Часть 8 (1/2)

Элиатроп сидел на краю утёса. Он задумчиво смотрел в даль. Он медленно обдумывал произошедшее на кануне. Призраки прошлого, чувство вины, природу которого он объяснить был не в силах, смерть Гругалораграна, а так же безумный кселор. Всё это, словно лавина накрыло его. Он сходил с ума, а хотя, впрочем, уже сошёл. Радости в жизни так же не доставлял и призрак собственной дочери, которую он не мог вспомнить. Юго был бессмертен. Вечная память была даром, но то, что она за собой влекла было самой страшной пыткой. Все кого он любил умирали, а он жил дальше, это он усвоил давно, ещё в детстве, когда потерял своего самого первого друга. На мгновение король улыбнулся от воспоминаний о былых годах, но улыбка сменилась гримасой ужаса. Он отчётливо помнил горечь потери, помнил, как страдал без него, но не мог вспомнить как он потерял своего самого первого друга. Воспоминаний об этом у него не было. Но не мог же человек просто пропасть в один миг. Не мог же?

Белая, чешуйчатая лапа опустилась на плечо короля. Последний вздрогнул от неожиданности. Мысленно отругав себя он взглянул на близнеца. Адамай молча сел рядом с братом. Юго отчётливо видел, как дракончику нетерпелось начать разговор, но видя состояние близнеца он молчал. Белый дракон кинул свой взор на снег, заботливо укрывший землю в этой части мира вечной мерзлотой. Дракон вздрогнул. Он глянул на брата, прижавшегося к его боку. Ад был сбит с толку, но быстро сообразил, что люди, в отличие от драконов мёрзнут.

— Я прижался к тебе не потому, что замёрз, а потому, что просто захотел. Знаешь, Ад, — усмехнулся Элиатроп, ловят непонимающий взгляд брата, — Мы по уши застряли во всём этом, но будь уверен, мы обязательно справимся, как и миллионы раз до этого, — закончил свою мысль король, закрывая свои уставшие, карие глаза, больше напоминающие засохшую кровь, за которой скрывалась свежая рана. Ад, обескураженный таким заявлением, уставился на близнеца, мирно засыпающего у него на плече. Только сейчас дракончик начал задумываться о всём сказоном его близнецом. Всё детство Юго был для него этакой загадкой, раскрыть которую дракончику было суждено лишь спустя года, но даже сейчас, когда, казалось бы, брат сидит перед ним, он её понимал кто он, что он такое. С виду обычный ребёнок, но приглядись, и ты вновь увидишь старого Гругалораграна, только в детском обличие.

Адамай широко зевнул. Он аккуратно поднялся со снега и взял спящего брата на руки. Сейчас он выглядел безобидным, милым, таким ранимым, но в памяти дракона были свежи образы мощи собственного близнеца. Как только мысль о том, что его брат ранимое существо закрадывалась в сознание дракона, образы битвы напоминали о себе. Самое удивительное для Ада, впрочем как и для всех, было то, что сам Юго не помнил этого. Но как можно не помнить битву, да ещё и такую? Он забыл о ней так, словно у него их были миллионы.

А может и в правду их были миллионы? Может Юго и впрямь не такой, какмим его видят все? Но кто же он тогда, и на что дествительно способен?

Адамай открыл глаза. Ночь всё так же властвовала над небосводом. Белый дракон тут же глянул в сторону брата, но там его не обнаружил. Поднявшись с земли он направился на его поиски. Из-за снега, всю ночь сыпящего на землю, тяжело было разглядеть что-либо, но в дали Ад всё же сумел увидеть силуэт своего близнеца. Подойдя ближе он услышал Тихую, нерасторопную беседу стража и шу-шу.

— Так значит я остаюсь с ними? — жалобно уточнил Груфон, всё ещё не веря, что ему придётся статься одному.

— Да, — спокойно, с нотками сожаления в голосе, ответил Юго.

— Неужели нельзя иначе?

— Нельзя. Ты же знаешь, Гру, они без нас в трёх соснах заплутают. Что с них, толпы идиотов, взять то, а? — лукаво улыбнувшись пытался подбодрить

шу-шу страж.

— Да, но...

— Обещаю, Груфон, я вернусь за тобой, я не брошу тебя с этими придурками надолго, не волнуйся, — уже более твёрдым голосом произнёс король,

— Пойдём будить их, а то они так и конец света проспят, — Элиатроп поднялся со снега. Одним порталом он оказался возле дракона.

— Я просто хотел, — попытался оправдаться Ад, но был перебит.

