Эпизод первый, пилотный (2/2)
— Что-то ты помятый, — она недовольно цокнула, оглядывая его одетого с ног до головы.
— Всю ночь на шесте крутился, вот и измялся.
Сторция поморгала.
— Смешно, — скривив губы в вымученной улыбке, она перевела взгляд на камеры наблюдения. — Поставка приехала, иди помоги Афию.
— Есть, мэм! — выправившись, Рикс выгнул грудную клетку колесом и отдал честь. За маленькое представление он удостоился только ещё одних закатанных глаз Сторции, вернувшейся к своим бумажкам.
В кофейне о стриптизёрной подработке кроме Орвона, на правах друга, никто не знал и в планах было, чтобы так и оставалось. В конце концов, зачем и кому может понадобиться эта совершенно неинтересная к распространению информация?
Рикс вернулся за бар. Жаль, что это не бар в действительности, с алкоголем и прочими радостями, а всего лишь название рабочей зоны по ту сторону кофемашины. Зевающий Афий как раз шёл навстречу водителю поставки, который в свою очередь уже раскрыл двери грузовика у входа и нетерпеливо ждал, переминаясь с ноги на ногу, когда же паллеты с выпечкой заберут.
— Я сделаю, — опередив Афия, Рикс быстро юркнул мимо в открытую дверь.
— Вообще-то, я и сам мог бы, — донеслось ему в спину, но настаивать коллега не стал и пошёл обратно к витрине, куда всю красоту с паллетов предстояло выложить. Рикс знал, что Афий не любит, когда его силовые возможности поддаются сомнению, но если Рикс едва ли не в два раза больше, то зачем мучиться?
Запахи сладкой свежей выпечки дурманили мозг, пока каждый хрустящий круассанчик и каждая румяная булочка бережно перемещались с паллета на поднос, а затем на витрину. Столько труда, чтобы уже к обеду после утреннего смерча гостей не осталось и крошки. С досадой Рикс подумал о том, что не позавтракал (чуть не проспал и успел только сходить в душ), от чего наблюдать за кочующим сдобным тестом стало ещё сложнее. Пока он таскал туда-сюда паллеты, в зал успела выйти Сторция, чтобы пересчитать еду и подписать акт приёма, а где-то рядом Орвон суетливо подметал полы. Приятно быть частью этой подготовки кофейни к насыщенному дню. Их маленькая команда по спасению мира, а точнее голодных грустных офисных сотрудников от ещё одного серого будня. Рикс прошёлся по бару, проверил наличие пакетов молока в холодильнике, принёс ещё несколько коробок на всякий случай и поставил в угол, потому что в час-пик будет не до этого. У витрины свою работу придирчиво оценивал Афий.
— Да красиво-красиво, — с улыбкой отметил Рикс, подходя ближе.
— Спасибо, — уши Афия немедленно заалели, что было заметно даже на его смуглой коже. Ну да, Рикс знал о его симпатии, которую тот особо не скрывал с первого дня знакомства, поэтому каждое их взаимодействие теперь имело некий второй подтекст.
Сложно сказать, имел ли Рикс ответные чувства, потому что флиртовать и вести себя кокетливо (но всё ещё непременно маскулинно!) со всеми подряд за год работы в клубе вошло у него в привычку, но в целом сближаться с кем-то дальше тупого перепиха давно уже было сложно: трагедия круто изменила его жизнь и всё перемешала в голове, к тому же на отношения просто не было бы времени. Афий как раз искал романтику и любовь, чего Рикс ему дать не мог или, возможно, сам себя в этом убеждал, а одноразово трахаться с кофейными коллегами было для него табу. Вот и приходилось перебиваться клубными посетителями и глори хоулами всякими. Кстати, какой же классный вчера был минет…
— Ты пятно пропустил, — хмыкнул Орвон, почти тыкая пальцем в стекло с другой стороны.
— Ну вот и протри, — беззлобно ответил Рикс.
— А я за витрину не отвечаю, — пожал плечами Орвон.
— Я протру, спасибо, — спокойствию Афия можно было позавидовать, потому что Рикс за такие замечания мог и в драку полезть. Не в серьёзную, конечно, но Орвон после парочки шутливых пинков комментариями в его адрес разбрасываться перестал. Правда, стало больше доставаться Афию, хотя он вроде как относился к этому равнодушно, всего лишь как к части работы.
— Всё готово? — из комнаты для персонала свой нос снова высунула Сторция. — Пять минут осталось.
