Часть 6 (1/2)

Лёша оглядывается, боясь сделать хоть один неверный или неаккуратный шаг, чтобы ничего не задеть и не сломать, он потом в жизни не расплатится. Одна ваза скорее всего стоит больше, чем вся его жизнь.

— Че застыл? Иди сюда. — Гречкин хлопает по пустому месту рядом с собой, ухмыляясь, смотря на него снизу вверх.

Макаров мнётся, пытаясь придумать пути отступления, но в конечном итоге сдаётся и садится рядом, стараясь держать дистанцию. Кирилл не перестаёт молчать и улыбаться, заставляя младшего нервничать. Он видит, как пальцы парня нервно мнут рукава изношенной толстовки, а глаза пытаются зацепиться хоть за какой-то предмет, лишь бы не чувствовать всей неловкости ситуации.

— Мне кажется, — вдруг заговорил Леша, слегка прочистив горло. — В последнюю нашу встречу тут всё было по-другому. — он, обведя все пространство взглядом, остановился на огромной люстре, что казалась нереальной тяжелой, но в то же время почти невесомой.

— Ага. Отец решил, что предыдущий фасад дома был «скуден и однообразен» — передразнил Всеволода Гречкин. — И заебенил тут ремонт. Теперь это дворец какой-то. Так-то это и так дворец. — рассмеялся он, раскинув руки на спинке дивана, всем видом показывая свое положение. — Даже свои картины сюда перевёз, видите ли этот дом слишком прост для людей с таким статусом. — Кирилл хмыкнул и приподнялся с дивана. — Чай, кофе, поебемся?

Лицо младшего залилось краской. Гречкин громко засмеялся.

— Сколько времени прошло, а ты так и не понимаешь моих шуток. Ладно, пойду чай сделаю, ты ведь только его и пьёшь. — сказал Гречкин, уже разворачиваясь и уходя на кухню. — Все равно кроме него жрать нечего. — прошептал парень.

Лёша остался один. Он нервно мял край дивана, понимая насколько же ему хорошо в этом доме. Он казался мелкой букашкой в таком огромном дворце, но в то же время ему было тут гораздо комфортнее и роднее, нежели в стенах ненавистного детдома.

Безумно противоречивые чувства смешивались в душе, образуя едкий коктейль, который поначалу дико сладок, словно плоды в саду Адама, а после следует горькое послевкусие, обжигающее и отравляющее весь организм.

Макаров будто вернулся назад в прошлое, где Лиза ещё жива, они с Кириллом лучшие друзья, а его дни не превратились в гребаный день сурка. Гречкин даже помнит, что Лёша пьёт только чай, неужели ещё и

— Две ложки сахара, как обычно. — таща кружки роняет старший. Он садится на диван и протягивает чай Макарову, слегка задевая его пальцы. Лешу передергивает, внутри все дрожит, но он старается этого не показывать.