Глава 21. Из последних сил (1/2)

Небольшая туманная дымка застилала глаза. Словно дракон, при каждом выдохе Марк извергал пар. Как же он устал. Целый день какая-то дичь. Вот он вставляет посох, подпрыгивает, снова вставляет и снова подпрыгивает. Быстро двигаться не получалось. Мешал запасной факел, прикреплённый ремнём к бедру, и второй, что держала левая рука.

Всё тело нещадно болело. Синяки и побои не вовремя дали о себе знать. Голова налилась тяжестью, давление било в виски. Если бы не тренировки, он бы уже валялся в ожидании смерти. Холод свободно гулял по всему телу.

Береговая линия тянулась без переходов в лесной массив, что сильно помогало Марку.

Там, где шуршала эта тварь, у него не было шансов. Не с такой ногой и не в таком состоянии. Она всё ещё была там. Девочка, которая не открывает рот, когда говорит.

Марк готов поклясться, что видел это. И маленькая тонкая палка, застывшая в кустах, не была хворостом. У деревьев нет волос.

Главное — не останавливаться. Разгонять кровь дальше — так хоть какое-то тепло он получал от непрерывно сгоравшего гликогена<span class="footnote" id="fn_32941146_0"></span>. Хотя в его случае тратиться уже начинала немногочисленная жировая ткань.

Факел догорал. Марк остановился и зажёг последний. Стало немного посвободней, он перевёл дух и возобновил движение. Эти «помогите» уже начинали надоедать. Заело как старый патефон. Он споткнулся, и факел упал в мокрую от росы траву. Чёрт. Как можно быстрее поднял. Пламя сбилось, но продолжило светить. Тёмный силуэт тут же двинулся в его сторону из леса, но когда он направил туда свет — тут же забежал обратно в кусты.

Срань. Это было близко. Благодаря полнолунию он ещё что-то видел — куда ведёт берег, отчётливые очертания реки и отражение ночного неба на водной глади, но сросшиеся кустарники и ветки лесного массива бережно охраняли себя покрывалом теней.

Он не знал, что делать. Факел скоро догорит. Рассвета ждать долго, да и поможет ли это ему? С чего он взял, что рассвет уберёт все проблемы? Шаг за шагом он убеждался, что попал в ловушку, выхода из которой не намечается.

Терять было нечего, и он стал громко звать на помощь. Однако хитрая тварь заглушала его крики стенаниями и предсмертными воплями девочки. Ничего не оставалось, кроме как продолжать идти и надеяться, что хоть кто-то услышит его. Так они шли бок о бок, распугивая всю живность в округе.

Никто не придёт. Может, прыгнуть в воду и попытаться переплыть на другой берег? Не с такой ногой, но ничего другого не остаётся. Если та тварь — паукообразная, то плавать она не сможет. А что, если в воде тоже будет нечто подобное? Он остановился. Факел почти догорел. Выхода нет — либо он попытается переплыть на другой берег, либо помрёт здесь.

Тут Марку пришла идея получше. Он двинулся дальше и искал глазами своё спасение.

— Наконец-то!

— Помогите!

Марк ничего не ответил и, опустившись на колени, стал отламывать сучья у поваленного дерева. Закончив, он на коленях, кое-как своим детским тельцем кантовал старое бревно к берегу. Ещё чуть-чуть. Вот край плюхнулся в воду. Он снова мокрый, но уже всё равно.

Опираться на ноги Марк не мог, поэтому стоял на коленях в холодной воде, ветер пробирал полувысохшую одежду на спине. Разгорячённый работой и постоянной ходьбой до этого, он не чувствовал, что замерзает.

Импровизированный факел Марк воткнул в землю. Тот почти догорел. Встал на ноги, вода по грудь. Сила тяжести уменьшилась. Сделав последнее усилие, он оттолкнулся палкой от берега и обхватил руками бревно, отправляясь в свободное плавание.

На середине реки его подхватило лёгкое течение. Марк оглянулся на берег. Огня не видно, но небольшой силуэт стоял у того места, где он вошёл в воду. Ужин отменяется.