II (1/2)
К концу дня оказалось, что оценки за тест станут известны в среду, то есть завтра. Некоторые обрадовались этой новости, но для Джисона это означало ещё несколько часов с рассерженной матерью, уборка дома, чтобы загладить вину, мытьё посуды и прочая чушь, которую Хан так не любил. К счастью, 3racha сегодня снова направляется к Чанбину в его импровизированную студию, а значит, что еще достаточно времени Джисона не будет дома.
Минхо не посмотрел на него ни разу за оставшийся день. Он делал вид, будто они, как и прежде, не замечали друг друга, оставаясь обычными едва знакомыми одноклассниками. По сути, так оно и было, но когда Джисон, пересилив всю свою гордость, подошёл к старшему, чтобы его поблагодарить, тот быстро ушёл куда-то. Хану не нравилось, что Минхо не понимает, что решил вопрос его жизни и смерти, но раз староста не хочет акцентировать на этом внимания, то они забудут.
На последнем уроке скучали почти все. Хан от усталости положил голову на плечо Чану. Он впервые за долгое время сходил на все занятия и очень вымотался с непривычки. Чан рисовал в тетрадки какие-то смешные каракули, и восторженные талантом старшего визги Джисона иногда перебивали голос учительницы. Но ему было всё равно, он был уверен, что никто её не слушал. Чанбин с третьей парты старался посмотреть, что они там делают, и когда Чан поворачивал ему тетрадь, Со довольно вздыхал, отворачиваясь. С трудом, потому что на нём спал Феликс. Иногда их такие переглядки затруднялись препятствием в виде спины Минхо, будто превратившегося в статую между ними. У него не хватало совести даже немного отодвинуться, чтобы Чанбин мог лучше разглядеть художества. Ахреневший.
В какой-то момент Джисон перестал чувствовать грань, а Чан стал рисовать куда более неприличные вещи, так что в один момент Хан запищал так сильно, что весь класс уставился на него. Он даже бровью не повёл.
— Хан, мы вам не мешаем? — просила учительница.
— Не беспокойтесь, — конечно ответил Джисон.
— Поднимите голову с плеча Бана и сядьте прямо, — заскрипела зубами женщина. — Не срывайте урок.
Джисону очень бы хотелось сделать всё наперекор, но он слишком устал, и, по правде, не считал, что делает что-то сильно запрещённое. Гораздо более запрещённое делает Чан, у которого вообще сорвало крышу настолько, что Хан, не выдержав, отобрал у него тетрадь.
— Я не могу на это смотреть, — говорит он задыхающемуся от беззвучного хохота старшему. — Я не знал, что ты такое вообще знаешь.
— Да, перестань! Не ты один такой разносторонний, — старается успокоиться Чан.
Чанбин с третьей парты вновь поворачивается и спрашивает их взглядом. Джисон и Кристофер одновременно кивают ему, подразумевая, что ничего важного не произошло.
— Ты идиот, — хихикает Джисон, возвращая тетрадь.
— Ой, кто бы говорил, вообще…
— Потише можно?
Джисон поворачивается на голос и видит перед собой недовольное лицо Минхо. Он сканирует его взглядом, хмуря брови.
— Прости, чувак, — хмыкает Хан. — Не думаю, что тебе так важно слушать что-то про экономику на седьмом уроке…
— Мне важно слушать всё. Заткни свой рот или веди себя хотя бы тише, — словно кот, прошипел Минхо и отвернулся.
Ладно, может ему и правда важно. Джисон немного осел. Он думал, ему показалось, что во взгляде Ли что-то изменилось. Он впервые за долгое время взглянул на него сейчас, но от такого взгляда по телу пробежали мурашки, стало как-то не по себе. Хан до этого не часто смотрел в лицо Минхо, но оно никогда не вызвало таких эмоций. Чан слева почувствовал смятение друга, поэтому тоже замолчал. Они просидели так пять минут, даже попытавшись что-то законспектировать, но не смогли сосредоточится: в дверь настойчиво постучали.
— Извините, — в дверях показался взрослый мужчина с квадратным лицом и хитрым взглядом. Неприятный тип — директор. — Мне срочно нужны два человека, чтобы…
Он остановился на полуслове, оглядывая класс.
