Chapter 2 (1/2)
Федерико лишь мельком цепляет взглядом кавалера Эцио, прежде чем младший брат накидывает на того одеяло. Конечно, со времён первых, ещё неопытных, попыток ухаживать за Кристиной Эцио стал гораздо свободней относиться к выбору временных пассий, и всё же Федерико всегда искренне считал его твёрдым приверженцем хорошеньких женщин. Стоило Эцио только понять, в чём заключается суть — он стал бесстыдным и неукротимым, купаясь в благосклонности дам, за которыми он увиливал. И конечно же, в первую очередь, Кристины.
Обнаружить обнажённого мужчину в его постели было поистине впечатляюще. Тем более, что раньше Федерико не замечал за братом даже намёка на подобное — а ведь он весьма хорошо представлял, чем тот обычно занимается. Переспать с мужчиной — пусть и не самое худшее, что делал Эцио, но это точно не то, что ожидал от него Федерико. К тому же брат помнил, что приводить своих любовников в палаццо было запрещено.
Это было единственное строгое правило, которое установил для них отец — никаких гостей, которых он не одобрял в их доме, никогда. Даже Дуччо не мог прийти без предупреждения, а ведь они с Клаудией были почти официально обручены.
А теперь ещё и это.
— Да ты, наверное, шутишь, — категорично заявляет Федерико при виде Эцио, вышедшего из комнаты рука об руку со своим… поразительно высоким и красивым любовником. — Эцио, отец с тебя шкуру сдерёт. Заживо. А потом и с меня за то, что не уследил.
— Не думаю, — сдержанно отрицает Эцио, заставляя Федерико озадаченно почесать лоб и прищуриться. — Я уверен, что отец поймёт.
Нет, не поймёт. Вернее, Эцио просто не понимает, почему он этого не сделает. Младший брат пока не знает, кем на самом деле является их семья и какие секреты хранятся в их доме. Они всегда учили его не оставлять за собой следов, а мелкие промахи родители ему обычно прощали. По счастливой случайности или благодаря одной лишь харизме Эцио никогда не злил их отца, по-настоящему не злил. Не было никаких сомнений, что это нарушение заставит выйти из себя даже Джованни Аудиторе.
И как бы Федерико не наслаждался страданиями Эцио, он не хочет видеть, как тот обижается или портит отношения с родителями из-за отказа, серьёзных причин для которого просто не понимает.
— Нет, — твёрдо произносит Федерико, переводя взгляд с младшего брата на его пассию, явно на пару лет старше самого Эцио. — Нет, сейчас вы покинете палаццо. Если тебе так нужно представить его отцу и матери, ты скажешь за завтраком, что у тебя появился новый друг, и ты хотел бы пригласить его в гости. И только после согласия родителей ты сможешь привести его сюда официально. Так у нас будет хотя бы шанс, что отец не убьёт тебя или меня. Или… его.
Молодой мужчина рядом неловко переминается с ноги на ногу, и Эцио вздыхает.
— Федерико, — говорит последний, устало потирая вдруг занывшие виски. — Ты зря беспокоишься. Я уверен, что всё обойдётся.
— А вот я не уверен, — протягивает в ответ Федерико, одаривая стоящего позади Эцио человека ядовитой ухмылкой. — Ты ведь всё понимаешь, не так ли? — дерзко уточняет он. Мужчина старше, и должен быть не настолько доверчив, как Эцио, проживший столько лет под боком семьи и до сих пор даже не догадывающийся о том, кем он является. — С такими вещами нужно быть осторожнее.
Незнакомец колеблется, встречаясь с ним взглядом, а затем отводит глаза.
— Эцио, — тихо зовёт красавец: — Я не против.
Младший брат медлит, глядя себе под ноги, а потом на человека рядом с собой.
— Я не нарушаю своих обещаний, — сжав зубы, цедит Эцио.
— Знаю, — коротко улыбается ему тот. — Ты бы никогда так не поступил, но… думаю, ты забываешь кое о чём. Это было уже очень давно, поэтому просто… представь. Как бы ты поступил, привези, например, Лаура или Эрманно какого-нибудь постороннего на остров?
Федерико удивлённо моргает, когда на лице младшего брата отчётливо проступает осознание, а потом и вина.
— Ох… Да, я понял, о чём ты, — смущённо прочистив горло, признаётся Эцио. Затем качает головой. — Но разве тебе есть куда?..
— Я что-нибудь придумаю, — пожимает плечами красавец, кивая. — В конце концов, я учился у лучших. Да и ты сможешь найти меня позже, ведь так?
Эцио негромко хмыкает.
— Надеюсь на это, — заверяет он и переводит взгляд на Федерико. — Хорошо, брат, поступим так, как ты и сказал. Сможешь отвлечь всех, пока я помогу ему выскользнуть из палаццо?
