Часть 1 (2/2)
На его слова Павел удручённо вздохнул:
- Привет, Грег.
- Ты чего там кричал? Я аж в своём кабинете слышал.
- Да потому что задолбали! Сколько раз повторять, не приводите сюда детей...
- Парень, вообще-то ты в Дании, тут у всех дети, — отчитал тот многозначительно отвернувшегося подчинённого: не в первый раз уже — Не знаю, что с тобой не в порядке, но серьёзно, давай прекращай, ты пугаешь сотрудников.
- А кто будет отвечать, если очередной сопленосый что-то сломает, удалит или разрушит? — пробурчал в ответ Павел, — Жалобная рожа не прокатит, компания влипнет на деньги.
Мистер Якобсен надул полные лёгкие воздуха и шумно выдохнул: парадоксальный для скандинавской страны пунктик здешнего обитателя был ему прекрасно известен.
- Они здесь гости...
- Что это меняет? Сотрудники, когда приходят сюда, подписывают контракт, где прямо указывается их мера ответственности и квалификация. А с ними что? У них все права, но никаких обязанностей. Поэтому давно говорю, организуйте вход по пропускам — тем более, сотрудников не так много в отделе, раздать дело на десять минут.
Видя недовольное лицо Грега, всё ещё возмущённый спец поспешил замять тему.
- Ладно, извини, если правда кричал — сказал Павел и выпрямился в своём кресле, — Так с какими целями зашли, месье?
- По поводу контракта твоего — ты уже с отпуском определился?
В голове сразу щёлкнуло: блин, отпуск. Что, уже?
- Прости, забыл.
- А ещё что-то на детей пеняешь — сколько можно? В прошлом году то же самое было. У тебя прописано: двадцать пять дней, или компенсация по допсоглашению. Нас же профсоюз съест с потрохами!
- Хорошо-хорошо, на неделе подпишу! — поспешил он осадить разбушевавшегося Грега, — Что вы прямо, не едят же вас.
- Да уж давай. И отчёт твой я на правку прислал.
- Хорошо, давай.
Разделавшись с детоненавистником, мистер Якобсен исчез так же, как и появился — легко и непринуждённо: должно быть, хорошо медленно стареть. Быстрый взгляд глазами выцепил в браузере свежее письмо от коллеги. «Да ну ты издеваешься» — промелькнуло у Павла в голове. Пальцы, на своём веку успевшие привыкнуть к реальной клавиатуре, с характерным размахом застучали по её проекции на стол. Ветеран компании, один из первых, пришедших сюда с другим гражданством, нежели нынешнее, в упор не понимал: к чему эта возня? Да, они начинали как старт-ап, и начало было положено здесь по куда более банальной причине, чем удобная логистика — офис просто дешевле снимать здесь, в порту. Со временем здание перестроили, а традиция «всегда открытых дверей» осталась. Только вот как быть, если он сам до смерти ненавидит всё, что пускает слюни и не в состоянии нести за свои действия ответственность? Увольнять ценного сотрудника они не будут, но и на поводу у его мнения пойдут вряд ли — так и живём.
Едва образовавшуюся тишину нарушил телефонный звонок. Громкий, пронзительный, звон стационарного аппарата крушил голову Павла изнутри, и тот постарался скорее снять трубку.
- Да?
- Мистер Ходенко, глава отдела биотехнологии компании «Джин Плюс»?
Голос незнакомый, говорит на очень чистом английском, хотя с лёгким акцентом. Номер на определителе — не датский: телефонный код другой. Вдобавок номер филиала не высветился — значит, не из фирмы.
- Да, это я, чем могу помочь? — решив, что опять клиента перенаправили куда-то не туда, вежливо ответил Павел.
- Скажите, вы знаете человека по имени Савина Инна?
