Вызов (1/2)
Самый опасный враг — это тот, кому нечего терять. (с)
В секции Вадим появился через три дня. Как выяснилось, бояться стоило не Кирилла, о котором с таким ужасом вспоминал Андрей, а разъяренного Романа Андреевича. Тренер, уже знавший обо всех подробностях их схватки в ночном клубе, горел праведным желанием закончить начатое Кириллом и придушить своего ученика голыми руками.
— Идиот! Придурок! Абсолютно безнадежный кретин! — орал он на все помещение просторного тренировочного зала, пока Вадим стоял перед ним с видом виноватой чайки и покорно выслушивал описание своей личности. — О чем ты думал?! ЧЕМ ты, блять, думал?! Вадим, ты сейчас на серьезных щах заявляешь мне, что получил ЧЕТЫРЕ перелома за гребаную неделю до соревнований? Ты шутишь или издеваешься надо мной?! КАК тебя угораздило травмироваться за СЕМЬ блядских дней, если ты ЗНАЛ, что открываешь турнирную сетку?!
Роман Андреевич с трудом перевел дыхание и отшвырнул от себя прикатившийся волейбольный мяч так, что тот лопнул.
— Он первый на меня кинулся. Первый. Я не провоцировал драку, — в сотый раз попытался объяснить Вадим, но наставник был непреклонен.
— Почему на Нагорного не кидаются первыми в клубах?! Почему Сотников и Ландышев неделями живут в борделях и с ними ВСЁ нормально? Почему даже Денис — с его-то характером — не получил ни одной травмы за этот сезон? КАК у тебя получается так профессионально доводить меня до инфаркта?!
— Роман Андреевич, — устало вздохнул Вадим, прерывая поток бессвязных ругательств тренера. — Да поймите же вы, я не хотел этой драки. Если бы я не начал защищаться, он бы меня нокаутировал и добил. Он псих, такие не понимают обычных слов. Я встретил старого знакомого, мы обнялись, начали разговаривать, а он приревновал его ко мне и сразу полез махаться. Откуда я мог знать, что раньше они встречались? — лицо Романа Андреевича медленно вытянулось. — Вы же сами мне говорили, — подавленно продолжил расстроенный Раевский, — первым — не лезть, но если доконали, то бить в полную силу.
— Ну, говорил, — раздраженно бросил Роман Андреевич. — Просто я искренне не понимаю, Вадим, как ты вообще находишь вот таких людей? Сначала Денис, потом Кирилл… потом этот «знакомый» со своим бывшим, — тренер с подозрением посмотрел на лучшего ученика. — Я тебя отправил в клуб знакомиться с девчонками, а ты подрался из-за какого-то… ненормального.
Сердце Вадима болезненно дрогнуло.
— Андрей хороший друг, он не выставляет свои предпочтения, — как можно спокойнее отозвался он.
— Мне плевать, что он там выставляет, а что нет! — рявкнул снова взбесившийся Роман Андреевич. — Меня интересует только тот факт, что из-за их разборок пострадал мой лучший спортсмен, кандидат на звание чемпиона, блять, страны!
Занимающийся недалеко от них Денис вздрогнул как от удара и метнул на заклятого соперника полный скрытой ненависти взгляд. Вадим заметил и слегка усмехнулся уголком губ. «Выкуси, милый», — с легким удовольствием подумал он про себя. Вечно второй, вечно догоняющий Денис не переносил, когда при нем в открытую напоминали о превосходстве главного конкурента. И тем более — когда Роман прямо заявлял о том, кто для него фаворит.
— Мне правда стыдно за то, что произошло, — признал Вадим. — В следующий раз такого не повторится.
— Следующего раза не будет, — ледяным тоном отрезал наставник. — А теперь взял тейпы, обмотался ими с ног до головы как мумия Аменхотепа, и бегом на кардио-дорожку. Сегодня никаких силовых упражнений. Эти четыре дня до первого боя будешь работать только на технику, без полноценных спаррингов. Перед первым боем поставим тебя на разогрев с Нагорным. И только, сука, попробуй опять сцепиться с кем-то вроде Дениса, я тебе твои тейпы затолкаю в задницу! Что застыл как вкопанный?! Марш в раздевалку, защитник хренов!
***
День выдался тяжелым и напряженным, и после долгих занятий на технику мумия Аменхотепа с трудом содрала с себя свои тейпы. Шатающийся от усталости Вадим — сказались три дня в заживляющей криокапсуле — устало оперся о стенку шкафчика и перевел дыхание. Настроение было хорошим. Злость на Кирилла постепенно утихла, и сейчас он готов был даже помириться с ним, если бы тот принес ему свои извинения. После проведенного времени с Андреем Вадим твердо решил начать с ним отношения. Ему надо было окончательно закрыть вопрос неадекватного Кирилла Миронова. Раевский видел, что Андрея все еще передергивает при упоминании Кирилла. Он не знал и не осмеливался спросить, из-за чего тот так боится Миронова, мог только показать на деле, насколько Кирилл проигрывал ему как мужчина и не способен был нанести Андрею серьезный вред под защитой Вадима.