Её смена из трёх здоровых лбов выстроилась у кассы, пока она, подбоченившись, проверяла всё ли на своих местах. Сторция только месяц назад перешла в статус менеджера и не могла не следовать правилам, ещё не разобравшись, какие из них можно нарушать. На рабочих местах всё было прекрасно: Афий на кассе, Орвон принимает заказы из очереди или помогает бару при необходимости, Рикс — за напитками, где его было в пору называть самыми быстрыми руками на Диком Западе.
У дверей уже показались первые гости, нетерпеливо поглядывающие на часы. Через минуту длинная стрелочка достигнет верхнего деления, а короткая ровно встанет на цифре восемь. Какая несусветная рань, бедный офисный планктон. Нет, Рикс, конечно, тоже встал ни свет ни заря, но, во-первых, его смена закончится уже днём, а во-вторых, за активной работой время летит незаметно. А если сидишь в офисе на стуле в недрах башни бизнес-центра и выполняешь монотонную нудную работёнку, то и целый день течёт как будто в два раза дольше. Рикс этого на своей шкуре не проверял, но подозревал, что именно так скучные воротнички и страдают где-то там на верхних этажах. И даже их немножко жалел.
От бесконечного потока стаканчиков Рикс смог оторваться только спустя три часа. Казалось бы, только одиннадцать утра, а двести чеков уже сделано. Основной поток гостей схлынул, — все, кто собирался, доехали-таки до работы, — и можно было передохнуть до их обеденного перерыва, который начнётся где-то в полпервого. Орвон пошёл собирать посуду в зале, чтобы отнести на мойку, Афий переставлял еду на витрине, от усердия высунув язык, Рикс открыл новую бутылку мятного сиропа и взялся подписывать срок годности, но, стрельнув глазами в сторону кассы, позвал погромче:
— Эй, Афий.
— Чего тебе?
— Сколько мятный сироп хранится?
— Месяц, — ответил Афий с ноткой удивления, почему Рикс, который всё в этой кофейне знал, спросил нечто столь очевидное.
— А ванильный?
— Месяц.
— А карамельный?
— Тоже месяц.
— А…
— Любой месяц хранится, ты издеваешься что ли?
Фыркнув от смеха, Рикс виновато глянул на нахмурившегося Афия, как раз протирающего стекло витрины изнутри.
— Извини, я по-доброму пошутил, — хотя особого раскаяния в его голосе не прозвучало. — Не обижаешься?
— Даже не знаю, как ты сможешь загладить свою вину, — с усмешкой пробурчал себе под нос Афий, бросая красноречивые взгляды в ответ.
Калейдоскоп мыслей Рикса скакал где-то между «может, попробовать замутить с Афием, явно же нравлюсь» и «а вдруг это он был вчера в клубе?», хотя на второе, откровенно говоря, рассчитывать не приходилось — не стали бы Афия описывать, как длинноногую лань, у него были другие достоинства. Из состояния транса, в которое в отсутствие посетителей неизменно погружалась кофейня, вывела хлопнувшая входная дверь со стороны бизнес-центра и оба оставшихся на своих постах бариста поспешили громко поприветствовать гостей.
— Здрав… — начал было Рикс, тут же подавившись словом, когда увидел вошедшую женщину.
Первым взгляд зацепил красный деловой костюм чётко по фигуре с острыми плечами, дальше кудрявые волосы собранные в тугой хвост на затылке, хотя несколько мелких кудряшек всё же падали на лоб, и, если осмелиться посмотреть в лицо, то можно было лицезреть достаточно тяжёлый макияж, впрочем, подчёркивающий природную красоту. Одним словом — сногсшибательная. Но не эффектный внешний вид заставил Рикса онеметь, а её глаза.
Сверкающие злобой глаза, которые пригвоздили его к пешеходному переходу сегодня утром.
Она безучастно посмотрела на сотрудников кофейни, словно перед ней были не живые люди, а роботы, выполняющие её хотелки. За ней сразу зашёл ещё человек, привлёкший куда больше внимания Рикса. Дорогой серый костюм, сидящий даже лучше, чем на женщине, определённо сшит на заказ: на такую тонкую талию в обычном магазине не нашлось бы, да и брюки явно подгоняли под длинные ноги; из-под чёрной вьющейся чёлки с праздным любопытством смотрели серые глаза, сильно контрастирующие с чёрными в тон волосам бровями. И снова Рикс заинтересовался в первую очередь не шикарным внешним видом, хоть посмотреть и было на что.
Как и с Афием, у него сработало некое наитие, чутьё или, как это модно называть, гей-радар, короче — ему было достаточно взглянуть на парня, чтобы безошибочно определить его ориентацию. Этот навык неплохо прокачался за время работы в стриптизе, где считывать клиентов ради чаевых приходится со скоростью света, иначе упустишь, так что хочешь-не хочешь, а начнёшь видеть разницу между «на оба фронта», «экспериментирую», «предпочитаю кошкомальчиков», «у меня дома жена и дети, не знаю, как я тут оказался» и «гей он и в Африке гей».
