Судьба команды семь и тайна Узумаки. (1/2)

Дальнейшее пребывание в стране Волн было уже бессмысленным, ведь, по воспоминаниям Хаку, Гато не нанимал ещё шиноби. Видимо, пожадничал. Вместо них магнат нанял с полсотни головорезов, свято веря, что этого будет достаточно, чтобы угрожать Момочи и его напарнику, а значит, и убить после задания… М-да, тут бы сказать о неразвитости мозга этого карлика, только такому поведению есть обоснованное объяснение — недооценка и незнание о сути пользователей чакры. Обычные люди в большинстве своём не подозревают о том, кто такие шиноби на самом деле.

Сильные? Да. Но всё же люди. Значит, их можно легко задавить числом, авторитетом или хитростью. Такой логикой руководствуются власть имущие из числа обычных людей. Винить их в незнании глупо — как-никак, шиноби намеренно отделились от основной массы людей. Тем селянам, что живут в деревне шиноби, в большинстве своём не верят, если те начнут рассказывать другим о «чудесах», что творят шиноби. Некоторые даже крутят пальцем у виска, мол, совсем крыша у бедняги поехала. Такие вот пироги.

Но я не ушёл — задание, как-никак. Я просто был рядом и наблюдал, особенно моё внимание было прикреплено к Саске, он куда сильнее травмирован, чем я мог себе представить. Ночами он уходит в лес и начинает неразборчиво бормотать. Даже с помощью шарингана я не могу понять. Не знаю, что с ним сотворил Итачи, однако ментальному состоянию челкастого явно не позавидуешь. И именно из-за его сломанного мозга я за ним и наблюдал — кто знает, что взбредёт в голову этого психа.

Также к нему несколько раз подходила Киёми, пыталась привести в чувства, но тот яростно огрызался от всякой помощи, доходило и до рукоприкладства. Однако младшая сестра принимала удары от ненормального и… мягко улыбалась? Разговаривала с ничего не слышащим Саске? У неё тоже не все дома? Хотя нет, она более чем адекватна, тут дело в Саске.

Она любит старшего и хочет ему всего наилучшего, но в ониксовых глазах были видны зачатки ненависти, ненависти к Саске. Она терпит его, пытается стать «опорой», только вот эта опора с каждым днём трещит по швам, вот-вот она плюнет на безнадёжного наследника и, возможно, возненавидит.

Всему есть предел прочности, а любовь — самое хрупкое из чувств. С Хатаке и Харуно ничего не происходило вообще. Харуно как всегда ухаживала за своей физиономией и волосами, а Хатаке лежал всю неделю из-за истощения очага и сильной нагрузки на мозг. Чудо, что он вообще живой.

В истории клана Учиха уже были прецеденты с кражей глаз, и те даже использовались в первой мировой против Конохи и других деревень. Однако из-за бесперспективности идеи, кража додзюцу Учих стала гиблым делом. Причина сама по себе проста — люди с пересаженными шаринганами дохли пачками, как мухи, так и не добившись ничего выдающегося. Хатаке же просто с умом использует свою заёмную силу, не переходя границы дозволенного. Прославился, как самый умелый пользователь шарингана, не являясь настоящим Учихой.

Ладно, с историей покончили, что там с моими подопечными на данный момент? Всё нормально, если только не считать одного не слишком важного, но очень интересного инцидента между двумя особями женского пола из команды номер семь.

— Сучка! Почему ты здесь?! — завизжала Сакура, которой обломали самый важный ритуал всей жизни — подглядывать за обожаемым Саске. Но вместо Саске в ванной оказалась Киёми.

— Знаешь, Харуно, есть у меня одно Кредо — всяким извращённым натурам прощенья нет, независимо от их половой принадлежности…

Я ничего, конечно, не видел, но, судя по тону, розовую будут убивать самыми жестокими методами из возможных. К тому же, за всё время, что они взаимодействуют, Сакура всячески провоцировала Киёми, при этом доставая взвинченного Саске. Подобное отношение к ней и брату начинало злить некогда добрую Киёми, пока наконец чаша терпения не переполнилось в этот самый момент.