— Забудь. Я ценю, что ты волнуешься за меня, но впредь попрошу не подслушивать, это не тактично, — Юго открыл портал, тяжело вздыхая, — Ну что? Пошли будить их. Чем раньше выйдем, тем лучше, — близнецы зашли в портал.

День, наудивление, был солнечный, но даже это ни капли не помогало прогнать ту накатившую на сердце короля тоску. Море эмоций раз из раза топило его, не давая продыху. Юго и Адамай шли по снегу, порой проваливаясь в него. Одежда Элиатроп отнюдь не подходила для таких путешествий, но он об этом даже не думал. Ему было плевать на холод и физическую боль, что медленно, словно тягучий мёд, растекалась по его телу.

Сделав очередной шаг Элиатроп почувствовал как кто-то схватил его за шкирку. Он тряхнул головой, только сейчас замечая пропасть под одной из своих ног. Поставив обе ноги на снег он внимательно уставился на пропасть. Он не понимал как не заметил её. Белый дракон молча наблюдал за братом. Элиатроп тяжело вздохнул. Если бы не Ад он шагнул бы и в эту пропасть.

— Дальше порталами, — констатировал он, отводя взор от простирающейся внизу снежной глади. Юго открыл портал и ловко запрыгнул в него. Адамай тут же взлетел, не желая на сей раз отставать от брата.

Король элиатропов устремил свой взор на простирающиеся вдали холодные воды. Вода спокойно омывала лёд, расположенный повсюду в этом месте. Картина вечной мерзлоты напоминала ему о чём-то, о чём-то важном, что, к сожалению, он вспомнить не мог. Память, которую он считал вечной, дар, ставший проклятьем, подводила его. Грустно усмехнувшись он уставился на тяжело дышащего близнеца. Адамай неуклюже приземлился рядом с братом. Дракон мимолетно глянул на брата.

— Я могу и своим ходом добраться, так что не стоит, — вновь опередил его Элиатроп. Адамай, ещё не успевший доконца сформировать вопрос, уже получил на него ответит. Медленно, но верно Ад начинал привыкать к этому, хоть на его взгляд это было странно.

— Да, ты предсказуемый, — вновь опережая его выдал Элиатроп. Дракон непонимающе уставился на близнеца, но ничего не ответил, впрочем, это и не требовалось. Ад сосредоточился и принялся форму скаралифа. Он взлетел и рванул прочь, оставляя близнеца позади. Юго лишь закатил глаза, рванул вслед за братом.

Белый дракон, быстро летящий над водой резко взмыл вверх. Близнец, понявший его затею последовал примеру брата. Одним порталом он оказался над облаками. Адамай, с опозданием в секунду подлетел к нему.

— Ну и долго мы будем недотрогу строить, — Лукаво поинтересовался он.

— Вот так всегда, то ” Не смей на меня садиться, я тебе не ездовой дракон”, то сам зовёшь. Ты уже определись что-ли, но раз зовёшь, не смею отказать, — Юго, воспользовавшись заминкой со стороны близнеца ловко запрыгнул на него. Пусть он и имел память и знания, но это не отменяет факта перерождения, а так слишком, по словам Адамая, расхода вакфу во время битвы, воспоминания о которой вылетели из его головы от слова совсем. Ад, прийдя в себя всё же решился задать волнующий его вопрос.

— Почему ты говоришь так, будто до этого мы уже виделись? Я имею в виду, что мы видимся впервые с нашего рождения, но ты постоянно рассказываешь то, чего быть не могло. Что ты имеешь в виду, рассказывая то, чего не было? — Задал волнующий его вопрос Ад. Белый дракон уже не один час подряд размышлял о том, что говорит его близнец, а так же как себя ведёт.

— Поверь, лучше тебе пока не забивать этим голову, — отдалённо ответил Король.

— Но...

— Никаких ” но ”, Адамай. Это сейчас не главное. Не моя вина, что Гругалорагран так и не сумел тебе рассказывать об этом. Это не мои проблемы. Сейчас же не время это обсуждать. Мир весит на волоске, сумасшедший кселор, одолевший меня, во что я до сих пор верю плохо, а так же Гругала, на свободе. Он движется в королевство Садида, а ты решил тут разговоры по душам устроить? Просто закрой эту теми и принимай как должное. Ответа ты не получишь до тех пор, пока мы не отправил этого урода на тот свет. Я не знаю его мотивы, но мне на это и так плевать, — холодно и властно закончил Элиатроп. Адамай молча продолжил путь, не веря, что это были слова его близнеца. Брата, которого он всегда считал добрым и отзывчивым юношей, но с другой стороны, почему он считал его таковым? Откуда взялось это чувство разочарования, а так же страха, но не за себя, не за мир, а за брата?