Сознание мгновенно прояснилось: что... он сказал? Взгляд Павла в момент скользнул на единственный стоявший на столе предмет декора: фоторамка — обычная, из «Икеи», каких уже не встретишь в кабинетах высшего начальства. Разве что содержание было гораздо дороже: сделанный почти четверть века назад на выпускном, со снимка взрослому мужчине улыбались три школьных друга. Две девушки в белом и чёрном платьях тесно облепили худощавого темноволосого парня в центре: все при параде — и с искренними улыбками на ещё юных лицах. Внимание конторского цепного пса захватила фигура девушки справа — среднего роста, зрелая, весёлая шатенка в очень женственном тёмном наряде совершенно вальяжно, по-пацански перебросила руку через шею молодого Пашка.
- Д-да, знаю — запнувшись, ответил он.
- Тогда, должно быть, вы знаете и её супругу, Милашенкову Яну?
Внимание одноклассника Инны переключилось на её подругу — светлая, русая коротышка, на этом фото Яна ещё не прибавила в весе. Несмотря на кажущиеся малые габариты, хлопнуть эта девчонка могла будь здоров: вот и на фото — наплевав на образ, размашистая рука «ангела в белом» вовсю трепала Павлу волосы. Ну, хоть рога им обеим наставил!
Упоминание имён школьных друзей заставило мужчину всерьёз насторожиться.
- Кто вы?
- Меня зовут Джейсон Коллинс, я адвокат госпожи Савиной, — ответил ему человек на том конце трубки, — У меня для вас печальные новости.
В груди у Павла всё похолодело.
- Мадам Савина вместе с мадам Милашенковой попала в автоаварию сегодня утром, в результате которой скончалась. Примите мои соболезнования.
Ударом молнии новость прошлась по всему телу мужчины — от самого уха до кончиков пальцев ног. Время враз остановилось, мир потерял краски, а где-то посередине груди встал тугой ком. Ошеломлённый новостью, Павел медленно ощущал, как мутнеет у него в голове, слабеет разум, как что-то очень ценное, что-то важное, то, что можно доверить только самым близким, медленно куда-то испаряется, исчезая в глубинах небытия навсегда. Глаза отчаянно фокусировались на пустой точке где-то между столом и носом, но то и дело её теряли. Кожей лба мужчина уже ощущал покраснение на лице, и среагировал на автомате, вслепую схватив белое пятно короба с таблетками — подобная новость вполне может его убить ещё и физически.
- Алло, алло? Мистер, вы там в порядке?
Вторая таблетка подействовала быстрей, чем первая: шум в ушах потихоньку уменьшился и голос мистера Коллинса стал слышен отчётливей. Собрав остаток воли в кулак, Павел сдавленно спросил:
- Что с Яной?
- Мадам Милашенкову доставили в больницу в районе Шанкилл возле города Бри. Её жизнь вне опасности, но она получила серьёзные травмы, и ответить вам сейчас не может.
- П-почему я д-должен вам п-поверить? — челюсть предательски заедало, — Вы н-незнакомый человек, который п-почему-то знает моих д-друзей...
- Меня предупреждали, что вы не доверяете незнакомым людям, — перебил его мистер Коллинс, — В качестве подтверждения моих слов могу выслать вам на почту копию медзаключения, сделанную врачами на месте происшествия.
Предусмотрительный — похоже на правду.
- Высылайте — почту мою вы знаете, я полагаю.
На том конце трубки раздался характерный мягкий стук клавиатуры. Слегка растерянный собственной предсказуемостью, Павел скорее открыл рабочую почту: в голове ещё теплилась надежда, крошечный шанс, что всё это лишь чей-то жестокий розыгрыш. Но всего минуту спустя в списке входящих появилось новое письмо с неизвестного адреса под ирландским доменом. Пара кликов по вложенным в письмо сканам документов — и мир человека уже во второй раз за день рухнул: заполненный на двух языках бланк было немного сложно читать, но главные слова, выведенные ручкой, неумолимо констатировали: смерть Савиной Инны наступила пять часов назад от обширных травм, список которых страшно даже вычитывать. В сравнении с ней, Яна действительно отделалась переломами ног, руки, двух рёбер и сотрясением.
