Часть 2 (1/1)
Германия
Вокруг кромешная тьма. Она пробрает холодом всё тело, не слышно ничего кроме собственного дыхания и стуков сердца, в виске чувствуется покалывание и сильная боль. Глядя в сторону двери, мужчина не может оторвать от неё взгляда. И будто ожидая чего-то, тот пытается ни на секунду не упустить её из виду, будто из-за лишнего движения что-то может попросту исчезнуть. В голове так пусто, нету ни одной нормально сложенной мысли, лишь немо спрашивает шевеля устами: Так вот что значит слово это, - любовь.`
Он ведь клялся на коленях передо мной, общал что никогда не покинет, и даже спустя сотни лет он не сможет меня разлюбить. И лишь в воздух были брошенны те слова, не иначе. И не было той любви о которой мне могло лишь сниться. Его шарф, пропитанный адиколом напоминающий запах ранней осени, такой же холодной какой являлись его руки, но он всё равно ласково гладил ими мою макушку. Его очи всегда так нежно смотрели на меня, всегда когда мы встречались взглядом. И также как и его улыбка, которая большинство времени находится на его лице, из-за которой порхают бабочки в животе, на что я лишь отвечаю ему улыбкой. Может я и рехнулся из-за него? `
Но вместо чая был не кофе, была вода. Ведь всё это откровенно говоря лишь ложь, а когда пришло прозрение было слишком поздно. Клетка захлопнулась, ключи затонули в море, а душа с телом сгнили вместе с правдой. Так ведь?
Но всё же он был не прав, он ушёл заблуждённый и больше никогда не сможет понять того, чего хотел на самом деле сказать его возлюбленный. Хотя, тот понимая свою же слепость продолжает идти на дно. Но всё же, ему так хотелось почувствовать тепло напоследок, что незаметил как сам стал своей отравой. `
Всем в этой беспощадной войне пришлось несладко, хоть и есть те, кто проигрывает, а кто побеждает. И пусть даже если ты гниёшь изнутри, но ты ведь ещё не умер. Улыбаясь прими свою судьбу, начнётся хаос и на вершине твоей страны будет играть в шихматы 'Те самые. Величайшие люди'. Так что можешь пока сидеть на стуле, попивая чаю, чего-то ждать. Тебя никто не осудит, уже всё и так ясно, как чистое небо.