Рыба на суше (1/2)

Тот проводил взглядом своих гостей. Он стоял ровно, прямо, как безжизненная статуя, до тех пор пока Себек и Хнум не испарятся где-то за горизонтом. Двери закрылись, стол с жутким грохотом полетел в стену, богатое убранство разлетелось в щепки, золотой кубок скомкался как лист бумаги и пробил насквозь дыру в каменной колонне.

Тот, наконец, успокоился. Он дотошно убрал обратно в хвост выбившиеся локоны, отдышался, выпрямил спину и направился на прогулку.

Он шел по бесконечным коридорам. Заполненные многочисленными картинками стены раздражали глаза и действовали на нервы. Еще и крики какие-то... Тот повернул голову в сторону, откуда шел звук.

- Сет, где ты? Куда ты делся?! Вернись!

Где-то вдалеке металась до ужаса бледная Нефтида.

- Все этим детям спокойно не живется... Маленькая черная клякса вязко заныла где-то под ребрами.Тот, не долго думая, пошёл подальше от Нефтиды и ее воплей. Очевидно, подобной логикой руководствовался не он один. Тот зашел в комнату с потрясающим видом на Море и НЕ потрясающим видом на Сета. Мерзотный дым заполнил комнату целиком.

Тот мгновенно развернулся, но после нескольких шагов замер, развернулся опять и все же вошел в комнату. Сет лежал на голом полу уже полностью не в себе: зрачки расширены, бубнит что-то бессвязное, еле шевелится. Тот выхватил у него из рук кальян, поднял на руки, вышел из комнаты и швырнул на пол.

- Подыши-ка свежим воздухом.

Тот вернулся в комнату и закрыл за собой дверь. Он взял кальян, прыгнул с ним с балкона и побрел к Морю.

- Ну, что там?

- Вот он, там, на берегу!

- Этот? Ты уверена? Он же совсем деревянный. Тут даже мы не поможем.

- А мне он нравится.

- Ну... Тебе виднее? Ты у нас за душевные терзания отвечаешь.

- А мне кажется у него есть задатки танцора и сложен он неплохо. Смотри какой худенький, тоненький.

- Да кто вас держит? Идите к нему, если хотите.

- Да они пытались.

- И чего?

- Деревянный... Он не может нас увидеть или хотя бы услышать.

- Ага, там только ждать пока он с горя пить не начнет.

- Ну, тогда посмотрим на других, а к этому вернемся, если он вдруг сподобится.