Секундой позже начался локальный хаос. Слышались визги боли, принадлежащие только Сакуре, битьё всего, что попадётся под руку, а под конец Харуно, полностью игнорируя препятствие в виде стены, вылетела на улицу обнажённой и израненной. По-моему, там также нашлось место и переломам — вон как выгнулась нога.

— Ух ты… всего лишь из-за попытки подглядеть такая суровая кара, — присвистнул я, смотря на изувеченное тело. Умереть не умрёт, однако прыти должно поубавиться, хотя надежды на это мало. Тут прибежал, а точнее приковылял Какаши, который увидев подобное, чуть не упал на месте.

— «Ну как? Хороши товарищи, а?» — злорадно прошлось у меня в мыслях.

Когда Сакуре вызвали местного врача (Ирьёнинов в команде нет), начались жёсткие нотации Какаши, но Киёми на слова Хатаке реагировала… никак. Раскаяния ни в глазах, ни в словах не было, всё куда хуже — она считала Сакуру балластом, ненужным мусором. И как бы Хатаке не пытался разубедить свою подопечную, она оставалась при своём мнении. Саске же просто было плевать и тот ушёл себе в лес тренироваться и медленно сходить с ума. Из-за данного инцидента они были вынуждены остаться в городе ещё на неделю, пока не восстановиться Харуно.

И вот настал момент: Гато решил самолично избавиться от шиноби, когда те находились на мосту. И головорезов оказалось вовсе не полсотни, а сотни. Видимо, магнат нарыл ещё ничтожеств, что в этой стране проще простого для человека его статуса.

После короткого диалога между Какаши и Гато началась резня, обычные разбойники дохли от рук Какаши, Саске и Киёми пачками, некоторые получали такие травмы, что никакого будущего у них уже нет и никогда не будет.

Вот Саске пинком размозжил череп одному, а второму смял внутрь грудину и так далее. Какаши, орудуя одними лишь ногами, наносил такие повреждения, что лучше бы он убивал несчастных, так они хотя бы не чувствовали агонию от раздробленных конечностей и повреждённых органов. Киёми же не церемонилась вовсе, без лишних движений срубая бошки своим врагам.

Видя, что слухи о шиноби оказались даже преуменьшенными, Гато решил под шумок свалить. Он сел на лодку и приказал оставшимся на борту головорезам врубить мотор на полную катушку.

— Чёртовы шиноби… — яростно сжал кулаки Гато, смотря на место резни. — Клянусь, вы поплатитесь!

— Не говори гоп, коротышка, — посмеялся я, сидя на правом борту судна. Гато, словно затравленный зверь, обернулся в мою сторону и задрожал.

— К-кто ты такой?! — испуганно визгнул Гато. Он начал озираться, но своих людей не обнаружил, ведь они уже кормят рыб на дне.

— Кто-кто, чёртов шиноби, — сверкнув шаринганом, хмыкнул я. Эффект оказался предсказуемым: коротышка упал на колени и начал умолять.

— П-пощади! Я… я заплачу! Сколько тебе будет угодно! Только скажи сумму!

— Поверь, я заберу у тебя всё, — оскалился я. — Ведь я стану тобой.

— В-в каком… — не успел спросить Гато. Он опустил взгляд на свою грудину и увидел там мою руку, ставшую рукой какого-то неведомого демона.

— В прямом… — из моей руки вырвались чёрные щупальца, которые мигом обволокли тело мелкого магната. Не прошло и трёх секунд, как Гато был мною съеден, без остатка, даже кровавой лужи от него не осталось. — Тьфу, что за жалкий человек? Как только присвою всё его состояние, сразу же сблюю его останки в помойку. — Отвращение, вот что вызвал у меня этот мудак.

Никогда бы не подумал, что испытаю радость от вида бабла! Нет, я не зависим от них, но чёрт возьми! С такими средствами я могу купить почти всё что угодно! А где деньги — там и ресурсы! Главное, чтобы о них не прознали ненужные личности, Хокаге в том числе. Я, конечно, доверяю старику, но не верю в него. Когда все десять миллионов рё были взяты из сейфа, а контракты были уничтожены, я поспешил покинуть особняк.

— Так-с ладно, пора сваливать отсюда. — Только я вышел за порог кабинета, как на моём пути встретилась одна особа. И нет, я прекрасно знал о её приближении, просто я решил выйти через дверь, как все обычные люди.

