Глава 9. Мессалла (2/2)
Район голюдей проблемная точка Ваабиса. Преступность там гораздо выше и населяет его в основном местный вид людей — голюди. Насколько Марк знал, это не отдельный вид живых существ, а всё те же люди, только маленького роста и с зеленоватым оттенком кожи. Что-то вроде земных пигмеев.
Рост, понятное дело, но вот цвет кожи это не влияние окружающей среды, а скорее эволюционный фактор. Возможно их предки скрещивались с другим видом разумных тварей. Вообще, странно, что природа допустила такое. В его прошлом мире такие продукты скрещиваний не могли иметь потомства. Например, мул - это результат скрещивания осла и кобылы. Данный гибрид не может иметь потомства. Наверно, не корректно сравнивать человека и животных, но биологические сходства на лицо.
Марк купил себе хорми в лавке сладостей. Это шашлык из семи видов фруктов на сахарной палочке, посыпанный сокка - пряностью схожей с корицей. Фруктовый шашлык — так его назвал Марк. Смесь кислого и сладкого с шоколадной ноткой — просто объедение, а палочка тоже съедобна — вкусный сладкий стебелёк.
Разгуливать среди голюдей было опасно и Марк немного похимичил с маскировкой и смог собирать там информацию. Обычно в бедных районах все знают всех, но мессалла слишком многочислен — лишь поэтому он смог часто бывать там не вызывая подозрений. Как и в любом мегаполисе, здесь тоже были свои преступные группировки, битвы за территории и прочий маскулинный бред. Потребовалось несколько месяцев прежде чем он стал различать лица этой народности. Он часто гулял по людным местам мессаллы и внимательно следил за окружающими. Его цель — карманные воришки. Иногда он сам сновал в толпе, но чаще наблюдал с крыш, лёжа на животе и болтая ногами на солнышке.
Если тут есть преступность, значит есть и те кто её контролируют. Потоки денег с мелких краж, попрошайничества и преступлений закономерно должны вести к рыбе побольше. Он конечно может спрашивать народ направо и налево: ”А где тут местный дон Карлеоне?” Но что-то подсказывает, что лучше так не делать.
Под своей настоящей личиной он завёл несколько поверхностных знакомств с мальчишками из голюдей, используя чужое имя и помимо каких-то бытовых подробностей иногда узнавал, что творится в их районе. То же самое он попросил сделать Корруса и Бефальта, чтобы сравнивать сведения северной, южной и восточной мессаллы.
Потихоньку он вышел на сборщиков и знал их в лицо. Этот процесс был очень долгим потому, что тело ребёнка накладывало известные ограничения. Недели тянулись, результаты особо не радовали, но Марк знал, что спрос на ограниченный ресурс всегда будет вызывать его контрабанду, незаконный оборот и ”серый” бизнес. Если он просто украдёт кристаллы, то им займутся местные власти, а там неизвестно какие методы поимки преступников они используют. Какие-нибудь магические отпечатки пальцев или что-то в этом роде. Это большой риск. А вот если украсть у вора, то он не поднимет шума. Кристаллы это ключ, ничто так быстро не расширяет манапул как они.
Единственный раз когда он использовал кристалл была его инициация на шестой день рождения. Его приёмная мать Лавия обладала крупным кристаллом, видимо доставшимся по наследству. Каждый ребёнок в её доме рано или поздно проходил через это. Из-за высокого уровня осознанности Марку позволили сделать инициацию раньше. После того как ты в первый раз используешь усиленную кристаллом магию ты сможешь видеть своё количество маны. Те семьи, что не могли себе позволить кристаллы сильно с этим не заморачивались и использовали её ”на глаз”. Каждый знал сколько простейших заклинаний воздуха, воды, огня и земли он может использовать. Зачем тогда тратится на всякую ерунду?
Однако, многие семьи передавали свои кристаллы по наследству и инициировали ими своих детей и внуков, поддерживая традицию. Лавия была из тех, кто щепетильно к этому относился и поэтому сейчас Марк точно знал цифры своего манапула. Спасибо ей за это.
