Глава 13. Жизнь за республику (1/1)

Kepler-62 f представляла собой относительно крупную каменистую планету с плотной кислородной атмосферой. Она находилась достаточно близко к Земле, чтобы её колонизировали одной из первых, но при этом достаточно далеко, чтобы не привлекать внимания войск империи. Именно здесь, среди чрезвычайно высоких гор и бескрайних степей располагалось главное убежище республиканцев, и именно здесь Бертран Фриман решил принять последний бой. То, что армии Харальда Кайзера решили направиться к шестьдесят второму ?Кеплеру? в последнюю очередь, было неудивительно: Древние создали на месте давно затвердевшего ядра планеты мощный генератор магнитного поля, способный работать без топлива миллиарды лет. Это поле оказалось настолько мощным, что системы наведения или навигации на планете либо не работали, либо сходили с ума, а мелкие металлические предметы вне зоны действия подавляющего поля иногда могли сами по себе подняться в воздух и улететь к одному из полюсов. И если предыдущие убежища корабли империи были вполне способны уничтожить термоядерными ударами с орбиты, то здесь использование подобного оружия было слишком рискованным предприятием. Поэтому регулярной армии ничего не оставалось, кроме как вступить в открытый бой. На это и рассчитывал Бертран Фриман. Колония изначально планировалась как автономный форпост, поэтому поселение было расположено так, что с трёх сторон его окружали практически непроходимые горные хребты. Единственный проход в эту долину был достаточно узким, чтобы у противника не было возможности использовать всю свою многомиллионную армию сразу, что могло свести на нет численное преимущество войск Харальда Кайзера и дать республиканцам возможность сражаться со своим врагом на равных. Пробитые в скале туннели с замаскированными в породе бойницами были великолепным местом для размещения плазмомётных гнёзд и обстрела практически всего пути к убежищу. Верховный главнокомандующий успел основательно подготовиться к обороне: рабочие и солдаты, прибывшие на Kepler-62 f, сколотили несколько оборонительных линий и заполнили склады провизии, медикаментов, запчастей, топлива и боеприпасов практически доверху. На битву явились практически все флоты и наземные дивизии республиканцев?— а их было около десяти миллионов человек. Не явились только отряды Игоря Гирина, которого Бертран Фриман отправил к зетам и минипутам за подкреплением, и Христофора Инвестигадореса, которому верховный главнокомандующий приказал перехватывать корабли снабжения, летящие к Kepler-62 f. ?Святой Георгий? прибыл в систему за два дня до предполагаемого появления войск империи. Бертран Фриман как главнокомандующий твёрдо решил высадиться на поверхность и принять командование. Перед тем, как покинуть капитанский мостик и направиться к транспортнику, лидер республиканцев передал Мэтью Бредфорду небольшой, но достаточно толстый конверт и достаточно сухо сообщил: ?— Адмирал флота республиканцев?— это второй по важности человек в нашем движении. Поэтому, если меня убьют, то верховным главнокомандующим станешь ты. Здесь находится моё завещание и список указаний. И уведи корабли подальше от места битвы: сражение на орбите будет чистой воды самоубийством. По прибытии верховный главнокомандующий сразу же осмотрел укрепления, а затем начал руководить высадкой наземных сил. Немногочисленная крупнокалиберная артиллерия была размещена в глубоком тылу, у самого штаба (который, как и огневые точки, был прорублен прямо в горе), орудия меньшего калибра расположили ближе к оборонительным рубежам: на достаточном расстоянии, чтобы они могли атаковать противника на подходах к укреплениям. Часть пехоты расположили в туннелях, предварительно разместив там мощные и скорострельные, но весьма тяжёлые станковые плазмомёты, которые ещё не были окончательно вытеснены своими ручными и едиными аналогами. Танковые войска должны были оказывать поддержку оставшейся пехоте, защищавшей непосредственно сами укрепления, а силы противовоздушной обороны рассредоточили по периметру долины. Вся авиация (а её было не так уж и много) находилась в ангарах, ожидая приказов к вылету. А находившийся на окраине системы флот постоянно сканировал место сражения, готовясь сообщить обо всех неприятных сюрпризах, приготовленных Харальдом Кайзером. В таком виде республиканцы встретили армии империи. Сам верховный главнокомандующий находился в штабе, склонившись над голографической картой поля боя. Он знал, что шансы на победу республиканцев были весьма незначительными, но другого выхода попросту не было: только ?