Часть 7 (1/2)

— Лаура!

Девушка кинулась в объятия Палермо-младшей, чуть ли не сбивая ту с ног. Женщине оставалось лишь сдержанно похлопать свою сестру по спине в знак приветствия.

— Как добралась, Сильвия?

— Не спрашивай. Ренато подбросил меня до пекарни. И дальше пришлось идти самой. Ну, я не пожалела. Потому что купила вам хлеба.

— Это очень благородно с твоей стороны, — все также сдержанно отзывалась женщина, закрывая входную дверь, да забирая шуршащий пакет из рук сестры.

Сильвия хотела уже было пройти в гостиную, как ее остановили.

— Синьора, снимите обувь, пожалуйста.

Удивленная девушка перевела взгляд на подошедшего Томою. Вот тебе и раз. Она понятия не имела, кто вообще перед ней стоит, так самодовольно скрестив руки на груди, да еще и правила диктует.

— Ничего личного. Просто ходить в уличной обуви дома несколько неприлично. Вы способствуете размножению микробов.

Удивленная и возмущенная Сильвия заметила подъезжающую на кресле мать. Младшая в семье ждала хоть какой-то реакции, но женщина с безразличным видом пожала плечами. Также сделала и Лаура. Именно потому что это считалось большинством в данном случае, Сильвия приняла это как поражение, не став ввязываться в споры.

Томоя, получив желанное, отошел в сторону кухни, а Лаура предложила сестре тапочки.

— Кто это такой? — достаточно тихо спросила девушка, продолжая смотреть в спину уходящему японцу.

— Сакураги Томоя. Сиделец и домохозяин.

— И ты позволяешь ему здесь диктовать свои условия? Лаура, ты посмотри на себя. Во что ты превратилась? Позволяешь какому-то парню командовать.

— Я тебе скажу так: этот парень за день заставил нашу мать соблюдать все рекомендации врача. До единой. Это то, чего не смог сделать ни один его предшественник за целый год до этого.

— Ну надо же. Посмотри-ка на него, — передразнила парня Сильвия, начиная корчить рожицы.

— Гладко стелет, да жестко спать, — тихо посмеялась Лаура.

— Это все его штучки, — только и проговорила Виктория.

— О чем ты? — удивилась младшая из семьи.

— А ты не знала? Не помнишь, как кончил Джон Леннон?

— Его застрелили, мама, — напомнила Лаура, начиная медленно, но верно, покидать гостиную.

— Так точно. А до этого он жил с этой Йоко Оно. Ведьма, которая его погубила! И стала причиной распада «Битлз»! — уверяла Виктория, грозя все это время указательным пальцем.

— Хватит обвинять ее, — возмущенно развела руками Лаура, оборачиваясь к матери.

— Это все ее штучки! Она что-то сделала с ним. Иначе почему он был так озабочен идеей таскать ее везде с собой? Наверное, она приворожила его на месячные.

Последнее возмущение было до того громким, что Томоя устал делать вид, будто бы вообще ничего не слышит. И объявился он, опять же, очень внезапно, вливаясь так удачно в женские разговоры.

— Синьора, предлагаете мне привораживать на сперму? Ну, чтобы было совсем как у Йоко Оно.

Все три женщины стали похожи на вареных раков. И если Виктория восприняла это спокойнее всех, то Лаура начала размахивать руками.

— Мама мия! Томоя, что ты такое несешь! Это же какое-то недоразумение!

— Мне кажется, что я очень многое пропустила, с тех пор, как у нас в доме прибавление, — заключила Сильвия, пялясь абсолютно тупым взглядом в сторону японца.

***</p>

— Это феноменально! Я ничего лучше не пробовала, — восхищалась младшая из семьи, абсолютно позабыв о том, что еще десять минут тому назад она, мягко говоря, Томою недолюбливала.

Виктория уже хотела открыть рот и сказать известную всем фразу, но японец опередил ее, попивая воду из своего бокала.

— Это все мои штучки.

— Я никогда не думала, что японская кухня может быть настолько хороша, — продолжала восхищаться Сильвия, отправляя кусок за куском лосося в рот.

— Не каждый может привыкнуть к оригинальному вкусу японских блюд. Буду откровенен, это не сырая рыба.

— Мама же ненавидит рыбу, не так ли? — решила уточнить Сильвия, смотря на свою сестру с легким прищуром.

А вот Виктория ела как вне себя. Томоя был этим удовлетворен, судя по легкой улыбке.

Вообще, Лаура поймала себя на мыслях о том, что этот дом уже давненько не был столь оживленным местом. Да и сестра как-то изменилась. Давно ли Сильвия напоминала подростка? Она все еще сохранила свою волнистую копну темных волос. Все те же карие глаза с легким детским задором. Очаровательные ямочки на щеках. Прямой и аккуратный нос. И обворожительная, весьма ровная белоснежная улыбка. Только вот морщинки прибавились. Видимо не все так гладко в браке с Ренато. Впрочем, она должна была быть готова к этому. Брак — это не праздник длиною в вечность, но тернистый путь, проложенный жизненными испытаниями. Иногда погрязнуть можно даже в маленькой грязной лужице, не дойдя до настоящего болота.

— Прости, а тебе точно есть двадцать, Томоя? — все же на всякий случай поинтересовалась младшая из Палермо, продолжая довольствоваться трапезой.

— Каюсь. Стукнуло двадцать в День святого Валентина.

— Все в нем странно, — снова вмешалась Виктория, стукнув ладонями по столу.

— Мама, мне кажется, что тебе уже пора, — в очередной раз начала ослаблять материнский пыл Лаура.

— Если бы синьора не говорила всего этого, то без зазрения совести скажу: в этом доме я бы умер от скуки.