За всю ночь близнецы так и не сомкнули глаз. Адамай уже изрядно устал, в то время как Элиатроп, словно уже успевший миллион раз привыкнуть к этому, был бодр и полон сил. После очередного звука пустого желудка Юго тяжело вздохнул.

— С голоду умереть решил? Видишь островок? Давай передохнём, а то такими темпами мне придётся искать дофус Гругала одному, — заботливо, стараясь прикрыть волнение очередной усмешкой, проговорил Элиатроп. Дракон слегка улыбнулся, сам не понимая почему.

Адамай пожарил очередную рыбу. Он протянул пойманный завтрак, а может и обед, своему брату.

— Недожарил, — констатировал тот.

— Ах, о, Богиня, да тебе не угодить! То не дожарил, то пережарил, готовь тогда сам! — обиженно отворачиваясь пробубнил Ад.

— С радостью, но я огнём дышать не умею, правда пока... — хитро улыбаясь начал Юго. Белый дракон тут же приковал все своё мнение к близнецу. Глаза маленького дракона стали с блюдце. Он удивленно уставился на своего брата. Звонкий смех Элиатропа заполонил пространство. Ад, по началу нахмурился, но позже засмеялся вместе с братом.

— Поверить не могу, что ты повёлся, —смеясь поделился Юго.

— Конечно повёлся! Ты это с таким лицом говорил! Попробуй тут не поверь! — возмутился дракончик,

— Кстати, — начал он привлекая внимание брата, — На древних фресках я видел Элиатропов, сумевших достигнуть звёзд, а ты так можешь, Юго? — закончил Ад, внимательно наблюдая за переменившемся в лице братом.

— Могу, — тихо ответил Элиатроп. Он знал к чему всё идёт.

— Что ж, может, тогда на перегонки? — поднимаясь на ноги предложил Адамай. Юго замялся. Он робко глянул на близнеца. Поджав алые губы он уставился ввысь.

— Мы разобьёмся раньше, чем достигнем их, — сожмурившись поделился Юго. — Умирать больно, — тяжко вздыхая добавил он, — А особенно так, — тихо, еле слышно проговорил король. Дракон, расстроенный таким заявлением грустно опустил мордашку.

Адамай был удивлён такому заявлению брата. Он считал, что Юго непременно согласиться, но к большому сожалению он получил отказ. Белый дракон прекрасно помнил недавнюю битву. Он не понимал почему же сам близнец, принимавший непосредственное участие в ней ничего не помнил. Ад считал, что такое вряд-ли можно забыть. Суровый взгляд Элиатропа, смотрящий прямо в душу, его удары и скорость, наблюдая за которой кровь стыла в жилах. Точные, явно отработанные удары, бьющие по самому больному. Ни разу не промахнувшийся Элиатроп удивил всех кроме старика Гругалораграна, что, казалось, уже видел это, причём не раз. Он бил на опережение, словно зная следующий ход Кселора. Он не церемонился, не тратил время на пустые разговоры, лишь бил, бил сильно, яростно, словно и вовсе в беспамятстве. А может так и было? Адамай не знал наверняка. Но в тот миг он уяснил одно—его брат далеко не белый и пушистый, и лучше не следует ему досаждать. Нокс, удивлённый такой мощи и точности пытался сделать хоть что-то, но всё было без толку. Любой его удар был предсказуем для юноши, любое слово не имело веса, и даже мощь элиакуба не помогла. Куб, словно отказывающийся давать вакфу, подчинялся своему хозяину. Но не Ноксу, а Юго. Часовщик был обескуражен этим, вто время как Юго не обратил даже внимания. Он молча продолжал бить, даже несмотря на разрушения и громкие крики друзей. Кселор, висевший в воздухе пытался сделать хоть что-то, но был прибит к земле. Элиатроп принялся бить его, вновь не обращая внимание на внешние ” раздражители ” . Кровь часовщика потекла по рукам юноши, с них стекая на песок, окрашивая его в алый. Но в один миг он остановился. Он молча, пустым взглядом уставился на Кселора. Его глаза были пусты, а лицо безразлично. Руки парня рухнули на избитого часовщика. Нокс, воспользовавшись передышкой возвал к силе куба. Тот, наконец, отозвался. Он ударил мощным потоком вакфу, открывая парня далеко назад. Гругалорагран тут же рванул к брату. Ни секунды не думая он отправил их всех далеко от Ома, на прощание лишь попросив Адамая беречь брата и впредь не допускать этого. Но чего? Адамай не мог понять наказ старшего, он лишь кивнул, даже не представляя что от него требуют.