Святой Георгий? мог работать без снабжения, а остальные корабли, равно как и войска были зависимы от убежищ. Потеря последнего из них обернулась бы для всей революции настоящей катастрофой. Права на ошибку у верховного главнокомандующего не было. ?— В этой битве погибнут миллионы,?— негромко сказал Бертран Фриман, обращаясь то ли к Витариану, то ли к Мэтью Бредфорду, то ли к самому себе,?— стоит ли наша революция таких жертв? ?— Безусловно, стоит,?— ответил адмирал с помощью коммуникатора,?— вы показали нам всем, что не нужно бояться империи. Даже если Харальд Кайзер одержит победу в этом сражении, он никогда не сможет править так, как прежде, и, рано или поздно, его тирания закончится. ?— Дело не в этом,?— сказал ему лидер республиканцев,?— а в огромных жертвах, которые будут неизбежны. В регулярную армию набирают принудительно, и поэтому бойня будет неизбежна. Они не виновны в зверствах своего императора, но у них, как и у нас, сейчас нет выбора. Кто же я тогда? ?— Вы всегда были, есть и будете нашим предводителем, и для меня будет честью погибнуть ради нашей общей идеи. Большая победа требует больших жертв, вы сами это говорили. Мы были с вами с самого начала, не отступим и сейчас. На закате в штаб неожиданно для всех вошли Барахлюш и Борис Взломский. Оба они были достаточно хорошо вооружены и готовы к битве. Увидев в крайней степени удивлённые лица офицеров, принц объяснил: ?— Нас телепортировал к вам Терадин. Сказал, что остальной наш отряд прибудет, цитирую: ?когда смерть прогремит в двенадцатый раз?. А теперь разрешите нам отправиться на передовую, командир. ?— Разрешаю,?— коротко ответил Бертран Фриман, а затем спросил Витариана,?— кто такой Терадин? ?— Терадин?— это Наставник Наствников и хранитель мудрости нашего народа. Он?— один из Двенадцати, и о нём уже давно не было никаких вестей, хоть мы все и чувствовали его присутствие. Один из его последователей обучил меня. Судя по всему, теперь владыка наставничества обучает преемников. Нападение началось глубокой ночью с массированного артобстрела передовых позиций республиканцев. Бертран Фриман приказал войскам на время покинуть оборонительные рубежи, поскольку знал, что противник не станет просто так рисковать своими войсками и уничтожать их ?дружественным огнём?. Через полчаса канонада утихла, и в долину хлынули целые полчища солдат империи под прикрытием танковых войск, которые за считанные минуты заполонили практически всю долину и уже приближались к первому рубежу, заново занятому республиканцами. Дождавшись момента, когда противник подойдёт на достаточно близкое расстояние, Бертран Фриман приказал плазмомётчикам открыть огонь. В ту же секунду со склонов горы в долину огромным роем посыпались сгустки плазмы, накрывшие пехотинцев империи. Противник был, мягко говоря, не готов к такому повороту событий, и солдаты начали в срочном порядке перестраиваться. Прогремели несколько танковых залпов, и горы на мгновение осветили вспышки взрывов снарядов на антиматерии. Через пару секунд артиллерия республиканцев сделала несколько ответных выстрелов по технике империи. Республиканцы могли сдерживать противника на этом рубеже достаточно долго, но одержать победу при подобной обстановке было проблематично обеим сторонам. Поэтому Харальд Кайзер решил направить на колонию самолёт с ядерной бомбой, прикреплённой к фюзеляжу, о чём незамедлительно сообщил Мэтью Бредфорд. В этот самый момент и настало время для авиации?— несколько звеньев истребителей взмыли в воздух и без особых трудностей сбили воздушное судно с опасным грузом до того, как бомбардировщик достиг базы. Однако с флагмана незамедлительно сообщили, что войска империи подвешивают к самолёту следующую ядерную бомбу. Войска империи тем временем теснили республиканцев, и дальше удерживать полуразрушенный рубеж представлялось не иначе как самоубийственным, поэтому верховный главнокомандующий приказал отойти к следующей линии обороны. Для того, чтобы прикрыть отступление, снова потребовалась помощь авиации, но на этот раз?