Глава 3. Прощальные признания (2/2)
— Всегда пожалуйста, мистер Поттер. Но есть ли что-нибудь… могу ли я вам чем-то помочь?
— Нет, профессор, - пробурчал Гарри. - Я… у меня просто есть кое-что, о чем я хотел бы рассказать…
Глаза профессора МакГонагалл смягчились при этих словах. Положив руку ему на плечо, она произнесла: — Конечно, мистер Поттер. Просто знайте, что если вам захочется о чем-то поговорить, моя дверь всегда открыта.
— Я знаю, профессор, - сказал Гарри. - Спасибо.
— Не забудь присоединиться к празднованию, - напомнила она ему.
— Конечно.
— Тогда иди.
Профессор МакГонагалл ободряюще улыбнулась Гарри, и, развернувшись, направилась обратно в Большой зал.
Поднимаясь в кабинет директора, Гарри вспоминал все те годы, которые он провел, бродя по этим коридорам. Воспоминания о смехе и печали мелькали перед его глазами с каждым сделанным шагом.
Хогвартс был его домом и убежищем.
Именно сейчас Гарри впервые обрел ясность своих действий. Он просто обманывал себя, думая, что ему еще предстоит сделать выбор, тогда как на самом деле он уже давно принял решение, и все, что он делал, было направлено на достижение этой конечной цели - обретение покоя и возможность двигаться дальше.
Через мгновение, показавшееся одновременно вечностью и секундой, Гарри оказался перед горгульей, охранявшей вход в кабинет директора.
— Можно? - спросил Гарри.
— Да, - ответила горгулья, отпрыгивая в сторону, чтобы дать ему пройти. Гарри поднялся по винтовой лестнице и вошел в большую круглую комнату. Здесь уже не было замысловатых серебряных и медных инструментов. Вместо этого стены были увешаны свитками исписанными различными диаграммами и сложными математическими вычислениями.
Однако больше всего Гарри интересовал большой портрет, который находился прямо за креслом в центре комнаты. В раме Гарри увидел изображение одного из величайших волшебников, которых когда-либо видел мир, прислонившегося к спинке своего кресла и тихонько похрапывающего.
— Профессор Дамблдор, - позвал Гарри. Однако портрет не ответил. На этот раз Гарри крикнул громче: - Профессор Дамблдор!
На этот раз Дамблдор зашевелился, его бледные глаза медленно открылись.
— Гарри, мой дорогой мальчик, - весело поприветствовал его Дамблдор, садясь прямо. Гарри посмотрел в светлые глаза за очками полумесяцами и почувствовал благодарность и гордость, исходящие из них. Однако взгляд, который когда-то казался успокаивающим бальзамом, теперь был тяжелым, как кандалы, приковывающие его к земле.
Опустив глаза на каменный пол, Гарри тихо произнес: - Профессор, у меня был разговор со Смертью, и она предложила мне шанс вернуться в прошлое, где я смогу наконец встретиться со своими родителями. И я… Я…
— И ты решил, что воспользуешься этим предложением?
— Да, - тихо пробормотал Гарри. - Последние Пожиратели смерти были пойманы. Большая часть Хогвартса уже восстановлена. Я… Я думаю, что наконец-то смирился со своим решением. Осталось только рассказать об этом друзьям. Даже если они не поймут, я не могу уйти без предупреждения, думаю, что должен им всё объяснить. Только так я смогу жить дальше.
— Гарри, - мягко позвал Дамблдор. Когда Гарри не ответил, старый волшебник повторил свой призыв: - Пожалуйста, посмотри на меня.
Гарри поднял взгляд на портрет.
— Я хочу, чтобы ты знал. Я горжусь тобой, - сказал Дамблдор с сияющей улыбкой на лице. - Ты всегда был таким храбрым.
Гарри с облегчением выдохнул. Почувствовав себя немного свободнее, Гарри признался: - Я здесь, чтобы попрощаться.
— Я желаю тебе удачи в твоем следующем великом приключении.
— Что-нибудь посоветуете, сэр? - спросил Гарри.
Лицо Дамблдора стало мрачным, а блеск в его глазах потускнел.
— У меня больше нет уроков, которые я мог бы преподать тебе, Гарри. На самом деле, не думаю, что когда-либо заслуживал права учить тебя, - тихо сказал Дамблдор. Закрыв глаза, он испустил тяжелый вздох, но продолжил: - Я несовершенный человек, Гарри. Ужасно, ужасно несовершенный человек. Мне хотелось бы думать, что я стал мудрее, как и должно быть после более чем столетнего скитания по этой земле и трех войн… но даже тогда, в конце жизни, я не был и половиной того человека, которым ты являешься сейчас, Гарри.