— Этот-то что пришёл? — удивлённо вздохнул Чан. — Обычно в это время всякие Пак Джинёны запираются в своих кабинетах и не выходят на связь…
У Кристофера была давняя обида на директора из-за того, что тот, когда Бан пришёл просить его о возможности формирования школьной музыкальной группы, заперся у себя в кабинете и мало того, что разговаривал с ним через дверь, так ещё и очень грубо послал парня на уроки, не смотря на то, что они давно закончились.
— Старик совсем поехал, — всего-то и буркнул тогда Чан. Он говорил, что давно забыл этот случай, но осадок всё равно остался, и язвительные комментарий выползали наружу.
Глаза директора остановились, и Джисон хотел было пошутить, что его выбор пал на Бан Чана, и у них появится возможность решить все недопонимания лично, но голос Пак Джинён опередил его:
— Ли Минхо.
— Я прошу вас, — встал Минхо, глядя на директора своими чистыми глазами. Джисон не видел, но готов был поклясться, что это так. — Материал, который мы проходим сейчас очень важен, и я не могу просто взять и…
— Я не хочу ничего слушать, ты идёшь за мной.
И Минхо, смиряясь, склонил голову.
— Не повезло, — усмехнулся Хан, пожимая плечами.
— И этого возьмите, — воскликнула учительница. Джисон поднял глаза и увидел палец, направленный точно на него. — Ужасное поведение, он срывает мне урок.
— А… Кхм, ладно, — кивнул директор. — Тогда Хан Джисон…
Чанбин повернулся с таким кислым от сочувствия лицом, что Джисону очень захотелось засмеяться, но он не позволил себе. Он закатил глаза, вздохну и медленно встал, посмотрев на хмыкнувшего Чана, повернулся к директору и согласно кивнул. Бог знает, что взбрело в эту старую голову. Хан покосился на Минхо, который уже выпрямился и со всей готовностью глядел на директора. Он, казалось, даже не обратил внимания, что Джисон идёт с ним. Пак Джинён жестом поманил их и они вышли из класса.
— Я снимаю вас двоих с уроков, — начал директор.
Брови Минхо полезли на лоб, и Джисон готов был признаться, что впервые не обрадовался этой новости. Во-первых, он так быстрее попадёт домой, а во-вторых, до конца их последнего урока осталось пятнадцать минут. Спасибо, мужик, освободил.
— За это вы идёте и помогаете мне заполнить одну таблицу… Я вам на месте расскажу. У вас нет права отказаться, поэтому…
— Извините, — вдруг подал голос Минхо. Теперь Хан мог рассмотреть его с достаточного расстояния, и у того правда был самый чистый и невинный взгляд из тех, что Джисон видел. Он может представить, почему учителя так реагируют на Ли. — Можете дать мне время? Я просто забегу домой, переоденусь, оставлю вещи и приду сюда к… к трём.
Директор слушал его, строго оглядывая. У него скривился рот, и Джисону самому стало неприятно, что кого-то вообще может смотреть так на кого-нибудь.
— Только быстро, — вздохнул мужчина так, будто делал великое одолжение. — В три жду вас у себя. Идите, куда хотите.
И скрылся в дверях. Минхо постоял несколько секунд, что-то обдумывая, а потом, как бешенный, ринулся с места. Он буквально нёсся, вцепившись в рюкзак, что слетал с плеча от быстрого шага. Джисон не знал, что ему делать, поэтому побежал за ним.
— Ты куда так быстро? — спросил он.
— Отвали, — кинул Минхо. — Домой, сказал же.
— До трёх ещё час, ты успеешь, — Джисон остановился отдышаться, и Ли сразу же скрылся из виду.
Куда и зачем он так быстро бежал — его дело. Хана это совершенно не волнует. Он не знал, чем сейчас заняться, поэтому пошёл туда, куда так давно не наведывался.
