели в национальную валюту. — помолчав, он с решимостью обратился к камерам, — Приложив силы, мы выстоим.

Для тех, кто хотя бы окончил школьную программу, было очевидно, что в новом мире никакого национального фонда, чьи пассивы и активы учитывались в долларах, уже не существует. Фактически это значило включить печатный станок - забросать казахстанцев деньгами и обеспечить работой. Правительство долго не решалось на это, однако президент надеялся на укрепление валюты за счет торговых сделок с менее развитыми соседями. Была возможность подсадить на тенге аборигенов - особенно ушастых, как про себя называл эльфов президент. Если это у них получится… - думал он, поглядывая наверх и выискивая взгляды приглашенных гостей, - то можно было бы нивелировать в будущем инфляцию. В целом, пока не было доподлинно понятно, кем являются обитатели этого мира, правительство старалось игнорировать национальный фонд и прочие резервы Республики. А теперь, когда в их руках находятся все эти уважаемые лица из стран нового мира, можно было немного расслабиться и позволить политике решить все за экономику.

— Наконец, выборы… — президент взглянул на листы перед собой. Подумав, он вздохнул. Он сомневался насчет данного решения, поскольку все же испытывал беспокойство, касательно продолжения либеральных реформ в области управления государством. Несмотря на браваду об инвестициях и преимуществах демократической системы, прежде нужно было построить устоявшуюся демократию, а без этого он просто впустую выкидывает все рычаги влияния на ветер. “Не ты ли говорил, что страна уже готова ?” - укоризненно спросил он мысленно себя, а потом обратился к присутствующим, — Выборы в нижнюю палату парламента, в мажилис, пройдут в январе. Изначально планировалось данные процессы оставить на декабрь, но в таком случае у партий и общественных организаций будет слишком мало времени на подготовку к ним и… выйдет, то, что уже было ранее. Переписывать конституцию я не собираюсь, поэтому придется учитывать существующие механизмы, чтобы избежать очередной монополизации власти одной конкретной партией. И с этой связи я объявляю о роспуске парламента.

На этом обращение было завершено. Глава правоцентристов, конечно, испытывал некоторое сомнение в президенте. Можно сказать, не совсем верил в то, что тот решится в очередной раз на это. Впрочем, больше всего удивило его то, что случилось это настолько рано. По крайней мере, он думал, что очередное обращение к народу президент отложит на конец сентября, там уже объявит о выборах и, соответственно, о роспуске нижней палаты парламента. И хотя де-юре он теперь лишен какой-либо власти на решения парламента, он мог направить усилия на предвыборную программу, а у него было достаточно преимуществ, чтобы откусить, допустим, треть этого пирога.

С рухнувшей монополией власти на средства массового вещания стало значительно проще контролировать исполнение обещаний президента, и сложившееся тяжелое положение государства в определенной степени принуждало президента не только учитывать этот контроль, но также и стараться ему не перечить. В мыслях о грядущем политическом балагане, который предвещали январские выборы, президент вышел к гостям, которые в это время терпеливо ожидали его.

— Приветствую вас, дорогие гости — обратился к ним президент, протягивая руку.

— Очень приятно встретиться с правителем страны, одолевшей непобедимую армаду Парпалдии, господин президент — первым был посол из Алтараса, который особо акцентировал внимание на факте недавней битвы, прекрасно осознавая, что Ремилль и Кайос слышат все это.

— Мы рады были прибыть в столь перспективную державу — пожал руку президенту, искренне улыбаясь, посол из Му.

— Видя ваш костюм, я вас едва не спутал с одним из наших американских коллег, господин посол — усмехнулся президент.

— Спасибо за теплый прием, господин президент — улыбался посол из Марла, — наши маги всегда рады помочь гордым воинам, которым знакомо сострадание к слабым.

— Прошу прощение, что не смог лично встретить вас в аэропорту — кивнул президент, — мы будем благодарны вам за сотрудничество.

— Пандора приветсвует в Казахстане нового лидера Третьей Цивилизованной Зоны — посол из вышеназванного государство поклонился в знак уважения, держа президента обеими руками.

— Ну, что вы… — усмехнулся президент, поднимая посла, — Не стоит, Казахстан пользуется принцип суверенного равенства.

Когда же дело дошло до Ремилль, которую буквально обставили и непосредственно продемонстрировали настоящее место Парпалдии после бойни в Алтараском Проливе, всякая надежда на то, что хотя бы президент страны будет к ним благосклонен, испарилась и легкая улыбка сошла с ее лица. Она, словно неприкаянная, стояла позади всех и тихо наблюдала за тем, как вассалы ее Империи, которые еще вчера и думать не смели выказывать нелояльность, кланяются правителю страны, вытершей о них ноги. На протяжении всего путешествия по Казахстану им приходилось сталкиваться с жестокой реальностью - с реальностью, где Парпалдия отныне не пуп Элизиума. Сжав пальцы в кулак и спрятав свою гордость, она улыбнулась и протянула руку вместо традиционного в Парпалдии реверанса, поскольку положила, что принятие местных традиций хоть немного сгладит углы.