Спустя четыре месяца такой слежки он вышел на хорошо охраняемый схрон. Обычно туда заходили с грузом, а выходили уже без него. Внедрение было невозможно от слова совсем. Его маскарад не привлекал внимания пока его поведение соответствовало толпе, но внимательный наблюдатель сразу бы отличил в нём чужака. Даже будь Марк взрослым, мнительные воришки раскусили бы его ещё со старта и нагрели бока.
Пробраться внутрь он тоже не мог — вся эта охрана погонится за ним до самого Альгуса или просто уничтожит магией или другим метальным оружием. Нужна информация.
На улице никто ничего не обсуждал о планирующихся нападениях или ограблениях — они же не дураки? Тогда Марк стал составлять в голове картотеку тех, кто заходит и выходит из здания схрона. Охрану, ”офицеров” и главного в лицо он уже знал. Дальше он отсортировал воришек по рангу. Тот кто заносил большие мешки с добром отметаются сразу. Интересует больше всего голюди одетые побогаче и налегке. Деньги или камни должны быть в карманах. Так Марк составил себе список из десятка ”подозреваемых”, узнал где они живут, распорядок их дня и предпочтения в развлечениях.
Личина ребёнка-оборванца не вызывала подозрений. Голюди довольно плодовитый народ и многодетные семьи у них в порядке вещей. Детская смертность колоссальна, но до страшного стала в порядке вещей. Ведь лишний рот — всегда нагрузка на карман.
От того, наверное, к ним такое пренебрежительное отношение. Неспособные контролировать свою численность подобно животным, варварское грубое поведение, вспыльчивый характер и большой уровень преступности на руку им не играли.
Внимательный наблюдатель понял бы, что это далеко не правда. Низкий уровень образования не позволял им получать хорошие рабочие места и их народ ограничен ремесленными специальностями к которым маленькая предрасположенность и низко-оплачиваемым разнорабочим трудом, куда их берут-то с трудом.
Единственное, что их сдерживает от открытого бунта это королевский эдикт против бедности. В мессалле раздают еду в бесплатных столовых, каждый месяц семьи получают материальную помощь, но ровно столько, чтобы не помереть с голоду.
Мальчишки-голюди мечтают попасть в королевские регулярные войска или в разведку, где их размеры дают преимущество. Для молодого поколения это единственный способ спастись от бедности и преступной жизни. Экономика этой страны вызывает вопросы, но иногда это до ужаса напоминает родную землю.
Марк вымыл липкие руки у фонтанчика Самуэля Риббса - героя Сансибуру - давнишнего военного конфликта, насколько он помнил. Мужчина не похож на классического мага в шляпе и с мантией. Его прикид был без претензий на волшебную эстетику. Одной ногой он попирал сборище поверженных чудовищ, а правая рука с посохом устремлена вверх. Навершие украшал огромный парящий кристалл который никогда не гаснул — между прочим хороший источник освещения. Статую окружало большое количество мелких фонтанчиков в виде магических существ. Скульптура была напичкана символизмом, но одно Марк знал точно — своих героев они чтят.
Пора в Альгус, скоро начнёт темнеть. Он и так каждый день пропадал до ночи и не хотелось лишний раз волновать Лавию. Всё таки, есть к ней привязанность. Иногда он и ночью следил до утра. Чтобы не спалиться его всегда прикрывали ребята. Найша пыталась вставлять палки в колёса, но это было больше похоже на попытки привлечь внимание к своей персоне. Она хотела общения, быть услышанной и возможности демонстрировать свою маленькую власть, лелеять её как игрушку. Марк, то есть Гург, лукаво подыгрывал ей в этом. Конечно, он не называл её госпожой и не лизал ей ноги. Ну лишь метафорически. Какой же он мерзкий.
Голюдь которого он обокрал был форточником. Марк часто видел как тот успешно пробирается в богатые дома и через некоторое время покидает их. После вор сдавал награбленное в схрон и прогуливал всё по забегаловкам и шлюхам. Одной такой ходки хватало недели на полторы - две и он опять брался за старое. Скорее всего, у него был свой наводчик из прислуги в одной из богатых семей — родственник или ещё кто. Оттуда он узнавал сплетни и готовящиеся мероприятия типа балов, выставок, походов в театр или приёмов. У этого мира своя богатая культура.
