Сон (1/2)
Яркий одинокий месяц сиял на искусственном небе. В неприметном, даже несколько несуразном домике клонов царила тишина, разрушаемая лишь редкостными шорохами, исходившими откуда-то с чердака. Слабый лунный свет проникал в комнатку сквозь кривое угловатое окно, скользя своими лучами с подоконника на тумбу, а с тумбы на пол, плавно расползаясь и на остальную малочисленную мебель.
На неказистом и, честно сказать, не самом удобном диванчике, расположившимся посреди общей комнаты, неспокойным сном спал Вару. Пятый клон нервно дышал, ворочался, как бывает при самых жутких кошмарах. Одеяло, которое пиковый обыкновенно укладывал между ног, теперь валялось на полу, и на нём тихо спала кошка. Беспокойные метания, шепчущие, неразборчивые его мольбы о помощи продолжались всего пять минут, но для Вару, что сейчас находился в том дурном сне, они длились мучительно долго. Почему же никто не проходит не помощь? Почему весь город перед ним горит, но всем совершенно всё равно?! Отчаянные предсмертные крики жителей звенели в ушах пятого. Он не знает, что делать. Это именно он довёл Варуленд до такого… Нет! Этого просто не может быть! Это проклятый Пик, развязавший бессмысленную войну! Это он предал его, и теперь Вару, точно запертый в тяжёлых оковах, вынужден смотреть, как его город горит! Жители бросаются к ногам, цепляются за одежду Вождя, молят о помощи в невыносимой агонии, а пятый ничего не может сделать. Даже двинуться не может, чёрт бы его побрал!
Всё тело дрожит. Без своих зелёных очков Вару ещё ярче видит пугающую реальность. Разрушенный город, превращающийся в пепелище, покалеченные люди в смертельных ожогах по всему телу. Жители Варуленда ныне похожи на тлеющие угольки, хотя раньше были «счастливыми» людьми, восхваляющими вождя и верящими в скорую победу над монстрами за стенами.
Пятый сам не понял, как по щекам потекли обжигающие слёзы. Губы дрожали, искривляясь в непонятной гримасе ужаса и пытаясь в последний раз позвать на помощь. Никто не придёт. Он сам казнил последнего человека, который мог хоть как-то спасти его и вовремя остановить.
Тишину дома пронзил крик. Вару подскочил с дивана, разбудив этим кошку, от испуга убежавшую в комнату своего хозяина. Валет крепко зажмурил глаза, руками хватаясь за свои кудряшки, оттягивая их до боли, словно пытаясь доказать себе через это, что теперь он в реальности, ужаса вокруг нет, пятый уже это пережил.
— Вару? — из-за угла бесшумно выглянул Зонтик, держа в руках почти растаявшую свечу. — Ты в порядке?
— Да, всё окей! — с ложной бодростью ответил пятый, поднимая одеяло с пола.
— Я слышал крик, — трефовый наконец-то вышел из-за угла.
— Да, может, это Куромаку решил покричать на ночь глядя, кто знает, что у таких, как он, в голове. Я аж сам подскочил, — соврал Вару, стараясь не смотреть на Зонтика.
— Хорошо, тогда я пойду его проверю, — шестой кивнул, но пиковому не поверил. Мало стараний было вложено в эту ложь.
— Не надо! Давай лучше я. У меня к нему и вопросы есть, как-никак, ха-ха. Глядишь, ответит! — пиковый расплылся в кривой улыбке, всё же повернувшись к Зонтику.
Шестой остановился у лестницы, направив свой взгляд на Вару.
— Ладно, если хочешь, то можешь идти, — треф слабо улыбнулся ему, — Но, если вдруг что произойдёт, ты всегда можешь обратиться ко мне.
— Хорошо, — отмахнулся Вару, отворачиваясь к окну и ожидая, когда трефовый валет уйдёт.
Зонтик последний раз взглянул на пикового. Он выглядел измученным и уж очень встревоженным. Шестому хотелось помочь, но он не имел больших шансов, да и, к тому же Вару наверняка было бы неприятно. Поэтому, тяжело вздохнув, Зонтик задул свечу и направился обратно к себе.
После хлопка двери в темноте вмиг раздались шуршание и тихие шаги. Вару, схватив свою подушку, направился на второй этаж. Хлипкая лестница уныло поскрипывала, и каждый шаг пятого словно причинял ей неимоверную боль.
Наконец, поднявшись на чердак в кромешной тьме, Вару остановился у серой деревянной двери. Из щели снизу пробивался слабый свет, что означало — Куромаку не спал. Он не был из тех, кто боится темноты и верит в монстров, скрывающихся в таинственном мраке, а значит и спать с горящей свечой не станет.
Вару уже занёс руку над дверью, чтобы постучать, но вдруг остановился, потупив взгляд. А надо ли это Куромаку? Допустим, придёт пятый к нему за разговором, и что трефовый ему скажет? «Извини, дорогой друг, но вы с Пиком нанесли мне слишком большой вред, и поэтому я слушать тебя не стану»? Именно это в первую очередь пришло в голову Вару и, возможно, могло оказаться правдой.
— Зачем я вообще пришёл? — шёпотом спросил сам себя валет, опуская голову в пол.
Вару определённо привело сюда гнетущее чувство внутри и всепоглощающий страх. Чувства, что он так редко испытывал, всполошились внутри, не давая покоя. И первое, что пришло в голову к пятому — убежать к Куромаку. Как ему вообще не стыдно? Они развязали войну, уничтожили всё, что построил трефовый, а Вару вдруг предался старым воспоминаниям и решил прийти к человеку, которого сам и казнил! И ещё надеется на что-то!