1.3 (1/2)

Белл залилась смехом.

— Суккуб? Это кто вообще? Типа аниматор на детских праздниках?

— Вы... — Чон усмехнулся от еë реакции. — Маленькие людишки, что не знают смысл жизни, а суккубы демоны похоти и разврата.

— Ну и рассмешил же ты меня, а ты тогда кто? Зевс? — сказал сероглазая вновь рассмеясь.

— Нет. — парень улыбнулся смотря на весёлую девушку. — Я тоже суккуб.

— Суккуб, суккуб, чай та будешь?

Задорной походкой Кэри подошла к небольшому столику и включила электрический чайник.

”Глупая, не верит... Показать?” — подумалл брюнет и встав с кровать снял футболку.

— Кэри, хочешь докажу?

Посмотрев сторону парня сероглазая моментально отвернулась став похожей на помидор.

— Т... Ты зачем... Разделся?

— Посмотри...

Смущаясь белокурая девушка посмотрела вновь на Чона. Она пыталась смотреть ему в глаза, но голый накачанный торс манил своим видом, от чего Кэри невольно сглотнула.

— Только не пугайся.

Послышался звук трепета перьев и за спиной Чона появились чёрные крылья в разы больше самого парня.

”Какого?!” — блондинка попятилась назад вжимаясь в оконную раму.

— Надеюсь, теперь ты веришь? Или мне доказать на другом примере?

”Этого не может быть... Он же... Нет. Этого не может быть...”

— Это фокус какой-то? — уже не отрывая взгляд с крыльев девушка пальцем указала на крылья.

— Кэри? Тебе это так сильно удивило?

— У тебя крылья! Разве это не может удивлять?!

— Значит всë хорошо. — от реакции девушки кареглазый выдохнул. — Можешь сама убедиться.

Кэрин не успела моргнуть, как парень очутился в опасной близости.

— Потрогай. — Чон взял за запястье Белл и направил еë в сторону крыла.

Нежная девичья кожа столкнулась с грубыми, словно наждачка перьями. Ей казалось, что подкинув пальцы по крыльям — остануться кровавые следы.

Чайник выключился замигая синим огоньком. Попивая горячий чай Кэрин пыталась переворить каждое слово сказанное Чоном.

— То есть вы живете с людьми и...

— И это сложно понять человеку. — перебил Чонгук.

— Ещё вопрос. Почему ты мне рассказал?

— Тэхён хочет забрать твою девственность. Да, это может показаться странно зная нашу работу, но забирать девственность мы не вправе. За этим следует смерть.

— Я бы умерла?!

— Он. — кареглазый сделал глоток горячего чая. — Я не хочу лишиться друга, но ему плевать на это, по этому я рассказал тебе.

— Понятно...

В комнате повисло молчание и только ложка изредка ударялась о край кружки.

— И ещё кое-что. — заговорил Чонгук прерывая тишину. — Его сила — обояние. Ты не заметишь, как окажешься под ним. По этому у меня есть предложение.

— Я тебя выслушаю, но мне всë ещё сложно осозновать, что Тэхён не тот милый парень... А самый настоящий насильник.

— Если продолжишь болтать, то насильником стану я. — Чон сделал глоток горячего чая не замечая смущение Белл. — Вариантов не много, а точнее один... Мы должны заключить контракт.

— Подожди... — она приняла задумчивую позу. — Это что-то типа контракта с дьяволом?! И ты получишь мою душу в замен?!

— Нет, это не ”что-то типа”. — процитировал Чонгук пытаясь спародировать еë голос. — Я обеспечу тебе полную защиту в независимости что с тобой случиться, но в замен ты будешь только моей.

— В каком это смысле?

— Как же с тобой сложно... — вздохнув кареглазый поставил кружку на пол и монотонно продолжил. — Ты не должна вступать в половой контакт с кем либо.

— В какой контакт?

— Что? — удивлённо Чон посмотрел на девушку. — Ты сейчас серьёзно? Трахаться.

Щеки Белл покраснели, а глаза округлились.

— Может для тебя это нормально, но можешь выражаться более лояльно. — скрывая смущение сказала Кэрин.

— Ох, какие мы, а пол часа назад говорила о сексе без зазрения совести. Девственность проснулась?

— Я говорила о любви...

— Любовь, любовь, любовь. — пропел Чон закатив глаза. —  Любовь, это и есть секс. Без секса — нет любви.

— Не правда!

— Ты будешь слушать или так краснеть и дальше будешь?

— Мне нет выгоды с твоего контракта, почему я должна спасать твоего друга?

— Я и есть твоя выгода!

Серые глаза округлились смотря на парня, что вновь снял футболку.

— Можешь делать со мной что хочешь. — он ехидно улыбнулся. — Я весь твой.