Пока он просто обворовывал дома людей у Марка не было уверенности, что его добычей были кристаллы и потому он не трогал свой объект слежки. Всё поменялось когда голюдь пробрался в ломбард. Это было бинго. Многие бедняки закладывали свои потомственные кристаллы маны, чтоб сводить концы с концами. Вор заберёт украшения что сможет на себе унести, но кристаллы он точно возьмёт — горсть хорошо помещается в карманах и мало весит при высокой стоимости.
Голюдь долго ждал, чтобы все уснули и ближе к утру, пока ещё темно с помощью магии бесшумно проделал небольшое отверстие прямо в одной из стен. Марк от такой наглости выпучил глаза, но потом подумал, что это рационально. Ведь на решётках окон и на дверях здания ломбарда могут быть наложены чары или что-то вроде сигнализации. То же самое с крышей. Никто просто не будет ожидать, что их грабят почти в лобовую. Через треть часа гениальный воришка шмыгнул на улицу, но не припустил со всех ног, а размеренным спокойным шагом уходил с места происшествия.
Его жилет был полон различных карманов. Выглядел как мастеровой, возвращающийся после ночной смены и не вызывал подозрений. На дыру в стене он скорее всего израсходовал большую часть своей маны, но в равной схватке всё равно шансов ноль.
Часа через два они зашли в мессаллу. Марк стал передвигаться по крышам. На улицах уже сновал пробудившийся народ. Голюдь зевал, но, улыбаясь, здоровался со знакомыми. Нужно было что-то срочно придумать, иначе он застрянет тут ещё на полгода. Кристаллы нужны для исследований - они дадут толчок в его развитии. Думай Марк, думай. Как ребёнку одолеть взрослого мужчину, пусть даже такого же роста?
Когда они свернули в спальные районы прохожих стало поменьше - сейчас большая часть на раздаче еды, на рынке или на работе. Голюди любят украшать свои жилища растениями. Так как у них нет своих земельных участков многие устраивают мини-фермы на крышах. Это носит не только эстетический характер, но позволяет выживать. Вроде огородов. Они выращивают неприхотливые сельскохозяйственные культуры либо для себя, либо на продажу. Эти плантации обычно мешали Марку в передвижении, но натолкнули на одну мысль.
”Сейчас! - подумал Марк и бросил горшок с какой-то растительной чепухой воришке на голову, — надеюсь он не помрёт,” — пронеслось в голове. Голюдь покачнулся, прислонился к стене и осел, потеряв сознание. Марк тут же спрыгнул с первого этажа. Он не умрёт - свободное падение не такое большое. Подбежав Марк приложил указательный и средний палец к сонной артерии — жив. Далее обшарил жилетку. Так что тут — кольца, украшения, деньги. Блин, где кристаллы? Быстрее! Если кто-то увидит, то несдобровать.
Форточник начал шевелится. Вот оно! Горсть кристаллов в двух карманах. Марк наполовину опустошил первый и вдруг его схватили за руку. Чёрт. Россыпь синих камушков упала на мостовую. Сожалеть было некогда. Голюдь очнулся. Марк потоком воздуха впечатал его голову в стену. Ударившись затылком, вор застонал и отпустил руку.
Конечно, не удалось вырвать весь улов, но и этого должно хватить. Жадничать опасно. Марк вторым ветряным потоком придал себе ускорение и бросился наутёк. Однако, на повороте споткнулся и улетел в лужу. Маскировка потекла. Становится ещё опасней, думать некогда. Забуксовав по грязи, он возобновил бег. Скоро будет рынок. Сзади послышался топот. Погоня...
Марк вышел за пределы Ваабиса. Растянувшиеся поля и речка услада для глаз. В родном мире он редко выбирался на природу, да и больше был ”домашним” мальчиком. Здесь у него другое детство, до Альгуса километров семь, и пусть он и попал в другой мир, он просто так не сдастся. Человек выживает везде, инстинкты Марка сейчас напряжены сильнее. Потому что ставки здесь намного выше чем на земле — любая ошибка может стоить жизни. Вдали виднелся густой лес. Заново он родился или нет — это не помешает ему жить. Может быть есть способ вернуться назад. Даже если нет — он обязан точно это узнать, хотя бы попытаться. Наедине с собою он Марк, для остальных — Гург. Любое признание сейчас равносильно смерти. Помни об этом.
Как же красиво. Бескрайние травяное море шуршало колосьями.