Нагорный с тренером уже ушли — Вадим подозревал, чтобы вместе отдохнуть в каком-нибудь баре. Роман не делал ставку на возрастного Ивана, поэтому иногда позволял ему лишнего. Все близкие друзья Раевского уже разошлись (кому нужен был перетрен перед турниром? конечно, только ему). Вадим вежливо выслушал вымученные пожелания восстановления от нескольких одноклубников, приветливо кивнул в ответ на их натянутые улыбки. Он не мог не замечать, как тяжело дается остальным простое общение с вероятным золотым медалистом первенства. В этом не было их вины; тяжело выжимать из себя последние соки рядом с тем, кто все равно лучше. Раевский многие вещи брал природным талантом; ветераны миксфайта считали его победы незаслуженными, потому что занимались больше, и Вадим это признавал. Но в октагоне даже самые заматеревшие волки сдавали агрессивному натиску молодого бойца и уступали ему свои мечты. Поэтому он ценил фальшивые «привет» от одногруппников по секции. Они не были святыми, но и крысами тоже не были.
Ладно, насчет последнего он поторопился.
— Не порви себе жопу перед турниром, — холодно бросил ему Денис, переодевающийся рядом. — Роман этого не переживет.
— Я смотрю, у тебя нездоровая фиксация на моей жопе, — колко парировал Вадим. — Кризис ориентации, Денис?
За их спинами раздались придушенные смешки остальных парней. Остальные спортсмены не любили Дениса еще больше, чем завидовали Вадиму. Тот занимал самое непрочное место в здешней иерархии: слишком сильный, чтобы не вызывать зависть у других, и недостаточно сильный, чтобы стать лидером.
— Ты бы за словами следил, — побледневший от ярости Денис сделал шаг к Вадиму. Сжал кулаки. Он понимал, что в честной драке один на один имел меньше шансов, но ответный выпад Вадима пропустить не мог. Раевский сделал шаг навстречу, слегка толкнул его прорисованным прессом и крепкими бедрами.
— Какие-то проблемы, Денис? — елейно уточнил Вадим. — Можем решить их прямо сейчас. Иначе я расскажу твоей девушке, что ты вчера делал в этой раздевалке с ее сестрой.
Взрыв смеха на заднем плане ясно показал, кто из них двоих раскатан в этом поединке.
— Ты охуел! — прорычал сбитый с толку Денис. — Вот только попробуй, Вадим!
— А не то что? — Раевский был абсолютно спокоен, но его нападки начинали выводить из себя.
Денис жестко толкнул соперника, за что поплатился вдвое более сильным толчком. Спортсмены, наблюдающие за ними, озабоченно переглянулись. Они знали, что в драку, устроенную Вадимом, лезть не стоило, но Роман закатал бы в асфальт всех ее свидетелей.
— Ребят, заканчивайте, не время… — неуверенно начал один из них.
— На турнире додеретесь, — вставил другой.
— Да пошел ты, — сквозь зубы процедил Денис и снова толкнул Вадима в плечо. Тот ударил его в ответ сильнее, Денис споткнулся о скамейку, не удержал равновесия и отлетел спиной на ближайший ряд шкафчиков.
Остальные парни рванули на перехват. Вадим жестко размял шею, принял боевую стойку. В конце концов, когда-нибудь это должно было произойти, и почему не сейчас, когда нервы у всех были раскалены ожиданием скорого турнира?
«Наконец я набью тебе морду, и ты все-таки поймешь, что я не твой уровень.»
К удивлению наблюдателей, ответного удара Дениса не последовало.
— Я сделал больше для нашей сборной, — прошипел тот, восстановив равновесие. Он с горечью и злостью смотрел на Вадима и остальных. — Я чаще выступал в командниках, ни разу не проигрывал в решающих поединках, никогда не снимался из-за травмы, как ты, Вадим. Я чаще выгораживал наших, когда у них были неприятности. И я никогда не выдавал чужие секреты, даже секреты своих врагов. А мог бы, — он еще пару секунд смотрел в глаза замершего Вадима, а после взял с пола рюкзак, накинул ветровку и быстро вышел из раздевалки, с грохотом захлопнув за собой дверь.
— О чем он? — спросил удивленный Ландышев. Сотников, его друг, пожал плечами.
— Тоже не понял.
***
Дождавшись, когда остальные уйдут, Вадим вмазал кулаком по шкафчику. Недосказанность, оставшаяся после их несостоявшейся драки с Денисом, давила на нервы. Тело, распаленное адреналином, требовало продолжения. Вадим решил провести облегченную тренировку на ноги, чтобы сбросить напряжение.
— А ты, я смотрю, и здесь нашел себе проблемы, — раздался холодный голос со стороны дверей.
Раевский резко поднял голову и застыл.