— Профессор…
Дамблдор поднял руку, и Гарри замолчал.
— Дамблдор, которого ты знал все это время… он не был таким же человеком в прошлом, - сказал портрет. - Тот Дамблдор был гордым, высокомерным, лицемерным… и таким, таким наивным.
Дамблдор открыл слезившиеся глаза и прошептал: - Единственное, чего я хочу, - это чтобы, когда наши пути снова пересекутся, ты не судил меня слишком строго.
Гарри сглотнул и смог только кивнуть.
— Тогда иди, мой мальчик.
Дамблдор подарил Гарри последнюю, безмятежную улыбку, прежде чем его веки начали опускаться. Когда Гарри вышел из кабинета, портрет Дамблдора погрузился в сон, и мягкое сопение снова заполнил пустую комнату.
К тому времени, когда Гарри вернулся в Большой зал, празднование завершения восстановительных работ в Хогвартсе уже шло полным ходом. Накинув Мантию-невидимку, Гарри пробрался сквозь толпу знакомых лиц, старых и новых. Он быстро заметил поблизости Гермиону, Рона и Джинни и подошел к ним.
— Идите за мной. Захватите с собой Джинни, - прошептал Гарри между Роном и Гермионой, напугав обоих.
Ребята направились в неиспользуемую классную комнату на третьем этаже и Гарри снял с себя Мантию.
— Зачем ты привел нас сюда? - спросил Рон, оглядывая комнату в поисках подсказки.
Отвернувшись от своих друзей, Гарри, наконец, набрался решимости и повернулся лицом к троице. Потирая руки, он сказал: - Я… я должен кое-что рассказать…
От напряженных взглядов друзей у Гарри перехватило дыхание. Это оказалось даже сложнее, чем он предполагал.
— Гарри, ты заставляешь нас нервничать, - обеспокоенно сказала Джинни. - В чем дело?
— Что ты хочешь рассказать, Гарри? - спросила Гермиона.
Гарри закрыл глаза и сделал еще один успокаивающий вдох. Затем он снова посмотрел на своих друзей. Почувствовав, что первоначальный восторг быстро угасает, Гарри быстро заговорил: - Вы, наверное, помните, что со мной произошел несчастный случай во время моей первой полевой операции в прошлом году… - Они кивнули: - Правда в том, что Авада поразила меня, и я умер во второй раз…
— Ты что? - воскликнула Джинни, но Гарри продолжил.
— И я вернулся в состояние лимба, очень похожее на то, что произошло в Запретном лесу, - быстро сказал Гарри. - И Смерть предложила мне выбор: либо вернуться, либо отправиться в прошлое и встретиться с моими родителями.
Наступила давящая тишина, все нервно смотрели друг на друга, не зная, как реагировать.
— Ну… - Рон первым нарушил молчание. Пытаясь разрядить обстановку, он сказал фальшивым веселым тоном: - Поскольку ты сейчас стоишь перед нами, Гарри, мы точно знаем, какой выбор ты сделал. Верно…?
Джинни лишь продолжала сердито смотреть на Гарри, но вскоре он заметил в глазах Гермионы намек на мрачное понимание.
— Верно же? - Рон снова попытался подтолкнуть Джинни в плечо, побуждая ее согласиться с ним.
— Нет, - прошептала Гермиона. Однако в тишине комнаты ее голос был подобен грому. - Это не то, что Гарри пытается нам сказать.
Рон нахмурился. - Что ты имеешь в виду?
В этот момент Джинни тоже все поняла. Она прикрыла рот рукой.
— Что? - спросил Рон с нотками страха, проскальзывающими в его голосе. - Что происходит?
— Гарри, ты не можешь оставить нас, - прошептала Джинни. - Ты не можешь оставить меня.
— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что Гарри собирается оставить нас? - спросил Рон. - Он только что сказал нам, что решил остаться и…
Когда Рон удивленно распахнул глаза, Гарри наклонил голову, так как стыд и боль теперь разливались по его телу с каждым произнесенным словом. Он вздохнул: - Я… я решил вернуться… Мне жаль…
Он услышал приглушенный вскрик, серию быстрых шагов, а затем громкий хлопок двери. Гарри поднял глаза и увидел, что Рон смотрит на него недоверчиво и с отвращением. Рон покачал головой в знак отрицания, затем отступил назад и выбежал за дверь вслед за Джинни. Гарри беспомощно взглянул в сторону Гермионы, которая смотрела на него заплаканными глазами.
