Глава 17. Тэхён (2/2)

Там со ступенек крыльца поднимается высокий альфа и забирает из ее рук их ребенка. Он мягко прижимает малышку к груди и прямо с ней садится обратно, нежа ребенка в тепле.

— Стая — это стая, — Юнги звучит задумчиво, стоя рядом с Тэхёном и всё ещё придерживая своего омегу. — А семья — это семья. Устои стаи не работают внутри семьи.

— И не всегда понятно, что на первом месте, а что на втором, — Чимин словно теряет свой яркий запал и улыбки, также смотря на семью у дома. — Омеги в стае делают всё, посильное им: готовят, ткут и прядут ткани, шьют одежду и стирают для своей семьи, заботятся о доме и скоте, о детях.

Они снова идут дальше, по уже знакомой Тэхёну дорожке среди леса, иногда встречая на большом расстоянии друг от друга дома. Деревня оборотней выглядит просторнее, чем те, что видел Тэхён у людей. В городах дома практически соединяются общими стенами, а здесь между ними сотня шагов.

— В большинстве случаев это так, но у нас есть несколько охотящихся омег. Вожак ведет стаю по её пути, наставляет и посылает куда нужно, но он прислушивается к тому, что хотят делать его волки. Поэтому вчера вы собирали ягоды, а сегодня мы смотрим деревню. Это не так строго, как у людей.

— Есть некоторые оборотни, которые выбрали свое место. Например, Хосок. Он альфа, но он никогда не охотится и уж тем более не строит дома. Он занимается только лечением хворей и ран.

— А Чимин — его ученик. Но он часто занимается не только врачеванием, но и другими делами с другими омегами.

— Потому что мне нравится.

Слушать дополняющих слова друг друга альфу и омегу приятно. Юнги так и не отпустил Чимина, отчего шагают они медленнее, а Тэхён успевает рассмотреть всё вокруг: от разных по размеру и этажам домов до маленьких кормушек для птиц на деревьях.

— У нас есть плотники, скорняжники, кузнец, стекольщики, гончары и лекарь. Они в первую очередь занимаются своими делами, обеспечивают стаю посудой из дерева и глины, мехами и кожей для одежды. Ты можешь обратиться к кому угодно из них, если тебе что-то будет нужно.

На уже знакомой Тэхёну площади с колодцем, куда его привел Чонгук, Юнги останавливается. Он отпускает от себя Чимина и присаживается на корточки, взяв в руки валявшийся рядом прутик.

— Понимаешь карты, Тэхён?

— Немного, — он встает за плечом альфы и наблюдает, как он чертит много разных квадратов и соединяет их между собой линиями. Даже Тэхёну понятно, что это — карта деревни.

— Дом Хосока здесь, он дальше всех от центра деревни. Вот здесь течет река, вчера обряд был именно в этом месте. А вот здесь сейчас мы, — Юнги указывает пальцами на разные точки, на каждой поворачиваясь лицом к Тэхёну, чтобы получить от омеги утвердительный кивок.

Он и правда понимает все места и запоминает положения домов и троп друг относительно друга. У Юнги хорошо получается объяснять, даже без криков.

— Дома вокруг этой площади только рабочие. Тут храним запасы, тут работает плотник, слева от него — кузня, — Тэхён почти тут же поднимает голову и находит взглядом указанные на карте дома.

Кузня оказывается почти что без передней стены. Внутри никого не видно, но Тэхён отдалено знает, что с металлом всегда нужно работать огнем, видимо поэтому верхней половины стены у дома просто нет.

— Ты молодец, легко схватываешь. Не то что некоторые, — Юнги улыбается, когда Чимин показательно фыркает на него. — Смотри, дальше есть еще один колодец, недалеко от него у нас место общего обеда. Мы практически каждый день едим там летом, ты уже там был. Это не так далеко отсюда. Многие дома расположены здесь, ближе к реке, — мужчина очерчивает большой круг, — тебе незачем знать каждую улицу, а по основным сейчас пройдемся.

— Чонгук живет где-то тут, — Чимин тыкает кончиком своего ботинка в угол по диагонали от дома Хосока, но Юнги, усмехнувшись, приподнимает за щиколотку его ногу и смещает ту на добрую ладонь левее.

— Вот здесь, если быть точнее. Он отстроил свой дом дальше всего от Хосока, обозначил деревню этим. И ближе всего к границе с лесом.

