[_XI_] (1/2)

Непонятный, но ласковый шёпот над горячим чаем, в пару которого будто бы виднеются какие-то символы. И всё в тайне, по углам, пока никто не видит. Говорят, магия – очень точная наука, она не любит промедлений и необоснованной резкости. Но велика богиня Ройна, чьи воды выходили славных предков ройнаров. Лёгкое дуновение губами. Всё тихо, всё по углам. Всего лишь дорнийка, бурчащая себе под нос. Ни одной подруги, лишь госпожа. Лучше, чем покойный лорд Сантагар. Здесь руки уже не в крови, здесь можно просто, просто быть. Все просьбы о благословении лишь для неё, и жизнь свою отдать бы, лишь бы время откатилось назад.

Почти дошла. Принцесса занята, пишет ответ для второго принца Велариона. Кайа видела его лишь раз, славный мальчик был. А сейчас совсем неинтересен.

– Отдай-ка это мне, – служанка поклонилась, отдавая поднос. Уже довольно поздно, и принц Эймонд действительно нежданный гость. – Погуляй где-нибудь, – Кайе остаётся только наведаться к Морсу и Ройну, там будет пусто, но так она не будет далеко от принцессы. Мало ли что понадобится? Кайа усмехнулась, когда закрыла двери за принцем.

Рейма сидела за столом в окружении подсвечников, потому что уже темнеет рано и сильно. Вообще, в замке блюдётся экономия, но ради благого дела можно и попалить немного. Эймонд подошёл осторожно, бесшумно, как привык. Но даже на поставленную с характерным стуком чашу Рейма не дёрнулась, полностью поглощена делом.

– Спасибо, Кайа, – а сколько доверия к окружению. Эймонду нужны все силы, чтобы сдержать смешок.

А что она там пишет? Да, да, нельзя читать чужие письма! Но раз такая раззява, сама виновата.

«…дорогой Люк, напоминаю тебе в очередной раз, что не владею особыми знаниями в области воспитания драконов, если их вообще можно воспитывать…»

Рейма засмеялась, и Эймонд улыбнулся. Если наклониться слишком близко, точно заметит.

«…попробуй вести себя как Арракс, думаю, он оценит. Ты ведь Таргариен, будь драконом! Оу, ладно, это не смешно, прости. Солнце, ты ведь знаешь, всему нужно время, не торопись…»

Но укол в сердце явно не от счастья. Да, Эймонд?

– Чего молчишь, Кайа? – валирийский из её уст будто журчание в воды в роднике. Рейма обернулась, опираясь руками на стол, чуть задрав голову. Совершенно не удивлена!

– Где я прокололся? – Эймонд опустил одну руку на спинку стула, становясь ближе.

– Кайа требует пить сразу, игнорируя любое моё дело, – принцесса взяла чашу, чтобы выпить чай.

– Дорнийские травы? Какой-то странный запах, – принц нахмурился.

– Ага, магия, – Рейма рассмеялась. – Обычные травы, – матушка никакой ворожбы не потерпит. И молитвы Семерым в замке стали звучать чаще. Благо, сложить руки в молитвенном жесте несложно. Отец матушку поддержал. Как-нибудь Рейма спросит Алисенту о браке между ней и Визерисом. Была ли вообще любовь? Если только рождённая из уважения друг к другу? Чай допит. Рейма провела языком по зубам и спросила: – Что привело?

– Не могу проведать тебя? – как давно она не слышала от него слова «сестра», обращённого к ней. Не было каких-то там надежд. Просто…

– Конечно, можешь. Только у тебя вид такой, будто ты хочешь сказать что-то, но всё никак, – отставила чашу подальше. Осталось подписать письмо.

Эймонд опустил руку со спинки стула на плечо Реймы, другой скользнул под плечо, обнимая. Щекой прижался к щеке, его совсем не смущало неведение: глаза нет, он не видит её лица. И каково ей ощущать жёсткость повязки на коже? Главное, что стилос, пусть и в чернилах, отложен в сторону. Вместо этого рука потянулась к его голове.