— бомбардировщиков (а их у борцов за свободу было не так уж и много). Барахлюш, Борис Взломский и Джереми Ларс сражались именно там. Принц, вооружившись противотанковым арбалетом, боролся с техникой противника, одним выстрелом отправляя на свалку даже отлично бронированные боевые скафандры. Если дело доходило до ближнего боя, он умело наносил удары плазменным клинком и блокировал контратаки щитом пехоты прикрытия (не забывая по возможности использовать последний для нанесения ударов плашмя). Хакер одним выстрелом убивал или серьёзно ранил целый взвод солдат империи, рискнувших подойти близко к укреплениям, а в случае необходимости брал в руки полуторный плазменный клинок или использовал навыки управления материей. Бывший капитан и преступник поливал ряды противника практически непрекращающимся дождём из сгустков плазмы, пресекая все попытки приблизиться к нему и его участку оборонительного рубежа, а также иногда метал в толпу противников осколочные гранаты. Но когда пришёл приказ об отступлении, выпущенный на свободу уголовник прокомментировал это несколько необычно: ?— Нас тут на части порвут. Отходим к следующей линии обороны. В этот же момент Харальд Кайзер приказал взлетать следующему бомбардировщику с ядерной ракетой, но на этот раз самолёт отправили с небольшим сопровождением. Республиканцам пришлось отправить часть истребителей, которые прикрывали их штурмовики и бомбардировщики, на срочную ликвидацию угрозы, тем самым подставив под удар собственную авиацию. Вторая линия обороны практически не пострадала от артобстрела, и там республиканцы могли достаточно долго сдерживать армии империи. Понимая это, противник приказал транспортникам, до этого простаивавшим на аэродромах, взлететь и предпринять попытку высадки войск непосредственно перед штабом повстанцев, о чём ?Святой Георгий? незамедлительно сообщил Бертрану Фриману. Целей было слишком много для систем противовоздушной обороны, поэтому снова пришлось отвести авиацию от линии фронта и направить её на уничтожение десанта. К счастью, войск на втором оборонительном рубеже было достаточно, чтобы долго сдерживать силы противника, но слишком мало для того, чтобы победить. Харальд Кайзер раз за разом отправлял десантный транспорт или ядерные бомбардировщики, и с каждым вылетом количество эскорта росло. Когда измотанные войска республиканцев заняли третью, последнюю линию обороны, находящуюся перед самым штабом, в небо поднялся двенадцатый самолёт, который сопровождали целый рой истребителей и даже спустившийся с орбиты фрегат, оснащённый плазмомётами. Уничтожить такой заслон теми силами, которые остались у республиканцев, было невозможно. Бертран Фриман снова приказал самолётам взлетать, но теперь приказ был иной: ?— Уничтожить этот эскорт мы не сможем. Чтобы сбить бомбардировщик, придётся пойти на таран. Верховный главнокомандующий не услышал от командира звена слов упрёка или какого-либо ропота, а лишь привычное ?да, командир?. Несколько маленьких фигурок самолётов на голографической карте взмыли ввысь и, приблизившись к ядерному бомбардировщику империи, находясь на большой высоте, спикировали сквозь облака. Приближающиеся республиканцы отвлекли конвой, и в этот самый момент командир звена направил свою машину прямо на бомбардировщик. ?— Жизнь за республику,?— негромко сказал он через шлемофон. Это были его последние слова. Через мгновение истребитель командира звена подобно копью пронзил корпус ядерного бомбардировщика империи и вместе с ним устремился вниз, к поверхности планеты, где исчез в ослепительно яркой вспышке взрыва. Возможности остановить ядерную бомбардировку больше не было. ?— Это конец,?— негромко сказал Левин Швайцер,?— следующий ядерный удар уничтожит нас. Остаётся только одно: сражаться до конца. Бертран Фриман, как и остальные предводители республиканцев, приготовился к бою, надев тот же боевой экзокостюм, который был на нём во время взятия на абордаж крейсеров империи. Вооружившись плазменными клинками, он во главе отряда командиров ворвался в самую гущу битвы, которая проходила уже практически у стен штаба. Неожиданно для обеих сторон небо пронзили три вертикальных столба ослепительно-белого света…