смерть поэта (1/2)
эдгар был совершенно невзрачным человеком, который старался избегать больших скоплений людей, боялся громких звуков и темноты. при знакомстве с ним, можно было подумать, что он слишком слабохарактерный и никчемный, но он был поистине уникальным человеком в писательстве: от его детективных романов кровь стыла в жилах, а голова начинала раскалываться, стоило только попытаться самому в ходе повествования разгадать убийство. аллан чувствовал небольшую, но гордость за то, что смог реализоваться, да еще как, в том, что являлось его смыслом жить. книги не были для него просто набором предложений, который выстраивался в замысловатый узор сюжета, они были частью его личности. из-за этого он корпел над своими произведениями до такой степени, что мог сутками не спать и не есть, лишь бы он сам с упоением перечитывал свои рассказы перед тем, как отдать на печать.
рампо снова задержался в аудитории, дожидаясь, пока все уйдут, чтобы наскучить своему новому преподавателю. он закинул ноги на стол, подпирая локоть книгой, и уставился в потолок, пытаясь разгрызть леденец, который был слишком твердым и не поддавался ему. даже этот дурацкий белый потолок в его понимании был куда более интересным, чем все люди, которые его окружали. то ли это он изгой в обществе, которое считало его слишком нудным и душным, то ли это все слишком глупы и не ровня ему, а может все сразу, но от перестановки мест слагаемых сумма не меняется — общаться с ним, вообщем-то, и не особо пытались. нет, все, безусловно, уважали его, но он никого бы назвать другом во всей этой серой массе не смог. всем вокруг нужны были только его знания, ведь всего лишь-то за какие-то сладости он спокойно мог дать списать или помочь. близкие отношения с людьми — сложно и скучно, но кажется в его принципах появилась пробоина.
— и вы, профессор, считаетесь одним из лучших писателей детективных произведений ? вот скука ! я угадал, кто является убийцей уже на пятой странице романа ! — с непреодолимой тоской в голосе говорил рампо, хотя в его глазах читалась гордость за то, насколько он умен.
что только что сказал этот чертенок ? разгадал тайну убийства в считанные минуты ? да быть такого не может, эдгар даже сам запутался в какой-то момент, кто является убийцей, а он разгрыз весь сюжет так быстро, словно он щелкунчик, щелкающий орешки ! нет, не может быть обычный студент филфака таким остроумным.
— вы..да к-как вы, — у эдгара крутилось впервые в жизни столько много ругательств на языке, потому что он первый раз сталкивается с таким отзывом на свою деятельность. он просто не мог подобрать слов, чтобы описать свои чувства. — как у вас это получилось ?
— это же элементарно, как сказал шерлок в рассказе «горбун», когда расследовал убийство барклея, потому что оно было ясным, как погода весенним теплым днем. впрочем, как и убийство в вашей книге. такой глупый мотив для убийства заставляет сразу же понять ве-е-есь сюжет ! — не отрывая глаз от потолка, уныло говорил рампо, будто его в сон тянуло от того, насколько все просто.
— да я этот роман полгода писал, а какой-то студент говорит о том, что это полная ерунда ? — эдгар не выдержал и, хоть и не особо сильно, но стукнул по столу кулаком.
трясина безнадеги еще сильнее утопила эдгара. он был уверен, что его произведения всегда будут высоко оценены, для него это было хоть какой-то мотивацией продолжать жить, а тут его разбили в пух и прах. было желание взять и сжечь все свои книги от понимания того, что есть кто-то в миллион раз умнее его в детективах, будто все годы, убитые на развития таланта, никчемны. но еще больше хотелось взять и отвесить со всей дури подзатыльника этому вредному ребенку, который с какого-то перепугу лезет с непринужденными беседами к преподавателю, но что-тоне позволяет ему так себя повести.
«не вынесла душа поэта позора мелочных обид», как писал лермонтов…
— простите, если задел вас, я просто хотел дать вам совет, чтобы вы получше прописывали детали в следующем романе. — опустив ноги со стола, рампо спрыгнул на пол и подошел вплотную к эдгару. — но, все же, есть в вас что-то интересное, как и в ваших романах, профессор по.
рампо радостно ускакал из аудитории, оставив эдгара переваривать разговор. вот зачем он такой на его голову свалился ? нет бы как все студенты сидел ниже травы, тише воды, но нет же, он настойчиво лезет с разговорами. еще заладил со своим «интересный-интересный». чем эдгар вообще мог быть интересным, кроме своих романов ? на него посмотришь и плакать хочется от того, насколько он забито и нездорово выглядит. появляется желание взять за руку и отвести его к психологу, психотерапевту, да к кому угодно уже. рампо явно не из таких, он хочет чего-то другого, только вот непонятного, чего именно.
эдгар забрался на стул с ногами и зарылся руками в волосы. хотелось открыть бутылку дорогого вина и напиться так, чтобы сутки проспать. зачем он только согласился ? продолжал бы сутками не выходить из своей квартиры, но вместо этого его всего трясет при виде этого неугомонного. он еле слова вяжет в предложения, а с этим чертом он вообще слов подобрать не может, только мат и междометия. наглый и противный ребенок, дразнящий взрослого человека. аллан цирки не любил, но кажется у него появился цирк на выезде, так еще и каждодневный почти. эдгар просидел в раздумьях где-то…кажется, он сбился со счету, время явно уже позднее.
— ты что, так сильно любишь работу, что готов сидеть в этому удушающем пространстве допоздна ? — в плечо легко ткнул сигма, засидевшийся в библиотеке, ибо с поставкой новых книг неминуемо приходил переучет всей огромной кладовой знаний.
эдгар и сигма знакомы еще со студенческой скамьи. двое самых спокойных и рассудительных, которые постоянно держались вместе. различались они только тем, что сигма мог не только подумать о подзатыльнике, но и отвесить его так, что в голове бы была огромная колокольня.
— извини, кажется я не заметил, что за окном уже стемнело. это место, сигма, как было для меня удушающим пространством в молодости, из которого хочется сбежать, так и осталось им, — эдгар прикрыл глаза и вздохнул, тяжело поднимаясь на ноги, ибо мышцы достаточно сильно затекли.