— Гато-сама? А вы разве не отправились на отдых? — удивлённо поинтересовалась молоденькая и привлекательная девица, которая является секретаршей Гато. Правда, она уже безработная, просто об этом ещё не в курсе.

— Кая-чан, да, я как раз собирался отправляться, просто нужно было взять кое-какие документы, — обманчиво доброжелательным тоном ответил на вопрос.

— Раз так, то хорошо, что я застала вас.

— Хм, что-то стряслось?

— Некто зовущий себя вашим сыном три часа назад был здесь.

— А, Сатоши… — скривив рожу, процедил я. У бывшего магната не самые тёплые отношения с сыном, ведь тот является шиноби Кири, но Гато видел его в совершенно ином свете: он хотел преемника, но сын взбунтовался и решил стать шиноби. — И чего ради он явился сюда?

— Мне неизвестно, но он хотел встретиться с вами.

— Хм, и где он сейчас?

— Он сказал, что вы знаете, где его найти.

— Вот как… — эти слова послужили триггером к появлению нужных воспоминаний, и теперь мне прекрасно известно о том, где должна состоятся встреча. — Хорошо, спасибо, что уведомила меня.

— Конечно, Гато-сама. Я свободна?

— Да, можешь идти, — она поклонилась и ушла восвояси. Хм, сын Гато, Сатоши, интересно… по последним воспоминаниям, сынуля, в отличии от отца, жаждал приключений на свою голову, но также он максимально проявлял полную независимость, не прося и не требуя денег отца. Мне не нужны твои деньги! Восклицал пацан, хотя таковым он уже не является — в прошлом месяце Сатоши исполнилось двадцать девять.

«Мне должно быть по барабану, но блудный сын спустя восемь лет возвращается домой… как тут удержатся? К тому же, этот Сатоши не так прост, ведь пробудил он очень интересную силу… решено, навещу сынулю, а там видно будет».

***

Пока Наруто действовал где-то там, у команды номер семь, несмотря на победу над армией разбойников, было очень паршивое настроение. Всё началось из-за новости, что Сакуру… убили. Да, она осталась дома Тадзуны и, более менее восстановившись, вызвалась охранять семью мостостроителя — уж так-то она принесёт хоть какую-то пользу. В какой-то степени это так, она смогла с помощью хитрости убить одного бывшего самурая, однако второй оказался опытней и отрезал запыхавшейся девочке голову.

После убийства Харуно, самурай решил взяться за семью мостостроителя, однако отчаявшуюся мать недооценивать не стоит. Когда самурай стоял перед трупом обезглавленной девочки, Цунами взяла кухонный нож и со всей всей доступной скорости рванула к ничего не подозревающему мужчине. Тот был немного контужен после световой гранаты, и звуки до него доходили с большим трудом, однако когда тот всё-таки уловил шаги, было уже поздно — ему в горло проникло острое лезвие кухонного инструмента.

После данного случая Цунами чуть не тронулась умом из-за увиденной смерти девочки и совершённого ею поступка. Но её поддержали родные, не дав женщине впасть в пучину безумия из-за пережитого ужаса. Инари тоже чуть не тронулся, но совершенно в иную сторону: он воспылал идеей стать шиноби. Но у него ни за что не получилось бы — во-первых, у него нет хотя бы начальной подготовки (ему девять). Во-вторых, очаг чакры настолько хрупок, что даже малейшие манипуляции с ней могут убить мальчика, да и телом он не вышел. Все эти факторы автоматически делают его непригодным к службе. В третьих, он слаб ментально, то есть, он свихнётся от одного убийства, даже когда вырастет во взрослого человека.

Но на него команда семь не обращала внимания, они думали, как объясниться перед Хокаге. Потерять товарища в первой же миссии за пределами деревни — это позор! По крайней мере, так думал Саске, Киёми и Какаши были в своём уме.

Какаши корил себя за то, что снова не смог уберечь члена команды. Киёми же просто было фиолетово до этой розовой дуры, она беспокоилась только о своём портфолио, которое несомненно подпортится из-за данного случая.

Спустя ещё две недели, команда выдвинулась в Коноху. Путь занял всего три дня — всё же отсутствие балласта в виде бухого нечто и вечно ноющей гири заметно ускорили их передвижение по лесу.

