• Утро (2/2)

— Что ж ты неугомонный такой, — гитарист закутывает сопротивляющегося парня в одеяло и вновь притягивает его к себе, горделиво улыбаясь.

— Мы такими темпами весь день проспим, — хнычет Олли, понимая, что теперь он находится в абсолютно безвыходной ситуации, ведь, как оказалось, Йоонас был чересчур внимателен и непреклонен.

— Вот и славно, — блаженно тянет Порко, когда парень в его руках перестаёт ворочаться и наконец принимает свою участь. А Матела жалобно кидает взгляд на настенные часы, предполагая, через сколько они наконец смогут подняться с постели.

•••</p>

Тихонько прикрыв за собой дверь, Олли свободно выдыхает, когда понимает, что смог вырваться из тёплого и любвеобильного плена.

Он не был против подобных объятий, никак нет, но когда стрелки часов плавно приблизились к полудню, басист понял, что более расслабляться не стоит.

Осторожно помешивая содержимое небольшого ковшика, Матела вдыхает терпкий и яркий аромат свежесваренного кофе и планирует вернуться обратно в спальню, дабы разбудить своего любителя поспать, но не успевает, ведь Йоонас сам приходит к нему на кухню. Он осторожно укладывает голову на чужое плечо и наблюдает за кипящим напитком.

— Почему ты сбежал от меня? — обиженно бормочет Порко, проскальзывая руками по талии басиста.

— Потому что кому-то нужно поменьше спать, — улыбчиво отвечает Олли, наклоняя голову к собеседнику.

— Какой ты вредный, — фыркает гитарист. Он мажет носом по чужой шее и оставляет на ней краткие поцелуи, от которых Матела лишь тихо хихикает.

— Зато весь день не проспали, — размышляет оптимистично басист и кратко прижимается губами к виску парня.

— Завтра я тебя точно из постели не выпущу, — заговорщически шепчет Йоонас и, развернув Олли к себе, наконец крадёт у него лёгкий и нежный утренний поцелуй.

— Это будет только завтра, — Матела расплывается в улыбке и кратко чмокает парня ещё раз, а после вновь отворачивается к готовящемуся кофе. Ощущение тёплых рук на собственном животе и чужого тела, прижатого к спине, никуда не пропадает, от чего становится только уютнее.