– Хочешь меня без второго глаза оставить? – рассмеялся, когда пальцы принцессы скользнули по уху, перед этим чуть не задев сам глаз. Запустила пальцы в серебристые волосы и немного почесала голову. Ответа на вопрос не последовало. Эймонд прошептал: – Моё сердце не изменилось, – и слова его будто хмельные, заставляют повернуть голову.

– Не понимаю. Говори прямо…

– Я ведь Таргариен, – Эймонд фыркнул, повернув голову к ней. Нос к носу.

– Именно, – света от свечей слишком много, непонятно, что за блеск играет в ярких серых глазах.

– Будь моей, как я твой, до конца наших дней, – язык предков придаёт уверенности? Или слишком близок срок, когда Рейме просто придётся это сделать.

– Не торопишь ли ты события?.. Эймонд, – хотелось сказать «брат», но Рейма не стала. Сейчас юноша совсем не представлялся всего лишь братом. На одну кровь по венам плевать. Можно ли представить себе счастье, обуявшее разум принца, когда губы Реймы прильнули к его губам. Она позволила ему больше, чем в прошлый. Напористый, но всё ещё терпеливый. Он. Сколько он ждал? И всё же жадный.

Эймонд отпрянул, высвобождая из объятий. Как ему хотелось нарочно задеть стол, чтобы чернильница пошатнулась и упала, а письмо оказалось залито чернилами.

– Ты не представляешь, как я боюсь, что они отнимут тебя у нас, у меня, – молод и горяч, открыт и упрям.

– Глупости, – Рейма закатила глаза. Было видно, как он хотел попросить доказать обратное. Принцесса задумалась: не видела ведь сапфира под повязкой?

В двери постучали. Пришлось впустить. Кайа, улыбка на лице которой выдавала дорнийку, вроде как не хотела мешать. Но уже прошло много времени, подозрительно. А королева любит соблюдения приличий, нервировать её не нужно. Эймонд прямо-таки зыркнул на неё: от былой благодарности и следа не осталось.

– Ни одно моё слово не было ложью, я не стану давать пустых обещаний, – наклонился и поцеловал в щеку, с насмешкой прощаясь: – Спокойной ночи, сестра, – а всё же собой довольный.

Кайа подошла к столу и забрала чашу. Кивнула. Нельзя, чтобы Рейма перестала заботиться о себе.

΅◊΅</p>

Алисенте ужасно стыдно за ложь об их сыне, но Визерис не стал злиться. Возможно, его мучила досада об упущенном времени и некоторая обида. Сейчас, в его покоях, он сидел перед макетом Валирии. Королева-жена позади, держит его за плечи. Дейрон рассказывал об истории их предков на высоком валирийском.

Красивый и умный ребёнок, а сколько в нём скромности и простоты. Визерис увидел в нём себя самого. Если его любимой дочерью всегда была Рейнира, то, выбирая из своих сыновей, он определённо укажет на Дейрона. Слабеющая и уставшая душа короля получила от его присутствия покой. Как и душа одинокого ребёнка встретила себе подобного, Дейрон, несмотря на немощь своего отца, был счастлив не просто познакомиться, но и получить возможность сблизиться.

Королеве теперь легче ожидать будущее, каким бы жестоким оно не было. На всё воля Семерых.

΅◊΅</p>

На тренировочной площадке белым-бело из-за пушистого снега. Не поскользнётся только счастливчик! Остальные либо падают, либо под общие восторги удерживаются на ногах. Морозчик! Все одеваются как можно теплее, даже горячим дорнийцам пришлось подыскать себе что-нибудь тёплое. Их принцесса всё больше тренировалась: скоро принцесса Хелейна родит, а там уже и охота в честь новорождённых. Теперь мейстеры точно уверены, что стоит ожидать двойню или близнецов. Рейма собиралась преподнести славный подарок будущим племянникам.