— От имени Парпалдийской Империи рада вас видеть, господин президент.

Президент, на секунду помешкав, будто размышляя о том, стоит ли вообще касаться ее - словно она прокаженная, но мгновение спустя все же пожал ей руку. Сестра императора, названного лидера третьей цивилизационной зоны, не могла не заметить, что такого ни с кем из представителей других стран не произошло. Мгновение спустя, не затягивая с приветствием, президент сухо отрезал, — Добро пожаловать в Казахстан, Ремилль. Надеюсь, вам понравились виды нашей Столицы.

Конечно, ему докладывали об угрозах геноцида казахстанцев от лица этой женщины. Он не забыл. Ему было, откровенно, противно даже стоять рядом, не говоря о том, чтобы общаться с этой женщиной, а потому он тут же сменил тему. Игнорируя онемевшую от столь открытого неуважения Ремилль, президент повернулся к остальным.

— Господа, думаю, вы еще успеете познакомиться со всем этим, но должен сказать, что Казахстан позиционирует себя нейтральным и миролюбивым государством. И хотя многое изменилось после нашего переноса сюда, принципы свои менять мы не собираемся. — Президент улыбнулся, — Казахстан будет и в Новом Мире оставаться последовательным, понятным для наших партнеров и возможных инвесторов государством с четкой внешнеполитической позицией.

Приглашая послов за собой, он двинулся по коридорам вперед, — Наверное, вы уже могли где-то услышать об этом, но всего тридцать лет тому назад наша страна была зависимым государством. Более того, всю свою историю мы находились в статусе средних региональных держав, что оставило свой отпечаток на нас. — Он подмигнул послу Алтараса. Президенту докладывали почти обо всех беседах и разговорах гостей, поэтому он знал о настроениях, которые витали среди всех, кто подвергался давлению со стороны Парпалдии. — Мы прекрасно понимаем тех, кто, как и мы когда-то, зависим или вынужден лавировать между интересами внешних сил. Надеюсь, это наше понимание и некоторое родство в будущем станет прекрасной почвой для сотрудничества ! — Он завернул в сторону, — Сюда, господа.

— Господин президент, понимаю глупость своего вопроса с учетом того, что мы все увидели, но… — посол из Му подбежал к президенту, — все же, вы в действительности прибыли с Земли ?

Президент остановился, — Да, все так. У вас есть конкретные вопросы ?

— Нет, господин президент — посол задумался, — однако хочется заметить, что вы не одни…

Президента охватил шок, — То есть ? — Если бы с Земли было перенесено еще одно государство, возможно, положение Казахстана было бы значительно лучше. Если бы это была Россия или США, это имело бы свои риски, однако это значило, что экономика смогла бы восстановиться значительно быстрее.

— Это мы, господин президент — неуверенно улыбнулся муан, — Однако, к сожалению, Му и Казахстан несколько разминулись - всего на пару тысячелетий. На десяток, если быть точнее.

Эти слова поставили президента в тупик. Буквально зависнув на пару секунд, он вновь обратился к послу, — Вы хотите сказать, что Му - это такое же призванное с Земли государство, посол ?

— Мы еще ведем исследования в этой области, но есть некоторые успехи. Археологические находки и исторические записи говорят о том, что наша страна прибыла из иного мира. Кроме того, наши попытки восстановить географию прежнего мира дали нам карты, которые в определенной мере совпадают с теми, что я видел здесь, в Казахстане.

— Значит, мы с одной Земли… — задумался президент. Это было не то, чего он ожидал, но он был рад. — Земляне ! — необъяснимая тяга заставила его обнять посла Му, после чего президент пожал крепко ему руку, — дорогой посол, я рад знать, что в этом новом для нас мире есть кто-то, кого казахстанцы могут назвать родней, пусть и дальней.

— Я тоже, господин президент — смутился посол.

— Я уверен, вместе мы найдем объяснение вселенской несправедливости, что закинула нас сюда. — Отпустив посла, президент решительно огласил — Мы найдем способ вернуться домой.

Стоящие позади Ремилль и до сего момента тихий Кайос испытывали отчаяние. Посол страны, с которой они собирались когда-то конкурировать, страны с всемирно признанным титулом “Сверхдержава”, а также лидер государства, что тремя небольшими кораблями разгромил всю их армаду, обнимались и выражали едва ли не вечную любовь друг другу. Это, вкупе с тем, что им пришлось испытать за этот день, стало серьезным ударом для нервной системы Ремилль и пошатнуло уверенность в своих силах Кайоса. Можно ли было Парпалдии сблизиться с Казахстаном после всего этого ? Могла ли Парпалдия выжить в этом новом мире ?