— Я почти попал!

— Ты делаешь успехи, Минни, — альфа поднимается с корточек и отбрасывает свою палочку, кивнув проходящим мимо девушкам, которые заинтересовано на них поглядывают. — Пойдем, посмотрим ещё несколько дорог.

— А ещё у нас есть ферма, несколько загонов с животными и разработанные поля! Но туда как-нибудь потом тебя отведу, это далековато.

— Деревня такая большая, — Тэхён, понявший примерно карту, пытается нарисовать масштабы в голове. Они не прошли ещё и десятой части, хотя в своем небольшом путешествии уже с добрую четверть часа.

— У нас больше пустого пространства, чем самих домов, поэтому так кажется. У людей иначе?

— Да, у нас все близко друг к другу, чтобы было проще жить. В одном замке или поместье могут жить десятками люди, от господ до служанок, чтобы их обхаживать.

— Мы любим тишину! Приятно, что можно заниматься любовью и знать, что никто этого не услышит, — Чимин как-то горделиво вздергивает голову, а Тэхён, напротив, немного краснеет щеками.

— Дома так далеко, чтобы не было слышно?.. — Ему становится страшно озвучить, что и почему может быть слышно.

— У волков слух явно острее, чем у людей, — Юнги цыкает в сторону Чимина и аккуратно касается плеча Тэхёна, успокаивая его. — Я сейчас слышу возню детей на пути к реке. Поэтому нам нужно расстояние. Никто не кричит от боли, не беспокойся.

— От боли? — Чимин, услышав слова своего альфы, пятками тормозит о землю и разворачивается на Тэхёна с круглыми глазами. — Как ты мог подумать, что это больно?

— О, я просто…

— Ты никогда не! Это больно только чуть-чуть может быть и то иногда или в первые раз, но на самом дел-

Договорить ему не дает ладонь Юнги, кажется, спасшего Тэхёна от удушья. Он едва дышит, смотря на Чимина, так легко болтающего об этом в таком ключе, откровенно и открыто, ещё и при альфе!

— Чимин, — мужчина говорит строго, убирая руку от лица омеги. — Ты не видишь, что Тэхёну не по себе?

Альфа говорит мягко, но со всей присущей ему строгостью. Тэхён неловко трет свои красные щеки, боясь открыть рот — точно начнет сейчас заикаться.

— Ла-а-адно, — Чимин недовольно хмыкает, оттягивая от себя руку альфы.

Тэхён только сейчас замечает контраст их кожи — у Чимина загорелая, почти что медовая, в то время как у Юнги она бледная, похожая на господскую, словно он редко бывает на солнце. Но альфа сейчас перед ним в легкой рубахе, закатанной до локтей, да и он не кажется тем, кто будет избегать труда.

Вкупе с его белыми волосами, Юнги отличается от всех оборотней вокруг своей пленительностью от необычной внешности.

— Не бойся его, Чимин только на словах такой дерзкий, — альфа снова мягко касается спины Тэхёна и едва ощутимо подталкивает его идти дальше, не причиняя ранам никакой боли от этого. — Но стоит нам только остаться наедине, вся его напускная спесь куда-то девается. Когда узнаешь получше, поймешь, какой он нежный на самом деле.

— Я… Да, то есть нет… — Тэхён гулко сглатывает, наконец отпуская нервозность. Конечно, он понимает, что пара перед ним имеет близость — они ведь действительно пара, — но даже не задумывался о том, что кто-то может настолько открыто говорить об этом. — То есть… Спасибо, Юнги.

— Не беспокойся, всё нормально. Лучше смотри, — Юнги указывает рукой перед ними, — вот эта тропинка ведет прямо к мелководью реки. Там омеги стирают одежду.

— Я тебя обязательно возьму на ближайшую стирку! — Чимин снова появляется из ниоткуда, довольно щурясь от яркого солнца.

— Минни, а ты не хотел бы побегать на лапах? — Даже Тэхён понимает намеки альфы, отчего широко улыбается, смотря на закатившего глаза Чимина.