А ещё нужно бороться со страхом. Так что во время перерыва, пока они поедали чечевичную кашу, накидав туда хурмы, Рейма заявила, но только для их ушей:

– Пойдём на медведя, точнее я, а вы подстрахуете, – и сёрбнула одну ложечку, всё равно никто не обратит внимания, вон какие усердные. Её день рождения вот, прошёл незаметно. Как и Эйгона. Они что-то оба азарта детского растеряли, сослались на экономию во время зимы, хоть запасов для народа и вдоволь. Однако Отто идею оценил. От подарков тоже отказались, ну, Эйгон за компанию. Ему самому стало не по себе, когда сестра сказала, что любой подарок отправит в окно. Не нужен – последнее слово. Старшему было жалко младшего, хотя, в попытках что-либо выяснить, намёка на подарок для Реймы не обнаружил. Вот точно два сапога…

– Рейма, – привыкшие к формальностям, они говорили «принцесса», но не в такие моменты. Морс нахмурился, и его усы будто бы тоже: – Уверена? – зато сколько дружеского беспокойства! Ройн только плечами пожал, как скажут, так и будет.

– Уверена, – потёрла носочки о друг дружку. – Тогда я поддалась трусости.

– А сейчас глупости, – пробурчала Кайа, принёсшая им каши. Она сидела рядом с принцессой, хмуро смотря на довольных людей. Как можно оставаться бодрыми в такую отвратную погоду?

– Пить не принесла? – но Рейма проигнорировала замечание. Так могло показаться? Она вдохнула холодный воздух с жадностью. – Нам, конечно, тяжелее северян, но мейстеры обещают, что надолго это не затянется, – она улыбнулась, чуть запрокинув голову и закрыв глаза. Удары мечей и шум разговоров по делу и без ласкали слух. – А насчёт медведя я не шучу. Конечно, целой бы не ушла. Но опыта смертельно ранить и убежать у меня хватало… – видно, что этот случай будет помниться до самых седин.

– Принесу вам чая с мёдом, неблагодарные, – Кайа закатила глаза. Рейма, конечно, может победить медведя, на холодную голову. Но не похоже, что принцесса остыла с того случая.

– А доспехи точно чистые? – задумался Ройн шепча.

– Чистые, чистые, – Рейма усмехнулась. – Матушка за ними следит, – провернуть ещё один трюк Косолапый не сможет. Вдох. Может, стоит с ним переговорить? Столько времени прошло. Если ещё больше обходить почтенного стороной, точно вопросы задавать начнут. Кто? Всякие любопытные. Принцесса открыла глаза и в одной из башен приметила знакомую фигуру. Как говорится, не поминай беса, а то выскочит. Принцесса кивнула, и получила такой же кивок от мастера над шептунами.

В это же время Дейрон тренировался с Эймондом, упросил старшего побыть его наставником. В этом плане второй принц справлялся на отлично. Коль приметил, что именно младшего брата Эймонду и не хватало. Как минимум, весело. Рыцарь также переживал и о принцессе, но та стала жутко довольной в последнее время. Правда, сказать об этом бывший наставник принцессы мог только королеве, а то принц надумает чего лишнего. Но королева была довольна, потому что принцесса стала прежней.

Третий принц оказался талантлив, но на подобные замечания Эймонд лишь усмехался. Были причины, не все они по доброму снисхождению. Но мальчишка старался, и это льстило.

– Почему она? – спросил Дейрон, оставшись безоружным. Эймонд нахмурился: то ли братец слишком много знает, то ли слишком много видит. – Нет, не подумай, мы Таргариены, я знаю, но разве она не сестра Рейниры? – принц нахмурился. Рейма относилась к нему ровно. Проявляла достаточно доброты и не спешила сближаться. Младший брат, но явно неблизкий. Скинула ответственность развития их взаимоотношения на Дейрона. Он ведь такой замечательный! Вот и посмотрят.

– Если думаешь, что Рейма – моё слабое место, ошибаешься, – Эймонд решил проигнорировать вопрос?