- Позвольте я продолжу, — невозмутимо тянул свою лямку адвокат, — Вы были указаны в завещании госпожи Савиной, посему прошу вас явиться как можно скорее для его оглашения.
- Завещание?
Друг погибшей оторопел.
- Да. Мадам Савина указала вас и свою супругу в качестве своих наследников, а поскольку состояние здоровья последней не позволяет ей присутствовать в моём кабинете, согласно договору, я должен огласить его в присутствии вас обоих в её палате.
- Да, но мне надо ещё добраться до вас! — глаза Павла заметались в панике, — Видите ли, я в Копенгагене сейчас, и...
- Ближайший рейс из Копенгагена в Дублин будет через восемь часов. Прямой рейс, билеты на него ещё есть. Вам забронировать?
Предусмотрительность мистера Коллинса сражала наповал.
- Да, пожалуй.
- Хорошо, тогда до скорого, я встречу вас в аэропорту. В двадцать один-сорок вылет.
- До свидания...
Короткие гудки свидетельствовали об окончании звонка, но Павел не спешил класть трубку. По инерции мужчина продолжал вслушиваться в динамик возле уха, пока рука сама не опустилась на стол. Эмоции притупились, мозг не функционировал, голова опустела: понедельник всегда день тяжёлый, но ещё никогда начало рабочей недели не делило его жизнь на «до» и «после». От изнеможения хотелось просто лечь и не вставать, но так сделать, увы, было нельзя. Вернувшие способность к фокусировке глазные яблоки нашли на столе бумагу, которую надо было срочно заполнить.
Бам! Не прошло и трёх минут, как Павел ворвался в кабинет мистера Якобсена. Сила удара двери об стену была такой, что стекло на противоположном конце кабинета задрожало.
- О, и вам здравствуйте... Что это?
Оглядываясь на Павла, Грег внимательно посмотрел на спланировавшую в его направлении бумажку. Заглавие явно обрадовало бюрократа:
- Отлично! Я уж думал, опять... Погоди, с завтра?
- Да, мне надо срочно уехать.
- Подожди, к-куда?
Ответа не последовало — мрачная фигура просто растворилась в коридоре офиса.
- До скорого. Увидимся.
Двадцать пять дней — взял максимум, чтобы наверняка: кто знает, сколько он там будет нужен! Голова на автопилоте направила тело в направлении велопарковки: двадцать один, двадцать два... двадцать три! Онемевшие от ужаса, руки Павла только с третьей попытки отстегнули замок с велосипедной рамы. Схватившись за руль, мужчина даже забыл нацепить шлем, болтавшийся там же. Заметил это, лишь когда на полной скорости выехал на улицу: кусок пластика с двумя лямками больно бил ездока по коленям, но остановиться тот уже не мог. Пустая бутылка для воды слабо стучала в багажнике, шестерни передач хрустели в такт крутящимся педалям — одинокий в столь ранний час велосипедист рвал со всех ног в направлении своего дома.
Почему? Что там случилось? Что теперь будет? Сам не свой, Павел отчаянно пытался себя успокоить, но голос в голове, пронзительный, звонкий, ещё кричал от боли. Среди местных законченный социофоб, было в этом нелюдиме одно качество, которое он и сам ценил в себе: добиться его расположения действительно было очень сложно, и пересчитать друзей Павел мог по пальцам одной руки. Но если добился, заслужил это гордое звание — он сам будет дорожить тобой превыше всего. Единственные школьные подруги, с которыми Паша ещё поддерживал связь, единственные, кто уехал вслед за ним из страны, Инна и Яна были одними из них. Две девушки, променявшие жизнь в снегах на холодные скалы, легенды древних кельтов и любовь друг друга — держитесь, я иду! Надрывая икры, щурясь от солнца и ледяного ветра прямо в лицо, велосипедист пролетел очередной перекрёсток: отсюда до дома каких-то два километра. Там всё уже уложено, на случай командировки, в небольшой чёрный чемодан. Взять паспорт, дальше в аэропорт, оплатить билет, а дальше — к друзьям, в Ирландию.