— Дева Мария, неужели мой младший братик наконец-то обрёл здравый смысл? — саркастично замечает Федерико, испытующе поглядывая на стоящую перед собой пару. Господи, похоже, эти двое действительно очень хорошо знают друг друга. И кто такие Лаура и Эрманно? Нужно будет позже аккуратно расспросить о них Эцио. — Так. Я сейчас пойду вниз и попробую отвлечь их, а ты пока выведи его через задний двор. И… если я вдруг заговорю о крыше, у вас будет не больше минуты, чтобы успеть спрятаться, прежде чем кто-нибудь найдёт вас.
— Спасибо, Федерико, — благодарит Эцио, насмешливо дёргая уголком губ, а затем кивает своему незнакомцу и разворачивается, уводя его за собой дальше по коридору. Федерико с любопытством провожает их взглядом — весьма милое зрелище, — и качает головой. После завтрака он обязательно вытрясет из Эцио все интересующие его подробности. Но сперва следовало позаботиться о насущной проблеме.
Спустившись, Федерико неторопливо проходит в столовую и, состроив жалобную мордашку, наигранно причитает:
— Клянусь, Эцио совершенно разучился выбирать себе одежду. Клаудия, ты только представь, он умудрился надеть чулки в тон своему дублету! Ужасающая халатность! Я просто не мог позволить ему показаться на людях в этом кошмаре, поэтому отправил его переодеваться.
— И правда, ведь ты же знаешь, как лучше, — Клаудия с усмешкой указывает ему на потрёпанные манжеты. — На твоём месте я бы больше побеспокоилась о своей одежде — ты только взгляни на них! Мне стыдно, что я являюсь твоей сестрой.
Федерико ухмыляется в ответ и идёт потрепать её по волосам, в то же время пристально следя за тем, чтобы никто не прошёл мимо.
— Оу, неужели твои подружки опять подглядывали за мной? Прости, но дети меня совершенно не интересуют, хотя признаю, то, что я по прежнему весьма привлекателен, очень греет мне душу…
— Ой, фу, — морщит носик Клаудия. — Конечно нет, они просто смеялись над тобой, потому что ты ужасен! Отец, скажи Федерико, чтобы он перестал говорить за столом всякие гадости!
— Федерико, перестань говорить за столом всякие гадости, — услужливо повторяет Джованни, не отрываясь от чтения письма. — Чем на самом деле занят Эцио? — не меняя интонации, спрашивает он.
Дьявол.
— Чем-то глупым, — честно отвечает Федерико. — Я уже поговорил с ним, и надеюсь, что братишке хватит ума не влезать в неприятности. Большего, увы, сказать не могу — всё-таки он мой младшенький.
Оторвавшись от письма, отец поднимает голову, и Федерико содрогается, ловя на себе его пронзительный взгляд. Затем мужчина кивает.
— Похвальное стремление защитить младшего брата, Федерико, — он слегка улыбается, постукивая по столу пальцем. — Но если Эцио сейчас сбежит, его сегодняшние дела будешь выполнять ты.
— Пусть только попробует. Я всё равно поймаю его и уже тогда заставлю делать работу за нас двоих, — смеётся Федерико, падая на стул, выхватывая из корзинки сочное яблоко и, примерившись, с аппетитом вгрызается в него и при этом блаженно стонет. — Лучше бы ему, чёрт возьми, даже не пытаться.
К счастью, Эцио не сбегает. Он входит в столовую минутой позже, умудряясь выглядеть при этом совершенно непринуждённо. Однако от внимания Федерико не укрывается секундная заминка, с которой тот застывает в дверях, переводя взгляд сперва на отца, затем на Петруччо, увлечённо читающего за столом очередную книгу, а потом на Клаудию. Это не выглядит подозрительно и не похоже на ожидание нападок со стороны семьи, и всё же, лишь на мгновенье, но он замирает.
И отец замечает его.
— Эцио, — неспешно приветствует Джованни. — Проходи, сынок, садись. У меня есть поручение для тебя и твоего брата.
— …Доброе утро, отец, — едва слышно бормочет под нос Эцио и заходит в комнату. Федерико тут же осматривает его на предмет чего-нибудь компрометирующего, но, похоже ничего нет — по крайней мере, по пути к выходу его красавчик не оставил ему на прощанье никаких видимых следов. Это существенно облегчает им жизнь.
И, тем не менее, в движениях Эцио присутствует нечто неуловимо странное. Федерико наблюдает за тем, как он сидит, а затем хватает что-то, чтобы закинуть это себе в рот, всё ещё ожидая, когда чужой темперамент наконец вылезет наружу, и тот привычно ухмыльнётся, как его драгоценный, любящий влезать в неприятности, младшенький братец. Ох, нет, он совершенно не собирается позволять Эцио перерасти это.
