II (1/1)
Хлопья пепла падали с неба вместе с множеством осколков и обломков зданий и кораблей. Картина разрушения, такая прекрасная в своем хаосе, увлекла ее.Девушка стояла у подножия небоскреба и смотрела на небо, озаренное пламенем пожаров и испещренное кораблями читаури. Подбитыми кораблями. Город пылал, и вместе с ним пылала их армия, до того такая могучая и грозная. Она знала, что все так кончится - жаль, не хватило сил бежать с тонущего корабля еще до начала его плавания.Теперь уходить было гораздо больнее."Сигюн!"Голос в голове кричал так громко, что, казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут. Она перевела взгляд на окна Башни Старка, где зеленый зверь всего несколько минут назад дрался с Локи.Она чувствовала его боль и отчаяние - побочные эффекты ментальной связи."Сигюн!"Кажется, вопить еще громче невозможно, но он вопил. Он звал ее."Ты не предашь меня! Не сейчас! Ты слышишь меня?"Конечно, он знал, что она жива. Чувствовал это - такого опытного мага не обманешь. Знал, что она слышит. И знал, что не ответит."Сигюн!"Захотелось зажать уши руками, разорвать связь, выгнать его из своего разума, но она стояла, не сводя глаз с Башни, и продолжала молчаливую пытку. Пустота внутри медленно засасывала в себя все, до чего только смогла дотянуться - эмоции, воспоминания, мысли."Ты не предала меня... Только не ты..."Это уже совсем тихо и слишком больно. По щеке скатилась слезинка - последнее, что успело спастись от пустоты. Она хозяйничала в теле колдуньи и подчиняла его себе."Прости, муж мой. Каждый сам за себя."Сигюн Ванадис - так ее именовали при дворах всех девяти миров. Многие из правителей, конечно, предпочли бы вовсе никак не именовать и никогда не встречать ее, однако статус принцессы Ванахейма, второго по мощи королевства после Асгарда, и внушительные гарнизоны темных эльфов в подчинении заставляли недовольных проглатывать личное мнение и озвучивать общепринятое: "О, этот чудесный бутон еще превратится в прекрасную розу и озарит своим светом залы наших чертогов!"Кто же знал, что свет в этой смелой и, увы, корыстной натуре давно погас? Встреча с Богом Коварства стала, пожалуй, последним и завершающим этапом ее превращения в жестокую и расчетливую особу, что сразу после совершеннолетия занялась поиском наиболее выгодного и наименее обременительного союза. Увы, ни первого, ни второго брак с трикстером ей не принес.Сигюн помнила то прекрасное безоблачное утро, когда Всеотец, наивно полагая, что перед ним барон Теорик и его милейшая невеста Лагерта, собственноручно повенчал приемного сына, что всего за пару недель до этого прыгнул с Радужного моста и затерялся среди бесконечных звезд, и принцессу Ванахейма, которую так настойчиво навязывала в жены старшему принцу Богиня Фрейя. Сразу после скрепления вечного союза оба покинули Асгард, оставив за собой суматоху и море сплетен, и отправились покорять иные миры.Была ли между ними любовь? Этого Сигюн сказать не могла, хотя в существование последнего верила с явно неохотой. Возможно, это была привязанность или симпатия, которую оба они трактовали неправильно, возможно, необходимость заполнить чем-то внутреннюю пустоту...В конце концов, откуда злодеям знать, что такое любовь?В словаре Локи такого слова не существовало - разве что в скептично-насмешливом контексте. Единственное, что он мог - властвовать, подчинять своей воле. И Сигюн прекрасно это знала, умело пользовалась собственническими наклонностями мужа, не гнушаясь шантажа и слепых угроз.В себе принцесса разобраться не могла и не хотела. Знала одно: тогда, стоя на мостовой и глядя на окна Башни Старка, где Локи едва дышал от захлестнувшей его боли, она любила. Любила.- Вы сегодня прекрасно выглядите, леди Сигюн.Громогласный бас вырвал ее из омута мыслей. Громовержец, облаченный в парадные доспехи, стоял перед ней и приветливо улыбался той наивной улыбкой, которую Сигюн так ненавидела в людях.В этом дворце слишком много чистоты и невинности. Она душит своими ядовитыми парами.- Благодарю, Ваше Высочество, - дежурная улыбка расплылась на ее губах.- Слышал, вы вчера навещали моего брата, - будто невзначай бросил Тор, однако из его уст непринужденное замечание прозвучало как требование объяснений.Девушка едва сдержала презрительное фырканье: среди простодушных придворных она чувствовала себя мастером лицемерных речей и игры на публику.- Да, мне хотелось собственными глазами увидеть сраженного вашей доблестью предателя, - пропела она и пригубила наполненный до краев бокал в руках.Вкус вина на губах напомнил последний вечер, что она провела здесь перед тем, как бежать следом за младшим принцем. Тогда Всеотец потчевал их точно таким же вином, только в тронном зале не веселились, а скорбели.Лицемеры! Никому из них, кроме разве что этого простодушного увальня да его матери, не было дела до смерти Локи. Да он, к счастью, и не умер вовсе...- Я не ставлю себе в заслугу эту победу, - нахмурился Громовержец. Не знай Сигюн характера Тора, подумала бы, что он всего лишь играет на публику. - Локи предал меня, но он все равно остается мне братом. Я не хотел бы воевать с ним."