И в кофейню, сияя красотой, вошёл определённо последний вариант, правда, кажется, предпочитающий этот факт о себе скрывать. Именно эта деталь Рикса и привлекла, вынуждая нет-нет да и возвращаться взглядом к точёной фигуре.
Парочка продефилировала к кассе, держась достаточно развязно, как хозяева помещения. Да что там — хозяева жизни. Афий, сама вежливость, любезно принял заказ и поставил на бар перед Риксом два стаканчика, подписанные именами: флэт уайт для Августы и средний американо с горячими сливками для Лабеля.
«Ну и имена», — поймал себя на мысли Рикс, принявшись готовить напитки. Налил молоко в питчер по нужную риску, включил проливаться эспрессо в первый стаканчик, опустил ручку-рычаг, запуская пар в патрубок, чтобы вскипятить молоко, нарисовал выверенным движением сердце на пенке и накрыл крышкой… ему нравилась рутина, она заземляла. Стоило гостям только подойти к стойке выдачи после оплаты, как флэт уайт для Августы уже ждал свою хозяйку. Её рука взялась за стаканчик и Рикс увидел золотые кольца с камнями, по одному на каждый палец, вспомнил их на руле, когда пытался разглядеть водителя BMW. Спешно отвернулся, хватаясь за следующий напиток.
Сев на корточки перед холодильником под столешницей, на которой стояла кофемашина, он пытался найти пачку открытых сливок, когда услышал голоса:
— Тут симпатично. Пока в кабинете ремонт, можно приходить сюда работать.
— Да.
— Ну, братик, что-то ты нос повесил, — пауза на глоток, — ого, даже кофе не поганый. Почти как в Италии.
— А ты говорила, здесь и близко так не будет, — усмехнулся собеседник.
— И всё же приятно вернуться, — шумный вздох. — Жаль, повод грустный.
Рикс затаился, но разговор неожиданно оборвался, и он выпрямился, продолжив слегка трясущимися руками делать второй напиток с найденными минуту назад сливками. А ведь сегодня утром Граут обмолвился с неудовольствием, что к его супер-пупер бизнесменовскому боссу из заграницы приехали дети, но в последнюю очередь представишь себе столь взрослых: Августа уж точно выглядела почти на тридцать, а Лабель — ровесником Рикса. И всё же… неужели они? Тогда почему плохой повод? И как же чертовски они хороши, но почему сын скрывает, что гей? Обилие вопросов в голове вылилось в лёгкое волнение от незапланированного посвящения в некую тайну, по крайней мере такое было ощущение. Он поставил американо со сливками перед Лабелем, держа во второй руке питчер с остатками, их взгляды встретились.
Ого, вот это глаза. На свету зрачки стали совсем маленькими и широкие серые радужки под полуприкрытыми веками делали взгляд особенно притягательным. Попав под немое очарование гостя, Рикс улыбнулся, зная, что его улыбка не менее обаятельная. Лабель прищурился, будто оценивал.
Да-да, присмотрись хорошенько к тому, кто, возможно, окажется твоим лучшим секс-партнёром, стоит тебе только хорошо попросить.
— Ты? — прозвучал удивлённый голос Августы, разрушая столь волнительный момент первого впечатления. Вздрогнув от неожиданности (она ловит его второй раз за день), Рикс разжал пальцы и железный питчер с высоты его роста ударил горячим дном прямиком по ступне. Боль оказалась столь резкой и яркой, что в глазах на мгновение потемнело.
— Твою мать, — хрипло обронил на автомате, жмурясь и пытаясь быстрее понять, насколько плох удар и за что хвататься в первую очередь: белая лужица сливок заляпала кафель сквозь дырки в резиновом коврике, как и частично кроссовки с джинсами. Рикс прошипел, приводя себя в чувство: — Сейчас…
Что-то ещё рядом упало на пол с глухим стуком и плеском, сразу взвизгнула Августа, отскакивая в сторону. Рикс отвлёкся от боли и перевёл рассеянный взгляд на гостей по ту сторону стойки, а затем на чужую пустую руку, где ещё секунду назад был средний американо с горячими сливками. Сам Лабель, кажется, не дышал и замер, как олень перед фарами на дороге, сверля расширившимися глазами свой разлитый кофе под ногами, вырисовывающий теперь, расплываясь, узоры у ботинок.
Рикс медленно выдохнул.
Ну и начало недельки, ничего не скажешь.