— Хокаге-сама, — поклонился Хатаке. Генины поступили аналогично.

— Здравствуй, Какаши, — кивнул Третий. — Сочувствую, Харуно была хорошей девочкой, но такова жизнь шиноби — шинигами всегда дышит нам в затылок. Независимо от возраста. — Сочувствующе обратился он к ним. Киёми и Саске едва сдержали фырк. Как же, хорошей. Новость о том, что миссия пошла не по обычному сценарию, Хокаге получил от Какаши спустя день после смерти самой Харуно.

— Вот ваш гонорар, — протянул он соответствующие документы, с которыми те могут прийти в банк Конохи и взять причитающийся им, включая гонорар за голову Забузы. Какаши и генины забрали документы и ждали команды от Хокаге быть свободными.

— Саске-кун и Киёми-чан, можете быть свободными. Какаши, тебя попрошу остаться, — генины не стали более задерживаться и, поклонившись на прощанье, удалились из кабинета. Как только Хокаге и Хатаке остались тет-а-тет, они начали разговор на очень важную тему.

— Как думаешь, Киёми-чан и Саске-кун сработаются в будущем? — задал интересный вопрос Хирузен.

— Честно? Вряд ли. Саске не видит в Киёми ни товарища, ни даже родню, он одержим одной лишь местью к Итачи. Есть серьёзные опасения насчёт предательства с его стороны. Киёми же опекает брата, но кажется терпение юной Учихи вот-вот лопнет, и она станет относиться к Саске более холодно, если вовсе не негативно. Также им может сорвать крышу из-за любого серьёзно раздражителя, вплоть до избиения товарища по команде. Можно сказать, что резня клана серьёзно пошатнуло их психологическое состояние.

Третий переваривал сказанное Какаши, и итог его размышлений не привёл ни к чему положительному. Если их психоз будет прогрессировать, последние Учиха могут стать большой проблемой. Если младшая Учиха внушает хоть какой-то оптимизм, то вот старший может оказаться настолько неуравновешен, что от него, возможно, придётся избавиться. На всякий случай. Всё-таки Третий имеет некоторые представления о природе Учих и их силе, берущейся от негативных эмоций.

Нет, Хирузен не ненавидел красноглазых, но и не питал особой любви. Но он точно, ни при каких обстоятельствах не желал им смерти. Даже Данзо, который всегда с недоверием относился к Учихам, признавал их мощь и полезность Листу. Однако случилось неожиданное — Учих вырезали. А они узнали об этом только по утру.

Ох, какой был шум, а Данзо, который всегда казался главным ненавистником красноглазых, вдруг начал рыть носом землю, не прекращая поиски главных подозреваемых — Учиху Итачи и его сообщников. Ну не мог один тринадцатилетний пацан, несмотря на всю свою гениальность и силу, вырезать всех Учих. К тому же, среди Учих отсутствовало довольно много представителей клана, среди которых не было шиноби особой силы. Это говорит только об одном — Итачи был во главе мятежа, и даже посредственные Учиха на фоне самого Итачи смогли достичь желаемой цели, банально воспользовавшись фактором неожиданности.

— Ладно, есть у меня одна мысль, точнее один человек, способный взять их обоих под контроль, — загадочно протянул старик.

— Кто? — Какаши стало очень интересно: кто же способен взять под контроль этих бесят?

— Ты лично рекомендовал взять его АНБУ, — усмехнулся старик.

— Но он всего два месяца назад стал вашим оперативником. Неужели вы хотите сделать его третьим членом команды?

— Именно, но Наруто-кун будет им только номинально. Он уже давно превзошёл уровень Элитного Чунина, на данный момент его можно оценить, как полноценного джоунина B-ранга.

— «Такой огромный прогресс и за такой короткий срок… поразительно…» — лёгкий шок, испытанный Какаши, моментально прошёл, ведь этот пацан является не абы кем, а сыном Жёлтой Молнии и Кровавой Хабанеро. Меньшего от него ожидать не стоило.

— Как я могу понять, он будет «генином» до момента окончания Экзамена на Чунина?

— Да, — кивнул Сарутоби. — Твоё изначальное задание по наблюдению психологического состояния молодых Учих теперь превратилось в максимальное раскрытие их потенциала. За год, я думаю, управишься.