— Похоже, этот муан был прав — вспоминая один из разговоров с послом, хрипло произнесла Ремилль.

— Видимо, так и есть — неуверенно произнес Кайос, вытирая стекающий по лбу пот.

***

После скоротечной встречи с президентом каждому посланнику из Нового Мира был выдан в распоряжение номер в гостинице, из окон которого открывался вид на огромное и футуристичное здание торгового центра Хан Шатыр. После всего, что им встретилось за эти сутки, этот необычный изогнутый дизайн архитектуры, который по дороге, словом, они уже видели, уже не прельщал гостей, да и сказывалась усталость.

Ремилль и Кайос, осознавая свой грандиозный провал, вместе с сотрудником, присланным к ним из КНБ, вошли в номер слишком разочарованные, чтобы обращать внимание на роскошь. Видя их состояние, приставленный сотрудник попытался разрядить обстановку.

— Товарищи, оглянитесь ! — он развел руками и прошел вперед. Привлекая к себе внимание, он распахнул минибар — В преддверии Конференции советую вам отдохнуть… — он прошелся дальше, хватая пульт от выдвижного телевизора и запуская тот. Выехав из комода, на его экране запустился развлекательный канал с российским комедийным сериалом. — Отель предоставляет все возможности для этого. Вы в полной безопасности и никто вас не потревожит.

Ремилль с интересом разглядывая спиртные напитки, кивнула, — Благодарю вас… — она взяла бутылку неизвестного ей винного сорта и с досадой повернула ее, разглядывая, — за этот… — не сумев прочесть ничего на этикетке, она смущенно улыбнулась — подарок.

— Благодарю вас за возможность отдохнуть. Это устройство — он кивнул на экран — я их вижу повсюду. Они работают на мане ? Это маноком, верно ?

— Извините ? — засмеялся сотрудник КНБ. Не желая возиться с пришельцами, он дружелюбно улыбнулся и стал идти к выходу. Напоследок, не слушая объяснений Кайоса, он сказл: — Это не единственный телеканал. Используйте пульт, чтобы переключать передачи. Ничего не ломайте и не пугайтесь - из телевизора ничего не выпрыгнет — после чего ушел насовсем, захлопнув за собою дверь.

Ремилль, забыв о казахстанце, приложив определенные усилия, откупорила бутылку вина и вдохнула его аромат.

— Как думаете, Ваше Императорское Высочество, они со всеми такие грубые или только с нами ? — вздохнул Кайос, разглядывая сцену замершей над бутылкой вина Ремилль.

— Плевать ! — вскрикнула она и подняла бутылку, делая глоток за глотком. Прежде чем захлебнуться в вине, она остановилась и села на мягкую кровать. Ее эмоциональное состояние оставляло желать лучшего и Кайос это прекрасно видел.

— Я устала, понимаешь ? — вздохнула она, после чего отпила из бутылки еще жгучей жидкости. — Еще вчера все было хорошо и мы… я могла жить, не переживая ни о чем ! Еще вчера не было ни Казахстана, ни этих проклятых световых стрел, способных разгромить нашу армию ! Еще вчера эти продажные твари в Пандоре и Алтарасе боялись нас !

— Геополитическая ситуация, правда, несколько изменилась… — согласился Кайос.

— “Несколько” ? Кайос, все перевернулось с ног на голову ! Парпалдию больше не боятся, о нас ноги вытирают. Ты разве не видел ? ! — Она не сдерживалась. Ее голос вследствие эмоционального всплеска был таким высоким и громким, что едва не бил стекла. Сама она едва держалась и от переполнявших чувств дрожала.

— Не все так плохо… — попытался поправить ее Кайос, желая рассказать о плане по заключению выгодных соглашений с Казахстаном и сохранением существующего режима, но Ремилль не желала его слушать.

— Заткнись. — тихо, без лишних эмоций произнесла она. В тишине она осушила наполовину бутылку вина и, поставив ее на пол, поднялась, едва шатаясь. — Включи этот их… мана… ком… — она зло фыркнула, испытывая недовольство, связанное с неудобным, как ей казалось, названием местной техники.

Кайос, подчинясь, запустил вещание и даже нашел кнопку, чтобы прибавить звук. Прежний сериал продолжался.

Ремилль попросила жестом быть потише и указала на телевизор — Пусть заглушит наш разговор, хорошо ? — Зная некие тонкости дипломатии, которые, естественно, связаны со шпионажем, она обоснованно переживала о прослушке. Кайос кивнул. Девушка вернулась на кровать и уставилась в потолок. — Я ненавижу их всех.