Гарри отвернулся и ударил кулаком по каменной стене, проклиная себя за то, что причинил столько горя и боли своим друзьям из-за своих желаний. Слезы разочарования начали наворачиваться на глаза, и он безуспешно пытался их смахнуть.
Через несколько мгновений его плеча коснулось мягкое, осторожное прикосновение. Повернув голову, он увидел, что Гермиона улыбается ему, а по ее щеке стекает слезы.
— Все в порядке, - прошептала Гермиона, успокаивающе похлопывая его по плечу. - Все в порядке.
Ее слова задели что-то внутри Гарри, и он, крепко обняв ее, позволил слезам течь без остановки.
— Рон просто дурак, - сказала Гермиона, когда всхлипывания Гарри стихли. - А Джинни, ну… это совсем другая ситуация…
— Я знаю, - жалобно пробормотал Гарри, глядя на пустой дверной проем, через который ушли Уизли.
— Мне кажется, я догадываюсь о том, что ты сейчас чувствуешь, Гарри. Я не утверждаю, что эти две ситуации сравнимы, но я чувствовала себя ужасно, когда наложила Обливиэйт на своих родителей. Это нанесло мне душевный шрам, от которого не знаю, смогу ли когда-нибудь полностью оправиться.
Гарри молча кивнул.
— Только теперь ты - это я, - объяснила она. - Рон, Джинни и я - мои родители, и… и тот факт, что ты никогда не отменишь наложенные на нас чары Памяти…
— Но это другое, - тут же запротестовал Гарри. - Ты сделала это, чтобы защитить их от Волдеморта. Ты сделала это, чтобы помочь мне в поисках крестражей. Твои причины были бескорыстны. А у меня? Моя причина — чистый эгоизм…
— Гарри Джеймс Поттер! - твердо сказала Гермиона, вырываясь из объятий и глядя на него. Ее глаза вспыхнули от гнева, скрывая подступившие слезы. - Ты не можешь так говорить о себе. Ты самый самоотверженный человек, которого я когда-либо встречала. Тебе было одиннадцать, когда ты был вынужден встретиться с Волдемортом. Тебе было четырнадцать, когда ты подвергся пыткам и стал свидетелем смерти друга. Тебе было пятнадцать, когда ты потерял свою единственную семью. Тебе было семнадцать, когда на тебя возложили роль спасителя мира. Разве ты недостаточно пожертвовал?
Гермиона положила руки на плечи Гарри и слегка потрясла его, умоляя понять ее слова.
— Ты, Гарри, как никто другой, заслуживаешь этого, - яростно сказала она. - Ты заслуживаешь того, чтобы узнать своих родителей, расти с ними, жить с ними. И не только родителей, но и Сириуса, Римуса и всех тех, кого ты никогда не имел возможности узнать как следует.
— Гермиона… - Гарри вздохнул, и его лучшая подруга снова обняла его.
— Я знаю, что ты уже принял решение, - прошептала Гермиона. - И я знаю, что ты много раз корил себя за это. Я не буду помогать тебе в этом, Гарри. Запомни мои слова.
— Ты удивительная, Гермиона. Ты ведь знаешь это, правда? - Гарри хихикнул.
— Стоит напоминать мне об этом почаще, - ответила Гермиона с дразнящей ухмылкой. Следом на её лице появилась неуверенность. Она спросила тоненьким голоском: - Обещай мне, что найдешь меня и снова будешь со мной дружить.
— Конечно, - решительно кивнул Гарри. - И, надеюсь, без необходимости сражаться с троллем в туалете для девочек.
Гарри услышал тихую усмешку Гермионы, и они еще долго оставались в тесном объятии, наслаждаясь теплом друг друга. Когда Гермиона, наконец, была готова отпустить его, она вытерла блестящие слезы на лице. Теперь в ее поведении чувствовалась спокойная властность, и Гарри мгновенно ощутил себя более уверенным.
— Итак, Гарри, расскажи мне, что именно сказала тебе Смерть.
В течение следующего часа Гермиона помогала Гарри выуживать подсказки из загадочных слов Смерти. Раскрыть удалось не так уж много, но они были уверены, что Гарри, скорее всего, вернется в то время, которое предшествовало Первой магической войне.