Адамай тряхнул головой, отгоняя от себя навязчивые мысли. Сейчас было не время думать об этом. Юго был прав - сначала Нокс, потом все остальное. Белый дракон поднялся в земли и осмотрелся вокруг, взором ищя своего близнеца. Элиатроп нашёлся сразу. Он лежал на земле.

— Ляжь, поспи, на закате я тебя разбужу, — тихо проговорил Элиатроп, закрывая глаза. Адамай улыбнулся, поспеша последовать скорее приказу, нежели совету, брата. Адамай лёг на землю, закрывая уставшие глаза. Дракону не понадобилось много времени, чтобы провалиться в царство грёз. Этому Юго мог только позавидовать.

Как бы Элиатроп не силился уснуть - сон к нему не шёл. Смирившись со своей участью он сел на землю, потирая усталые глаза. Он вытянул ноги вперёд, ложа руки на них. Он внимательно, словно пытаясь рассмотреть каждый миллиметр, уставился на свои ладони. Они медленно начали светиться голубым. Элиатроп робко улыбнулся, вспоминая то, как впервые увидел это свечение.

—Будь внимателен, Юго. Сконцентрируйся. Дай энергии вакфу циркулировать по твоим венам. Отдайся ей, подавляя внешние раздражители. Сейчас, в этот миг, нет никого и ничего кроме тебя и вакфу, — заботливо, стараясь помочь, проговорил старший своим мягким тихим голосом.

— Килби, ты не помогаешь! Из-за твоей болтовни у меня ничего не получается! — расстроенно выкрикнул мальчик, скрещивая руки на груди. Старший лишь рассмеялся на такое заявление ребёнка.

— Ну хорошо, раз так, то, прошу, вперёд, делай всё сам, — лукаво произнёс он, после чего открыл портал и ушёл. Килби не собирался пропускать такое зрелище, а так же оставлять юного ученика и брата одного, но и ” мешать” он ему более не хотел. Старший элиатроп спрятался за ближайшим деревом, внимательно наблюдая за младшим братом.

Юго был тем ещё сорванцом. Буйный, шумный мальчишка, всем сердцем жаждущий приключений, что никак не желали найти его маленькую, неугомонную жопу. Мальчик не боялся сам ходить в лес, изучать не знакомых ему животных, некоторых он и вовсе приводил домой, гордо заявляя, что теперь они его друзья. Конечно, стараниями Мины животные выпроваживались из дома, к большому сожалению Юго. Малыша часто сравнивали с Чиби, но Килби, пожалуй, сравнивал его с Гругалом. Два непоседы, ищущие приключений, не знающие страха, зато прекрасно освоившие мастерство находить приключения на свои дурные головы. Порой, в шутку, Килби говорил, что им всем очень сильно повезло, что Юго Элиатроп, а не дракон. Он и без огня внутри являлся натурой буйной, благородной, отважной, не знающей страха, не боящийся никаких шишек и синяков.

Старший тряхнул головой, обращая свой взор на юного ученика. Как бы тот ни старался - у него ничего не получалось мальчик ударил руками по земле, поднимаясь с её. Он зло фыркнул, скрещивая руки на груди. Килби широко улыбнулся наблюдая за этим.

Юго был неимоверно талантлив. То, что его близнец оттачивал месяцами, он изучал за дни. В противовес силе и таланту было полное отсутствие дисциплины и концентрации. Мальчик предпочитал лишний час поиграть с близнецом нежели практиковать магию. Ему было куда интереснее зайти в лес и найти там очередного дикого зверя, дабы потом с гордостью показывать всем синяки и рассказывать о победе, нежели взять в руки книгу и хоть день провести спокойно, без приключений.

Старший вышел из портала, широко улыбаясь. Мальчик не понимал почему старший улыбается. Он считал, что провалил такое просто задание, но тут старший пояснил.

— Ладошки, Юго, — тихо произнёс он. Мальчик поднял свои ладони и уставился на них. Они светились голубым, начав медленно угасать.

— Но как? — прошептал мальчик смотря на старшего брата.

— Вакфу энергия жизни. Не только спокойствие или умиротворение могут помочь тебе в её использовании, но и другие эмоции. Страх, злость, обида, боль, любовь, счастье, радость, всё это, Юго, эмоции, всё это часть нашей жизни.