За крупным магазином была развилка. Все нормальные люди поворачивали направо и по асфальтированной дороге шли в центр, все неадекватные, наркоманы, бомжи и пьяницы сворачивания влево и по грязной дороге шли туда, куда им было нужно. По крайней мере так считали все кругом, и если Хана уже успели приписать к одному из этих типов людей, его это не волновало. Он не встречал на этой дороге никого подозрительного — он вообще никого не встречал. А этот путь до берега реки он любил. Любил, потому что на нём отчего-то очень хорошо думалось, дышалось и отдыхалось. Он часто ходил сюда раньше, но в последнее время почему-то забросил. Ему сопутствовали дворовые коты и собаки, которых очень хотелось согреть. В декабре уже невероятно холодно, и Хан сильно переживал, как эти бедняги проведут оставшуюся зиму.
Сейчас на берегу еще холоднее, вода под толщей льда, вокруг ни души, и так еще сильнее ощущается одиночество. Хан встал на какой-то большой камень и окинул окрестности. Интересно, что сейчас делают его друзья? Урок наверняка уже закончился, и Джисон дал себе слово, что, если они пошли на студию без него, он этого им никогда не простит.
Почему сейчас он не идёт к ним? Он не знает. Почему отсчитывает минуты до времени, когда ему уже стоит выдвигаться обратно в школу? Он не знает. Почему он вообще не сбежал от этой работы, как обычно делал? Не знает. Сегодня даже берег ощущался по-другому из-за странного самоощущения Джисона. Он почему-то чувствовал внутри какое-то странное волнение, неясно откуда взявшеесяя. Наверное, стресс из-за оценок так повлиял на него. Хан вспомнил злой тон матери и поежился, стало холоднее. Последний раз взглянув на часы, дождавшись, пока стукнет полтретьего, он медленно поплёлся обратно. Знакомый ему рыжий кот побежал следом.
— Эй, чувак, — хихикнул Джисон. — Боюсь, твой дом здесь, тебе небезопасно идти за мной.
Кот недовольно мяукнул.
— Ох, будешь скучать, да? — Хан опустился на корточки, дотрагиваясь до кошачьей шерсти. — Йо-о, я вернусь совсем скоро. Прощай, братан.
Получив в ответ согласный прощальный кивок, Джисон поспешил скрыться из поля зрения животного. Может, тому правда не хотелось бы, чтобы он уходил.
Немного классов в школе учились во вторую смену, поэтому в коридорах даже во время перемен было не многолюдно. Джисон, осознав, что задержался на пять минут, перешагивает через ступеньку, поднимаясь на пятый этаж, с улыбкой воображая, как будет недоволен директор. Интересно, Минхо успел сделать всё, что хотел?
Ручка легко поддалась, и дверь бесшумно открылась. Первое, что бросилось в глаза — шикарный интерьер, директор с его нелепым стилем точно не мог как всё обустроить, так что тут стилисты славно постарались; второе — Пак Джинёна на месте не было, но это ничуть не удивило, даже порадовало; и третье — на стуле за столом, что-то читая в ноутбуке, сидел Ли Минхо.
Хан, правда, сначала не узнал одноклассника. Он действительно переоделся, как и планировал, и Хан даже тихо охнул. Он впервые видел Ли не в школьной форме, и зрелище, что предстало пред ним буквально сбило его с ног.
Минхо сидел, склонив голову на бок, его круглые очки спали на кончик носа, волосы были непривычно завиты и растрепанны. На нём была надета белая футболка с бежевой водолазкой под ней. Ли теребил пальцами ворот, еще больше делая акцент на своей тонкой красивой шее. Хан пошатнулся. Его староста, как оказалось, неожиданно красив.
— Ты опоздал, — через несколько минут сказал Минхо, так и не глядя на Джисона.
— Я думал, ты меня не видел, — признался тот, всё ещё топчась у двери.
— Ты глупый, — констатировал Ли, наконец поднимая взгляд. — И не пунктуальный. Проходи живее, я тебе всё расскажу.
Оказалось, Пак Джинён благополучно ушёл домой, оставив двоих старшеклассников делать за него всю работу. Минхо стушевался:
— Интересно, зарплата нам какая-то за эту бесполезную дрянь предлагается?
Джисон первый раз слышал, что он был несогласен с преподавателем. Ли объяснил, что им нужно заполнить какую-то таблицу сведениями об учениках, но добродушно разрешил Хану этого не делать, сказав, что возьмёт всё на себя.
— С хера ли? — оскорбился Джисон. — Я тоже хочу. Я, что, зря пришёл? Зачем я вообще здесь тогда?
Минхо хмыкнул.