Омега фыркает на них и молча первым уходит дальше, а Юнги, тяжело вздохнув, идет медленно следом, рассказывая Тэхёну о том, кто из важных живет вокруг. Они проходят мимо дома той самой Юны, которой Чимин предлагал отдать малышку Сонхва, а Тэхён узнает, что из-за того, что у нее много своих малышей, к ней часто приводят всех остальных детей, чтобы они проводили время вместе, пока родители занимаются делами стаи. Юна и один мальчик-омега, еще ребенок, но старше малышей, которые еще не умеют обращаться, помогает присматривать за ними целыми днями напролет.

Никого из щенков во дворике дома они не увидели — спят, скорее всего, после игр. А Тэхён хотел бы, увидеть кого-то еще такого же маленького, как Сонхва, — интересно. Особенно маленьких альф, которые наверняка крупнее омежек, но трогательно будут скалить на пока еще незнакомца зубки.

Они не отдыхают за всё время прогулки, хотя Тэхён начинает чувствовать тяжесть в ногах. Юнги щадит его, видимо, заметив усталость, и даже не доводит до дома Чонгука, а делает круг — они проходят с три четверти деревни, как Юнги снова показал ему на еще одной наспех нарисованной карте.

— На первый раз хватит. Главное — запоминай, как ориентироваться, чтобы находить дом Хосока и площадь, а остальное со временем запомнишь, — альфа замирает на пересечении пяти тропинок, одна из которых, если Тэхён правильно запомнил, ведет как раз к поляне, где стая летом ест.

— Мы пойдем поможем с обедом, найдешь сам дорогу и позовешь Хосока? Он мог закопаться в свои травы с головой и не услышать обеда, — Чимин легко улыбается, явно забавляясь от поведения альфы. Но Тэхёну лишь теплеет при упоминании мужчины.

Он словно своими же глазами видит, как сосредоточено тот отбирает нужные ему листики и стебельки, складывая все в ступку. Даже от просто мыслей о Хосоке разит теплом.

— Конечно, — Тэхён чуть оглядывается вокруг себя, замечая свою “метку” — тот самый недостроенный дом, а около него первая площадь, от которой дорогу он уже помнит.

— Точно не заблудишься?

— Не должен!

— Но не стесняйся попросить помощи, — Юнги говорит с ним настолько серьезно, словно потеряйся Тэхён в деревне — это было бы так же опасно, как если бы потерялся ребенок. — Тебя никто не обидит, помни это всегда.

— Конечно, Юнги! С вами сложно забыть, — лучезарно ему улыбнувшись, Тэхён быстро разворачивается и сменит по тропинке мимо нескольких оборотней. Его провожают взглядом, кажется, все вокруг, но это уже даже привычно.

Площадь он находит сразу же, а там — ту самую тропинку, уводящую в сторону дома Хосока. В этот раз омега идет не медленно, внимательно осматривая всё вокруг, а быстрым шагом пересекает тропу. Он встречает несколько волков, которых чисто инстинктивно хочется обойти как можно дальше, но стойко проходит ровно под их цепкими взглядами.

Хосок живет и правда дальше, чем все остальные относительно друг друга, поэтому Тэхён, пройдя последний дом, ещё сильнее ускоряется, чтобы обед не успел остыть к их приходу.

— Хосок-и, — он громко зовет, проскальзывая через открытую калитку невысокого забора, осматривая террасу, — ты тут?

— Я в доме, — в отличии от Тэхёна альфа почти не повышает голоса, но его отлично слышно через открытое окно.

— А ты пойдешь обедать? Там уже готовят вовсю, надо идти, чтобы не остыло, — улыбаясь этому теплому дню, Тэхён даже не заходит в дом — заглядывает в окно, встав на кончики пальцев, чтобы уложить локти на подоконник, а следом голову.

Хосок скользит по омеге взглядом, но не улыбается с его дурачества. Тэхён чувствует из-за этого укол холода в груди и поднимается, серьезно смотря на мужчину.

— Что случилось? — Хосок собирает свои припасы в кожаный мешок.

— Чонгук заметил, что овца рожает раньше срока. И там проблемы, нужен я, — мужчина замирает и на мгновение закрывает веки, медленно выдохнув.

Открыв глаза, он осматривает свой мешок и потом подхватывает его, выбегая из дома и накидывая на плечо. — Обедай без меня, Тэхён. Найди дорогу сам, ладно?

Хосок оборачивается на него уже из-за забора, явно готовясь сорваться на бег.

А Тэхён ляпает:

— Я с тобой!

И бежит следом.