— Как бы больно мне ни было это говорить, - поморщилась Гермиона. - Ты должен сидеть тихо и не высовываться, пока не уничтожишь все крестражи. Предположим, что ты действительно вернешься в начало Первой магической войны. В таком случае существует большая вероятность того, что крестражи могут находиться не там, где мы их нашли, особенно это касается дневника и кубка Хаффлпаффа. Люциус Малфой и Беллатриса Лестрейндж только присоединились к Пожирателям смерти, и я сомневаюсь, что Волдеморт сразу же доверил бы новобранцам свои крестражи. Даже местонахождение медальона неясно, ведь Волдеморт мог еще не создать Пещеру…
— Кроме того, было бы рискованно искать их или преждевременно извлекать из тайников, поскольку Волдеморт все еще может активно следить за ними. Возможно, диадема Рейвенкло - единственное исключение, поскольку Волдеморт никогда не осмелится проникнуть в Хогвартс. Но если он узнает, что кто-то пронюхал о его величайшем секрете… - Гермиона вздрогнула. - Тогда он, предположительно, был на пике своей силы, а ты… У тебя будет семья и друзья, которых нужно защищать…
— Так что же мне тогда делать? - с досадой спросил Гарри. - Я думал, что мне суждено все изменить. А теперь ты говоришь мне ничего не делать?
— Это не то, что я предлагаю, Гарри, - терпеливо сказала Гермиона. - Я говорю, что ты должен делать то, что строго необходимо для победы над Волдемортом, и делать это с невероятной точностью. Вмешиваться во время - неприятное занятие, даже если ты Хозяин Смерти. Твои действия могут вызвать колебания во временной линии, которая навсегда изменит траекторию истории и приведет к неожиданным последствиям.
— И еще… - Гермиона покраснела, как будто ей было неловко, - …я верю, что некоторым вещам суждено случиться, независимо от того, как сильно ты пытаешься им сопротивляться. Обещай мне не быть таким вспыльчивым, хорошо?
Гарри кивнул, а Гермиона ободряюще сжала его руку.
Признаться, Гарри не слишком задумывался о том, что он будет делать после возвращения. Но после разговора с Гермионой он понял, как сильно он не подготовлен.
— Я должен был сказать тебе раньше, - признался Гарри. - Мы могли бы обсудить планы гораздо раньше.
— Да, стоило, - поддразнила Гермиона, когда они выходили из класса. - Но это не значит, что ты исчезнешь завтра. Еще не поздно начать готовиться сейчас.
— А что мне делать с Роном и Джинни? - спросил Гарри, чувствуя, как замирает сердце.
— Дай им немного времени, - сказала Гермиона. - Они придут в себя.
Гарри кивнул.
— Ты собираешься вернуться на вечеринку? - спросила Гермиона.
— Не думаю… Может быть, я прогуляюсь до Хогсмида и просто… немного развеюсь, - признался Гарри, и Гермиона понимающе кивнула. - А ты?
— Я пойду обратно. Людям покажется немного странным, что Золотое трио полностью отсутствует.
— Спасибо, - с глубокой благодарностью сказал Гарри, глядя, как Гермиона исчезает на лестнице.
Гарри спустился по знакомой тропинке в Хогсмид и побродил по окраинам. Через некоторое время он обнаружил, что проходит мимо Кабаньей головы. Несмотря на то, что трактир стал туристической достопримечательностью благодаря своей выдающейся роли в эвакуации студентов Хогвартса во время войны, он сохранил свою ветхую эстетику: непрозрачные окна, покрытые толстым слоем пыли, рваные, поеденные молью тряпки, развевающиеся на ветру, и выцветшие чернила на гниющих вывесках.
— Аберфорт, - позвал Гарри, входя в трактир. В заведении не было посетителей, поскольку большинство людей, находились на празднике, проходящем в Хогвартсе.
— Гарри Поттер, - гаркнул крупный мужчина, выходя из задней комнаты. - Что привело тебя сюда?
— Просто вспоминаю прошлое, - сказал Гарри полуправду. - И я хотел узнать, можете ли вы подать мне что-нибудь крепкое.
— Опасное это времяпрепровождение, - раздался голос сзади. - Переживать прошлое за стаканчиком.
Гарри обернулся и оказался лицом к лицу с незнакомцем, которого он встретил в «Дырявом котле» много лун назад.