– Хочу узнать свою семью, – Дейрон всё же стеснителен. Немного напоминает кое-кого в детстве. Эймонд усмехнулся, и младший поспешил объяснить: – Всё же реальность несколько отличается от маминых писем, – и кивнул себе.

– Несколько? – перекус, суп с бараньим мясом.

– Как по мне, – раньше брата Дейрон есть не стал. Пришлось взяться за ложку. – Вчера я расспрашивал Хелейну об её отношениях с Эйгоном, – какой честный.

– А не рано ли тебе в такое нос совать? – смешок.

– Ну я же не про постель интересовался, – Дейрон покраснел, и Эймонд рассмеялся. – Вот и подумал, что у вас явно не так, несмотря на дедушкин прогноз… – и когда старший брат посмотрел на него с заинтересованностью, младший довольно улыбнулся. – Я много знаю.

– Значит, скучно живёшь в свои годы, – но ответа Эймонда Дейрон не понял. – Надо и тебе невесту найти…

А где же Эйгон? Он тоже посещал тренировки. Но мать требовала от него уделять жене больше внимания. Эйгон старался, честно. Но не мог донести суть своих волнений до матери. А раз сам на нервах, то не стоит и супругу нервировать! Так что сбегал куда-то, где-то прятался. Отто думал, что успел изучить старшего внука, а тот скрывался, что с днём с огнём не сыскать. Только тягал с утра Хелейне фрукты, что у них есть пока. А цветы уже холодами сгублены. Чувствовал он себя ужасно неловко при сих занятиях, бурчал себе под нос, потому что некоторые во дворце всё же не могли скрыть своего умиления. Дурные головы! Он тут с собой борется, сейчас сорвётся и опять в Блошиный, во все тяжкие…

Алисента дала Визерису чуть больше макового молока, потому что его глаз будто тает, всё никак не заживает. Кажется, Орвиль обещает последнее улучшение, а после король останется без глаза. И этот запах… сложно сменить слуг, привыкшие, как и сама королева, как и вторая принцесса. А тут даже Хайтауэр избегает заходить лишний раз.

Можно обвинить его в малодушии. Такие и нашлись! Но кто знает, что было в голове этого старика. В конце концов, и ему есть на что оглянуться. Всё начиналось совсем не так, ярче, многообещающе. И закончиться должно было иначе. В такие минуты слабости, предаваясь ностальгии и плачу по полной счастья и силы молодости, только вино могло утешить.

Нужно идти дальше.

΅◊΅</p>

– Принцесса, – Ларис Стронг склонил голову, когда они столкнулись в богороще. Формальные приветствия, не больше. Они и раньше редко разговаривали. Но лорд Харренхолла всегда восхищался второй принцессой. Потому что он тоже был вторым? А сейчас он просто был, был Ларисом Стронгом, лордом Харренхолла. Долгая зависть погубила любовь к отцу и старшему брату. Отправив тех на смерть, Косолапый ничего не чувствовал. Однако иногда тоску испытывал. И мужчина был уверен, что нечто подобное принцесса Рейма испытывала по отношению к своей полнокровной старшей сестре и королю-отцу.

– Лорд Ларис, – лёгкий кивок. – Как поживаете? Вы бледнее обычного, – подобное замечание не является странностью. Виделись же, просто не разговаривали.

– Ничего страшного. Я думаю, это удел вторых, быть слабее, – специально не добавил какого-либо другого слова. Рейма усмехнулась.

– Можно полюбопытствовать? – пока они здесь одни. Мастер над шептунами кивнул. И Рейма продолжила: – Зачем? – тогда одним взглядом он выдал свою причастность. Стронг прислушался, убеждаясь в отсутствии лишних ушей.

– Вы были слишком беспечны, оставаясь одни. Но я думал, вам будет по силам справиться. Иначе зачем вы учились держать оружие в своих руках? – выгнул бровь. И внутри всё похолодело.

– Значит, то было проваленное испытание, – Рейма мрачно хмыкнула.

– Проваленное? Сложно сказать. Вы явно способны на большее. Возможно, солнце и пески Дорна расслабили вас до непозволительного, а Старомест с радостью закрепил это, – мастер над шептунами пожал плечами.

