Часть 7 (2/2)

- У тебя родинка.., - шепчет Чимин, придвигая лицо ближе к лицу старшего и дотрагиваясь подушечкой пальца до верхней губы, - вот что очаровательно.

- Мне нравятся твои губы, они словно созданы для поце- ..

Чимин не даёт Хосоку договорить. Он ставит свой бокал на столик, затем берёт бокал из рук Чона и делает с ним то же самое. После чего седлает бёдра Хосока и обвивает его шею обеими руками.

Старший замолкает, зачарованный действиями Пака. Когда Чимин целует его в губы, он пылко и страстно ему отвечает.

Чимин почти сразу же углубляет поцелуй, незамедлительно заводясь от страстности Хосока. Старший запускает пальцы в его волосы на затылке, а второй рукой гладит спину, словно выводя на ней невидимые узоры.

Руки Чимина тоже не остаются в одном положении. Одной рукой он держится за плечо своего парня, а второй оглаживает его другое предплечье, судорожно сжимая мышцу от накативших эмоций.

Они разрывают поцелуй, чтобы перевести дыхание, но почти тут же впиваются губами в губы снова. На этот раз Хосок сминает губы младшего, и тот постанывает в поцелуй, ощущая терпкость вина на языке и окончательно теряя голову.

Не прекращая целовать, Чон подхватывает Чимина на руки, держа его обеими руками за бёдра и несёт его в сторону спальни. Там он опускает его на кровать и начинает медленно освобождать от одежды.

Расстёгивая рубашку, Хосок не забывает поцеловать шею и ключицы младшего. Сняв её, он проводит рукой по всему торсу, почти незаметно касаясь кожи кончиками пальцев.

Хосок обращается с ним бережно и всё делает, хоть и не спеша, но всё с той же страстью, так что у Пака не возникает ни малейшего сомнения, что его хотят, и очень сильно хотят.

Чимину кажется, что время замерло и мир остановился, потому что весь он сузился, съёжился, трансформировался в эту комнату и в эту постель, где старший, прежде чем подготовить его к процессу, покрывает поцелуями всё его тело, включая даже ступни ног.

В комнате не так чтобы очень жарко, потому что дом кирпичный и стоит в тени, но в эту самую минуту Чимину кажется, что он пылает в огне. Только ему совсем не страшно в нём сгореть.

Вся их одежда летит на пол, кровать слегка покачивается, а вскоре тишину наполняют стоны, всхлипы, шипение, рычание, снова стоны и характерные хлюпающие звуки.

Чимин забывает даже о своих страхах, о том, что он неопытен. С Хосоком это всё отходит на второй план и вообще становится несущественным.

Когда позже Чимин срывается с обрыва с криком и выгибается под Хосоком, словно натянутая струна, он на мгновение теряет сознание и может лишь видеть искры и россыпи звёзд у себя под веками. Он комкает простыню, что пропиталась влагой их тел, а одной рукой так сильно вцепляется в спину Хосока, что там потом остаётся заметный след.

Хосок кончает позже, с низких хрипом, что вырывается из его груди и почти сразу падает на младшего сверху, впрочем тут же осведомившись, не тяжело ли ему.

Чимин отрицательно мычит, и они сплетаются потными, горячими телами. Хосок всё ещё не выходит из него, а Чимин обхватывает его и бёдрами, и обеими руками.

- Ты потрясающий, - наконец, шепчет Хосок, немного придя в себя и сфокусировавшись на реальном мире.

Он выходит из Чимина, снимает презерватив и шлёпает в сторону мусорного ведра чтобы выкинуть его. Чимин не может удержаться от того, чтобы не проводить взглядом и не осмотреть с ног до головы стройное обнажённое тело своего парня.

- Хочешь пить? - кричит Хосок из кухни.

- Да! - так же вторит ему Чимин.

Чон возвращается в комнату с двумя ледяными бутылками воды, открывает одну из них и протягивает Чимину. Чимин тут же жадно присасывает к горлышку и выпивает больше половины.

Хосок наблюдает за этим и издаёт краткий смешок, а потом открывает свою бутылку, и отпивает из неё.

Паку хочется было сказать, что его первый раз был прекраснее, чем можно было себе представить, но потом решает не акцентировать на этом внимание. Какая разница?..Пусть Хосок думает, что у Чимина есть опыт.

После секса они оба чувствуют приятную расслабленность и поэтому разговор идёт сначала лениво, а потом и вовсе сходит на нет.

Они засыпают, крепко обнявшись, так и не сходив в душ.