— Я подготовил несколько документов для Лоренцо Медичи. Их нужно ему доставить, Эцио, отнеси их и возвращайся, а Федерико будет разносить выплаты нашим рабочим, — произносит Джованни, наконец откладывая письмо, что читал до этого. — Кроме того, мне нужна купчая от одного из партнёров. Эцио, заберёшь её по дороге.
Эцио медленно кивает, по-прежнему не поднимая взгляда от тарелок с едой на столе.
— Купчая на что?
— Некоторые строительные материалы. Уверяю, ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать, сынок, — усмехается мужчина, закатывая глаза. — Но она нужна нам для оформления документов, поэтому постарайся доставить её сюда в целости.
— Конечно, отец, — соглашается тот, ёрзая на месте и украдкой оглядывая помещение.
Федерико глубоко вздыхает, прикрывая веки. Перед глазами до сих пор мелькает уверенное лицо брата, от чего-то готового до последнего защищать незнакомого человека, и почему-то сейчас кажущегося неумолимо далёким и от семьи, и от самого себя. Что должно было произойти этой ночью, чтобы настолько взволновать или даже напугать Эцио? В любом случае, похоже, этот высокий красавчик сильно потряс его мир. Это забавно, хотя и не может не настораживать. Федерико следовало бы проверить этого человека — оказать такое влияние на Эцио был способен далеко не каждый.
Впрочем, озвучить свою мысль он всё равно не успевает. В столовую заходит мама, неся в руках тяжёлую сковороду, а служанка за ней несёт другую. Женщины осторожно переставляют их на стол, и Петруччо быстро убирает книгу.
— А вот и ты, — лукаво улыбается Мария, глядя на Эцио. — И даже на этот раз полностью одет, очень хорошо, — женщина тихо смеётся.
— Мама… — из груди юноши вырывается тихий выдох, и он торопливо поднимается, чтобы поцеловать её в щёку. — Доброе утро.
— С добрым утром, дорогой, — Мария в ответ ласково обнимет его за плечи. — Садись и поешь, у тебя сегодня много работы.
Эцио кивает, лишь на мгновение задерживая внимание на её тонких длинных пальчиках, прежде чем неловко пожимает их и отстраняется, возвращаясь за стол.
— Мама, отец… Я хочу попросить вас кое о чём, — неторопливо начинает он, и Федерико настороженно замирает, но Эцио на него даже не смотрит. — У меня есть друг, которому нужна помощь. Место, где можно было бы пожить некоторое время. Я надеялся, что он сможет остаться здесь, в палаццо, по крайней мере на пару дней.
Отец какое-то время медлит, испытующе глядя на сидящего перед ним юношу. Затем отодвигает тарелку.
— Друг? — он приподымает брови и, дождавшись утвердительного кивка, вкрадчиво уточняет: — Может ли это быть синьорина Веспуччи?
— Что-то случилось с её отцом, дорогой? — с тревогой спрашивает Мария. — Когда я на днях видела его на рынке, он был весьма весел…
— Нет, это не Кристина, — поперхнувшись от неожиданности, с трудом выдавливает из себя Эцио. — С ней и с сеньором Веспуччи всё хорошо, насколько я знаю. Это… другой человек. Я надеялся познакомить вас с ним до того, как мы с Федерико должны будем уйти, или хотя бы ближе к обеду.
Отец и мать обмениваются взглядами. Женщина колеблется, но потом всё-таки нерешительно садится за стол, а мужчина откидывается назад. Эцио напряжённо переводит взгляд с одного на другого, а Федерико может лишь представить, о чём те думают — о рисках, которым они подвергают себя.
Мария чуть склоняет голову, и отец хмыкает.
— Я правильно понимаю, что твоему другу не нужно скрываться? — в его глазах на секунду мелькает любопытство. — Раз уж он может свободно передвигаться по городу в любое время.
Эцио коротко кивает в согласии и тянется за едой.
— Очень хорошо… После того, как заберёшь купчую, сможешь привести своего друга в банк? Думаю, около полудня. Я встречу вас там, и ты сможешь нас познакомить, — мужчина осматривает собравшихся и, не услышав возражений, возвращается к еде. — А там посмотрим.
Федерико почти сочувствует младшему брату. Представлять отцу в банке того, с кем ты спишь… М-да.
— Конечно, отец, — не мешкая соглашается Эцио. — У тебя ещё будут какие-нибудь поручения?..
…молодой идиот.
***</p>
К сожалению, перехватить Эцио до того, как он покинул палаццо, Федерико не удаётся. Отец лично передаёт младшему брату документы, которые тот должен разнести, и, проводив его, возвращается назад, взглядом указывая Федерико следовать за ним. Джованни неспешно проходит в свой кабинет и садится за стол, а затем, не сводя с него потяжелевшего взгляда, произносит:
— Насколько я вижу, ты понял, о ком говорил Эцио, — мужчина задумчиво кивает своим мыслям и выдвигает один из ящиков, вытаскивая на стол перо и чернильницу. — Есть ли что-то… о чём нам следует беспокоиться?