– Для чего оно было? Вы не боялись рассорить меня с матушкой? – не «королева». Лорд улыбнулся.

– Как раз хотел посмотреть, кому вы доверяете на самом деле. За вами интересно наблюдать, интересное положение. Надеюсь, грядущая охота окончится для вас успешнее, – мужчина кивнул, дольше лучше им вдвоём не оставаться.

Рейма сдвинула брови. Дядя её племянников – пугающий человек. Казалось бы, бессмысленный разговор. Но в итоге она оказалась фигурой на карте. Что же! Охота закончится успешно. Помимо племянников подарок получит и лорд Ларис. Хочется узнать, насколько он обидчив, пока жив ещё.

΅◊΅</p>

Крики роженицы ночью заглушили рёв сурового ветра за окнами. Эймонд сидел у камина, смотрел на огонь. Дейрон пристроился рядом, он всё ещё сонлив, но изо всех сил старался не уснуть. Десница не спешил волноваться, сколько уже рожениц на его веку. Оделся слегка, в отличие от остальных, накинувших на себя пару халатов. Слуги ещё принесли одеял. Эйгон лёг на софе, уставившись в потолок. Где-то с края мелькал силуэт старшей сестры, исходившей уже все углы в комнате.

– Не мельтеши, а?! – взбесился Эйгон. Все замерли, ушам не поверив в силу определённых причин.

– Дожили, волноваться нельзя, – Рейма усмехнулась.

– Волнуйся не у меня на виду, будь добра, – уже успокоился?

– Ладно, – согласилась Рейма, стоило на пороге появиться Кайе, которая кивком попросила принцессу выйти. Очередное письмо с Драконьего Камня, должно быть от Люцериса. Тут уже дилемма: выйдет или нет, а что-то им не понравится. Принцесса подозвала дорнийку к себе. Забрав письмо, она подошла к настенному подсвечнику. Складочка меж бровей, возникшая от беспокойства, немного разгладилась.

– Хорошо им там живётся? – Эйгон выразил явно всеобщий интерес.

– О да? – Рейма закончила с прочтением письма, но не стала его сжигать. В нём нет ничего такого, что могло бы порадовать душу десницы. Обычное письмо племянника, рассказывающего о весёлых днях семьи. – На Драконьем Камне никаких беспокойств.

– По крайней мере, им удаётся их скрывать, – Хайтауэр не считал свою неосведомлённость проявлением слабости. Возможно, принцессе Рейнире, правда, не о чем беспокоиться. Рейма передала письмо служанке, а сама подошла к камину и села возле него, прямо на полу.

– Разве не холодно, сестра? – поинтересовался Дейрон, движение в поле зрения приободрило его.

– Нормально, – Рейма вздохнула. – Принц Эйгон приболел, – Эйгон на софе приподнял голову, нахмурился. Он не заболел! Всё ещё не привык к существованию племянника-тёзки. – Но уже идёт на поправку, – языки пламени танцевали завораживающе. Их не трогали, и они никого не тронут. Драконий огонь совсем другой. Простые смертные его явно боялись, но Рейма чувствовала благоговейный трепет.

– Вот оно как? – Отто усмехнулся.

– Ты будешь писать ответ? – Дейрон не зря задумался: раз принц Веларион пишет о быте своей семьи, то в том же духе отвечает и Рейма. И почему-то старшие его братья напряглись. А дедушка нет? Они как-то не задавались вопросом. Если бы не важный момент, они бы даже не узнали конкретно об этом письме. Всех вроде как волновало. Из зависти. Из ревности. Из опасения? Но нет, Отто не опасался.

– Мне нечего рассказать, – Рейма вытянула руки вперёд.

– Почему же? – Эйгон усмехнулся. – Мы скучно живём? – если можно сорваться на Рейме, то не стоит упускать шанс. Всё равно не смогут долго игнорировать друг друга. Даже формальным извинениям между ними нет места.