Глава 9. Жизнь (2/2)
- Ломать - не строить, мистер Гойл, - сказал он своим завораживающим глубоким голосом, но сейчас юноша вовсе не чувствовал себя мартышкой перед удавом. - Однажды они поймут, что своими действиями лишь помогли вам увидеть свой магический потенциал, который вовсе не так плох, как вы об этом думаете. Что же касается всего прочего, пока я декан, ни одна толпа не сможет наброситься на школьника, оставшегося в одиночестве.
Полы мантии расправились за спиной мрачного мужчины, словно парус посреди морской бескрайней свободы. Декан Слизерина резко развернулся и стремительно пересек коридор. Громко хлопнула входная дверь, сквозняк пронесся по помещения, взволновав магические факелы. Грегори замер на месте, несколько секунд обдумывая сказанное, а затем пожал плечами: он не знал, что такого личного происходило сейчас для его декана, главное, что он оставался на их с Гарри стороне.
Подруге он ничего не говорил. Просто старался вытащить ее на берег озера, пока ясные солнечные деньки все еще баловали Шотландию своим благословением. Вдвоем они бродили среди медленно выцветающей травы, обсуждали уроки, смеялись над разными глупостями и оба, как один, замирали, когда две ладошки неизбежно соединялись в незатейливой ласке.
Они почти не расставались друг с другом, с сожалением желали друг другу спокойной ночи, расходясь на разные столы за завтраком и на разные уроки после него. Ходили в библиотеку, подолгу засиживаясь за эссе, больше болтая, чем и в самом деле занимаясь делом. Рон с Гермионой поглядывали на них слегка тоскливо и немного с ревностью, но умная гриффиндорка удерживала своего друга от резких слов, тем более, что все воскресные и субботние утра полностью принадлежали девчонкам.
Разумеется, странную дружбу Грегори и Гарри заметили не только слизеринцы. Разумеется, не только они поспешили высказать свое недовольство. Гойл не рассказывал подруге о том, что устроили для него однофакультетники, Поттер предпочла умолчать о том, что пришлось пережить и выслушать ей, просто однажды Гойл стал свидетелем неприятного разговора, случившегося посреди тренировки команды по квиддичу.
- Смотрю, ты активно дружишь со слизняками, Поттер, - скривил губы какой-то старшеклассник с гриффиндорской нашивкой на рукаве. - Даже на тренировки команды их таскаешь... Не боишься последствий?
Гарри, которая только что завершила свой великолепный полет грациозной поимкой снитча и приземлилась возле зрительских трибун, чтобы немного отдохнуть, брезгливо поморщилась.
- Да нет, что ты, я ненавижу слизняков. Как только вижу их, начинаю беситься от отвращения и пытаюсь уничтожить их хорошим заклятием. Поэтому тебе стоит держаться от меня подальше.
Парень захлебнулся воздухом и на несколько секунд заткнулся. Правда, он быстро пришел в себя.
- Смотри, Поттер, - сквозь зубы прорычал он, - тебе не может везти вечно.
- Спасибо, Кормак, - мило улыбнулась девушка, - я как-нибудь обойдусь без твоей заботы.
”Естественно, обойдется, - зло подумал Грегори, украдкой обнажая кончик волшебной палочки. - Она даже твое мерзкое лицо не запомнит и держать на тебя зла не станет. Но я-то все запомню, верно?”
Бесцветная волна Конфундуса заставила Кормака вздрогнуть и отступить. Гарри пожала плечами, наверняка подумав, что старшеклассник просто решил прекратить бессмысленный разговор. Грегори же бессильно распластался по скамье для болельщиков, пытаясь отдышаться после использования заклинания, которое и на старших-то курсах проходят осторожно и с опаской, чаще всего, теоретически.
Так или иначе, это были сложные времена. Сложные и одновременно очень счастливые. Они были наполнены глубоким покоем и уверенностью в том, что все идет, как нужно, что они с Гарри смогут вынести и преодолеть все мелкие проказы судьбы. Все было хорошо ровно до того времени, как злокозненный Драко Малфой чуть не попал под когти разъяренного гиппогрифа.