Король Элиатропов нежно улыбнулся, вспоминая детство. Счастливое время, когда он ещё не знал о своём страшном проклятье.

Юго задумчиво взглянул на водяную глядь, простирающеюся на многие километры. Шум воды, лёгкий ветер, делающий ему своеобразную причёску, звуки птиц, пролитающих мимоходом мимо островка. Юго робко глянул на Адамая. Он томно вздохнул, поднимаясь с земли. Элиатроп аккуратно подошёл к своему спящему близнецу. Он лёг рядом с ним, обнимая его прямо как в детстве. Порой Элиатропу хотелось бросить все и так же как тогда прижаться к Адамаю, чтобы позже проснуться и вновь отправиться исследовать столь удивительный мир, который они когда-то называли домом.

Адамай открыл глаза. Он сразу же почувствовал чужой вес на себе, а два торчащих ушками только подтвердили его предположения. Его близнец мирно спал свернувшись калачиком на драконе. По всей видимости ему было удобно, и слезать он бы вряд-ли захотел. Ад обратил внимание, что уже начало темнеть. Он должен был разбудить брата, но не мог. Каждый раз когда драконьи лапы тянулись к плечу Элиатроп, он ловил себя на мысли, что не хочет прерывать столь милый момент. К счастью дракона в скором времени Юго проснулся сам, прямо с заходом солнца.

— Удобно? — посмеиваясь поинтересовался Адамай. Элиатроп тут же вскочил с брата, словно ошпаренный.

— Прости, — холодно, без капли искренности проговорил король.

— Ну что? В путь. Хм, знаешь, хорошая способность. Ты проснулся прямо с заходом солнца, как, впрочем, и говорил, — пытался начать беседу Адамай, но видя незаинтересованность близнеца тут же стушевал.

Братья решили надолго не задерживаться на острове и отправились в путь.

Уже изрядно уставшие от дороги братья летели над водяной гладью.

— Земля! — радостно, воодушевляя своего близнеца, выкрикнул Адамай. Юго тут же встрепенулся, вновь отрываясь от своих дум.

— Наконец-то, — пробубнил Элиатроп.

— В следующий раз я полечу на тебе, раз тебя все не устраивает. Ты, к слову, тяжелее дикого гоббала, — прокряхтел Ад.

— Уж кто бы говорил. Будь уверен, я вспомню об этих словах потом, когда ты с гору вымахаешь, вот тогда и поговорим и узнаем кто есть кто, — фыркнул король. Адамай ловко лавировал меж скал, стараясь впечатлить близнеца, но это ему никак не удавалось.

Юго был удивительным и неповторимым. Юный дракон восхищался своим близнецом, хоть знаком с ним, толком, не был. Сильный и умный, знающий, по всей видимости, куда больше любых старцев и мудрецов. Юго был смел и отважен, он не побоялся выступить против кселора, и даже почти победил его. Он был быстр и чуток, его чувства были отточены куда лучше, чем у самого Адамая. Прекрасный собеседник, который, словно энциклопедия, мог дать ответ на любой вопрос. За время их совместного путешествия Адом было задано немало вопросов, ответы на большинство из которых он получил. От самых простых вопросов маленького ребёнка, до серьёзных рассуждений на тему богов и мироздания в целом. Адамай с восхищением смотрел на брата, но, к своему большому сожалению, не видел в его взгляде того же. Он всегда думал, что однажды встретит своего близнеца, удивит его, расскажет то, чего он не знал, покажет то, чего не видовал, но пока получалось наоборот.

Белый дракон опустился на сухую, потрескавшуюся землю. Он тут же ощутил лёгкое жжение. Его близнец спрыгнул на землю. Юго скептично оглядел остров, тяжко вздыхая. Солнце не щадило это место. Каждый день оно беспощадно выжигала всё на бедной земле, не давая ни шанса на надежду, ни продыху. Взгляд русоволосого тут же зацепился за каньоны, коих было неисчислимое множество. Для местной флоры и фауны они были единственным шансом на спасение. Сам король выглядел спокойным.

— Сам свои угли ешь, — усмехнулся он, смотря на непутевого, по его мнению, близнеца. Адамай, спокойно жаривший пойманную дичь возмутился. Он, словно рыба, то открывал рот, то закрыл, захлебываясь в своём, растущем с каждой минутой, возмущении.

— Ну и ладно! — Зло выкрикнул он, не придумав более ничего. Юго задорно рассмеялся, смотря на эту возмущенную мордашку юного дракона.