Слишком поздно", - подумала она и снова поднесла к губам бокал, пряча за ним усмешку. Толпа перед глазами мелькала одинаковыми красками, смешивалась в один поток сверкающих платьев и доспехов. Это начинало раздражать.- Тор, позволишь одолжить ненадолго твою собеседницу? - рядом с ними остановилась Фригг, прекрасная в своем великолепии. Ее красота не померкла с течением лет: царица выглядела все также обворожительно и свежо и почти ничем не уступала юной Сигюн.- Конечно, матушка, - принц отвесил ей легкий поклон, неуклюже поцеловал руку принцессы, протянутую небрежно и неохотно, и отошел к остальным гостям.- Вижу, наши праздники не впечатлили тебя, милое дитя, - заговорила царица. Сигюн подарила ей очередную дежурную улыбку, что должна была выразить смущение и отрицание слов Богини. - Полагаю, это все от того, что ты грустишь без своего супруга.Сердце пропустило удар, несмотря на то, что она пообещала себе быть хладнокровной и спокойной.- Ваше Величество, кажется, ошиблись, - с улыбкой протянула колдунья. - У меня нет супруга.Фригг тоже улыбнулась - лукаво и даже насмешливо.- Весьма неосторожно с твоей стороны было приходить в темницу моего сына.В глазах Сигюн полыхнули искорки злобы. Царица решила сыграть в неведомую игру?- Ваше Величество, ваши намеки оскорбительны, - изобразив смущение, пролепетала девушка. Пожалуй, неискушенный наблюдатель поверил бы в ее игру, однако Фригг, воспитавшая Бога Обмана, была знакома с подобными уловками.- Не пытайся обмануть меня, Сигюн. Даже моему сыну это редко удавалось, - женщина оглядела толпу перед собой быстрым взглядом, а затем едва заметно кивнула собеседнице. Все еще улыбаясь для приличия, обе отошли вглубь колоннады. - Думаешь, я не разгадала вашего спектакля в день венчания? Мне стоило больших трудов успокоить подозрения Одина.Девушка постучала кончиками пальцев по ножке кубка - очередной спектакль, чтобы собрать рассыпавшиеся в прах мысли.- Почему же вы не выдали нас? - напускная скромность пропала, и Сигюн наконец вернулась к своему привычному образу нахальной интриганки, какой ее тут знали. - Уверена, всем здесь не терпится отдать на мое попечение камеру в асгардской темнице.- Ты сама настроила их против себя, - пожала плечами царица. - Если я выдам тебя Всеотцу, мой сын никогда не простит мне этого.- Локи плевать, - хмыкнула принцесса. - Наши отношения далеки от любви и взаимопонимания.- И в этом тоже есть твоя вина, Сигюн.Она вспыхнула, едва удерживая внутри бурю ярости. Слишком много напоминаний о предательстве за один день.- К чему этот разговор?- Хочу предупредить тебя, - теперь в обычно мягком голосе царицы проступили стальные нотки. - Что бы ты ни задумала - отступись. Вы с Локи и так натворили много зла. Хватит с вас крови и разрушений.Улыбка, коварная, злая и полная яда, исказила черты колдуньи. Угрозы не только не пугали ее, но раззадоривали упрямый характер, будто кочергой вороша искры в потухающем очаге.Этот очаг никогда не остывал. Даже тогда, лежа среди мучительно холодных простыней в пустом дворце меж острых скал Свартальвхейма, когда внутри завывал ветер одинокой тоски, в ее сердце тлели угольки былой ярости. Достаточно было одной искры, одного слова - и пламя вспыхнуло с новой силой. Сигюн Ванадис возродилась из пепла, где зализывала свои раны, и пришла, чтобы отомстить.И спасти его.- Вы с Локи очень похожи, - сказала царица, видя, что предыдущие слова не возымели никакого действия. - Оба слишком самоуверенны и всегда недооцениваете своего противника.- Противника? Я глубоко предана Асгарду, Ваше Величество, - повторила сказанные в темнице слова она. Потом накрутила на палец выбившийся из прически локон и сверкнула льдистыми глазами, что, будто два неограненных алмаза, сияли из-под темных-темных ресниц. - Особенно вашему сыну... - тут она не удержалась от довольной улыбки, и эта гримаса сделала ее еще больше похожей на хищницу, что недавно полакомилась отличным блюдом из свежего мяса.- Преданность? - переспросила Фригг. - Ты не знаешь, что это такое, Сигюн. Мой сын еще не утратил свой шанс на прощение, и я позволю ему покинуть темницу только когда Один Всеотец дарует свою милость! А ты, - тут в глазах царицы вспыхнула настоящая угроза, неприкрытая светской любезностью, однако не затемненная злобой, - покинешь Асгард в течении ближайших трех дней. По истечению этого срока, если ты все еще будешь здесь, я предам тебя суду Иггдрасиля.- Что же, значит, я наконец воссоединюсь со своим супругом, - ловко скрыв рожденный страхом гнев, промурлыкала принцесса. - Вы верно подметили: мне без него ужасно скучно.И она с грацией бывалой кокетки прошла мимо царицы, удостоив ту лишь легкого наклона головы. Это небрежное выражение почтения несло в себе то, что Сигюн пока не осмелилась высказать вслух: угрозу смены власти и своего стремительного возвышения. Фригга проводила невестку пристальным взглядом, ничего не ответив на дерзкий выпад, и задумчиво отпила глоток из своего бокала. В глубине души она знала, что принцесса не отступится, однако все еще надеялась на то, что ее эгоизм победит привязанность к Локи, и колдунья сбежит, опасаясь разрушения собственного благополучия.Откуда ей было знать, что Сигюн уже все спланировала?